Происхождение Второй мировой войны

Основными движителями построения Лиги были, безусловно, англосаксонские политики. Тому есть несколько объяснений. Во-первых, именно в Англии и Соединенных Штатах были наиболее сильны либеральные воззрения, а кантианская идея создания союза, или «федерации», народов была не чем иным, как либеральной моделью мироустройства. В странах с сильной авторитарной властью традиционно больше почитались различные объединения, основанные на личных униях. Во-вторых, именно англосаксы накопили в XIX — начале XX века серьезный опыт мирного разрешения конфликтов путем международного арбитража. Еще в 1898 году британский премьер маркиз Солсбери писал, что его правительство «медленно, по мере возможностей, старается поставить арбитраж на место борьбы в международных спорах» 18. Во многом благодаря этим усилиям англо-американские отношения, бывшие весьма напряженными и периодически балансировавшие на грани войны в XIX веке, превратились в начале XX столетия в дружеские и почти союзнические. США и Великобритания на протяжении всего XIX века чаще других государств (за исключением стран Латинской Америки) обращались к международному арбитражу и, в отличие от тех же южноамериканцев, всегда исполняли вынесенные им вердикты. В 1899 году в Гааге был создан Постоянный арбитражный суд, что привело к увеличению арбитражного рассмотрения международных споров. Подразумевалось, что «в вопросах правового характера, и особенно в трактовке и применении международных договоров, (гаагский) арбитраж признается всеми подписавшимися державами наиболее эффективным и в то же время наиболее справедливым путем улаживания разногласий, которые не смогла разрешить дипломатия» 19. Количество международных споров, отданных на арбитражное рассмотрение, значительно возросло перед Первой мировой войной.
  
Однако предметами довоенного арбитража, как правило, становились вопросы, которые не должны были приводить к началу вооруженной борьбы между спорящими государствами. Чаще всего в арбитраж обращались с вопросами локального исправления границ (не в Европе), взыскания долгов, задержания рыболовных и торговых судов и определения территориальных вод. Для решения вопросов послевоенного урегулирования, поддержания жизнеспособности возникающей новой системы международных отношений нужна была организация иного рода, нежели простой арбитраж. Ее созданием и занялись те государства, которые имели наибольший опыт довоенного участия в мирном разрешении споров — Великобритания и Соединенные Штаты. При этом они, по сути, разделили свои задачи. Гораздо более искушенные в международных делах британцы взялись за разработку основ будущей организации, тогда как «вклад Вильсона заключался в определении широкой концепции и напористой поддержке» будущей Лиги Наций 20. Британцы, таким образом, оставались в тени, а президент Вильсон выступал самым громким публичным адвокатом будущей организации. Интересное объяснение такому разделению функций дал в конце декабря 1918 года бывший министр иностранных дел Великобритании и страстный сторонник создания Лиги Наций Эдуард Грей в письме полковнику Хаузу. «Мы (британские сторонники новой организации. — И. Т.) опасаемся, что договор о Лиге Наций может быть отклонен американским Сенатом, — писал Грей. — Мы боимся, что наша активность может способствовать такому результату. И раньше случалось, что Сенат противился или даже отклонял договоры, когда считал, что за ними стоит Англия или у нее имеется особый интерес к ним. По газетным сообщениям мы видим, что такая оппозиция уже готовится» 21. Грей и до этого, будучи еще главой Форин Офис, не раз убеждал Хауза всерьез заняться созданием Лиги Наций, и делал это настолько ненавязчиво, что смог убедить своего собеседника, будто идея принадлежит самому полковнику и его патрону. Идея, которая буквально витала в воздухе, понравилась Хаузу и Вильсону, но дальше общих рассуждений дело долгое время не двигалось.
Американцы впервые предметно приступили к рассмотрению вопроса о создании Лиги Наций лишь в середине августа 1918 года, когда Хауз пригласил Вильсона провести несколько дней в своей усадьбе «Магнолия», находившейся на атлантическом побережье Массачусетса. Там, в компании нескольких друзей полковника и помощников президента, они в непринужденной обстановке занялись компиляцией собственных наработок и имевшихся в их распоряжении английских текстов. Результатом этих усилий, чередовавшихся с игрой в гольф и прогулками по океанскому побережью, стал куцый текст Устава будущей Лиги, состоявший из тринадцати статей (любимое число Вильсона), который американцы самонадеянно стали считать основой всей дальнейшей работы. Впрочем, Хауз и здесь оставил пальму первенства за собой, записав месяцем ранее, 14 июля, в своем дневнике: «Около 10:30 Миллер (американский юрист, друг Хауза. — И. Т.) и я опять вернулись к работе, и к обеду мы закончили проект Устава Лиги Наций... Этот первый проект Устава был приложен к моему письму Президенту» 22.
Надо сказать, что идею Лиги в Америке поддерживали не только демократы. Бывший президент, республиканец Теодор Рузвельт еще в 1910 году заявлял: «Это стало бы замечательным шагом, если те великие державы, которые привержены миру, создали бы лигу мира. Не только для того, чтобы поддерживать мир между собой, но и чтобы защищать мир, если его нарушат другие. При необходимости даже силой» 23. В июне 1915 года в Филадельфии была провозглашена Лига по принуждению к миру (The League to Enforce Peace). Ее целью было содействовать в будущем присоединению Соединенных Штатов к такой лиге народов, чьи участники «совместно предпримут экономическое и дипломатическое давление против того из них, кто будет угрожать войной другому, без предварительного расследования конфликта в международном арбитраже и ожидания его заключения. В таком случае участники совместно применят свои вооруженные силы против государства, собирающегося начать войну» 24. Активным участником этой организации был предшественник Вильсона на посту президента, республиканец Уильям Тафт. Он, правда, допускал, что «для образования эффективной Лиги Мира нам не нужны сразу все страны. Договор между восемью или девятью великими державами Европы, Азии и Америки создал бы надежную преграду против возможных войн. Успешное создание великими державами Лиги Мира очень быстро вовлекло бы в нее менее могущественные страны» 25. Тафт и в дальнейшем продолжал активно поддерживать идею Лиги Наций в различных речах и заявлениях, выступая в этом вопросе единомышленником Вильсона. Именно поэтому Хауз предлагал включить Тафта в состав американской делегации на мирной конференции в Париже. Но Вильсону совсем не нужен был конкурент из другой партии, который мог бы отобрать у него часть миротворческих лавров. Говоря об англо-американских планах по созданию Лиги Наций, нельзя, конечно, забывать и о том, что они прекрасно вписывались и в английскую, и в американскую политические стратегии. Для англичан Лига открывала отличную возможность вернуться к традиционной политике поддержания баланса сил в новой Европе, а американцам позволяла легко и эффективно выйти из привычной самоизоляции и сразу стать мировым политическим лидером.
Создание новой организации на мирной конференции проходило в несколько этапов. Вначале ударными темпами был подготовлен проект Устава Лиги Наций. Эта работа заняла удивительно мало времени. Согласованные действия англичан и американцев, наработки британской комиссии Филлимора, проекты Хауза и Вильсона, а также предложения, подготовленные Смэтсом, и идеи Сесила привели к тому, что учрежденная для подготовