Братья

Незадолго до рассвета возбужденная толпа с трудом возвращалась назад — пьяные, шумные, пропахшие духами. Один коротышка был настолько пьян и невменяем, что упал навзничь, после того как помочился прямо в штаны. Другой поцеловал меня и разбудил, приговаривая:
— Дорогуша, иди к папочке.
Я оттолкнул его:
— Уже поздно.
— Ты много потерял, Шенто. Девочки так пели и танцевали! Я говорю тебе: у них были такие сексапильные груди, надо было остаться там, — заявлял другой громким пьяным голосом.
Я накрылся одеялом с головой и продолжал спать. Через пару часов нас разбудил звук горна. В дверном проеме барака появился полковник с листком в руках.
— Те, чьи имена я назову, пожалуйста, сделайте шаг вперед. — Меня назвали вместе с другими девятью солдатами. — Остальные начинайте собираться домой.
Возникшему замешательству был положен конец, когда полковник продолжил:
— Те, кого я не назвал, не прошли последнюю проверку на испытание силы воли. Весьма прискорбно, но вы не устояли перед малейшим искушением, молодые люди.
Я поднял глаза к небу и сказал про себя: «Суми, дорогая, ты благословила меня, ты мой ангел-хранитель».
В то утро меня вызвали в аскетичный кабинет полковника. То, что скажет мне монах, возможно, изменит мою жизнь навсегда.
— Я отсылаю вас сопровождать главу государства на пляж в Беидахе в течение недельного отпуска.
— Охранять председателя? — спросил я с восторгом.
— Такие детские восклицания не должны повторяться, — нахмурился полковник. — С этого момента вы, как его охранник, должны жить нашим девизом.
— Как звучит этот девиз?
— Умереть за него, без малейшего сомнения!
Я был среди сопровождающих лиц, окружавших председателя КНР, в то время когда его личный поезд вылетел из города со скоростью пули. Я светился от счастья, если Хэн Ту время от времени кивал в мою сторону, когда его сопровождали в купе. Совершенно неожиданно полковник привел меня в личное купе председателя и представил великому человеку.
— Шенто, ваш новый телохранитель, товарищ председатель, — сказал полковник, кланяясь.
— Добро пожаловать, молодой человек. Откуда вы?
Я низко поклонился, почти касаясь коленей:
— Я из Юшана, товарищ председатель.
— Благодарю вас за то, что приехали охранять меня, — сказал Хэн Ту. — Вы старомодный парень, — улыбнулся он.
— Я верю в старомодные добродетели и готов защищать вас, жертвуя своей жизнью. Спасибо вам за оказанную честь.
Хэн Ту кивнул, и полковник вывел меня. Мое лицо так горело от волнения после этой встречи, что мне пришлось плеснуть на него холодной водой из-под крана, чтобы успокоиться.
Поезд следовал по равнинной местности среди зеленых полей. На севере уже появились горы. Преодолевая свой путь туннель за туннелем, поезд медленно двигался по холмам. Команда обедала, в то время как Постоянный комитет Всекитайского собрания, также присутствовавший в поезде, собрался в середине специального вагона.
На горизонте появилась большая гора. Поезд нырнул вниз и исчез в очередном туннеле. Он медленно полз и свистел, а затем неожиданно остановился. Свет в поезде погас. Темнота и удушливый жар окутали экспресс, и я вдохнул запах смолистых шпал. Мой внутренний голос заставлял меня действовать, что я и сделал. Я разбил окно и спрыгнул на темную каменистую землю. Из набедренного кармана я вытащил маленький фонарик, но не включил его. Я побежал бесшумно, насколько это было возможно, считая выгоны от своего до вагона Хэн Ту. Я вспомнил, что его вагон был третьим. Один раз я упал на насыпи, поцарапав колени, но поднялся и снова побежал. Достигнув третьего вагона, сокрушительным ударом я разбил стекло и пролез в разбитое окно. В одной руке у меня был пистолет, в другой — фонарик, который я использовал лишь для того, чтобы посветить в лицо испуганному главе государства. Я отшвырнул коротышку и выскользнул из двери. Когда мы побежали по темной колее в туннель, раздались выстрелы.
— Вы в порядке? — спросил я Хэн Ту.
— Да, я в порядке. Вы мой новый телохранитель?
 
— Да.
— Спасибо вам, — сказал он с достоинством, несмотря на свое ужасное положение.
Я карабкался вниз по склону со стороны железной дороги, Хэн Ту трясся на моем плече. Позади нас все еще раздавались выстрели. Затем появились огни поезда. Я посадил председателя и закрыл его своим собственным телом, когда услышал шаги за спиной. Это был полковник.
— Вы в порядке, товарищ председатель? — спросил полковник настойчиво.
— Да, ни единой царапины. Этот молодой человек спас меня.
— Теперь вы должны вернуться в поезд, — сказал полковник.
— Нет, нам не следует идти туда! — запротестовал я.
— Выполняйте приказ! — резко оборвал полковник.
— Пожалуйста. — Я умолял. Мои ноги крепко увязли в земле.
В следующий миг раздался громкий взрыв, и столп огня покатился прямо на нас из конца поезда. Я быстро перекинул Хэн Ту через плечо, повернулся и побежал в противоположном направлении. Если бы я не сделал этого сразу же, могла взорваться вторая бомба, и мы бы уже были мертвы и погребены под булыжниками и камнями. Потолок туннеля от взрыва затрещал, и обломки породы дождем посыпались на нас. Земля вздрогнула. Тоннель начал разрушаться. Я понесся еще быстрее, маленький председатель пронзительно закричал от страха.
— Мы сделаем это, — задыхаясь, произнес я. — Я доставлю вас в безопасное место.
После бесконечного изматывающего броска я увидел свет в конце тоннеля. Достигнув выхода, я поднажал, взбираясь на холм, в удобное место. Спрятав Хэн Ту за скалой, я просмотрел местность и увидел след пыли, поднимающейся от горной дороги. Две машины со скрипом спускались с холма, исчезая с арены событий.
Как мне сказали позже, атака была организована сторонниками отставного генерала Дин Лона. Девять солдат остались погребенными под обломками камней, двух министров застрелили, а их тела сгорели при пожаре. Председатель КНР стал бы следующим, если бы я не спас его.
— Как вы догадались? — спросил меня полковник.
— Я родился в горах, — ответил я.
Без всяких церемоний мне присвоили звание полковника и Хэн Ту наградил меня за героический поступок золотой медалью.
— Отныне, сынок, я хочу, чтобы ты руководил моей личной охраной. Ты согласен?
— Да, товарищ председатель. — Я низко поклонился. — Для меня это будет большой честью.
Когда Хэн Ту сказали, что я недостаточно взрослый, чтобы руководить его охраной, тот сухо ответил:
— Он быстро повзрослеет, не беспокойтесь.
  
ГЛАВА 28
 
Дорогой!
Я перевернула еще одну страницу моей жизни. Ты знаешь, куда я направляюсь. Я чувствую это. Ты был очень занят, играя роль Будды, давая мне силы, чтобы я смогла наконец выбить дух из этого ненавистного толстого Чена. Разве ты не горд, что на сей раз я не убегаю и не прошу других защитить меня?
Теперь все позади. Я независимая женщина, не только в душе, но и в жизни. Я не только учусь в университете, оплачивая свое обучение, но вполне способна нанять няню для нашего сына, которого я привезла с собой. Деньги, хотя мне стыдно упоминать такое банальное слово, я получаю от издания моих мемуаров. На эти деньги я также снимаю небольшую квартиру за пределами университетского городка. Свой угол — это просто мечта. Я знаю, тебе бы понравилось. По правде говоря, твое отсутствие мне заменяет твой сын — какой он сейчас большой мальчик и как он счастлив жить в большом городе.
Благослови меня, всегда будь с нами, где бы мы ни путешествовали.
Суми
  
ГЛАВА 29
 
1980
ПЕКИН
Пекинский университет располагается в западной части столицы. Его архитектура очень походила на Запретный город, с его золотыми крышами, красной черепицей и каменными львами, охранявшими высеченный из камня вход. Было нечто скрытое в этом старом фасаде — нечто далекое от реальности, все еще грезящее о прославленном прошлом.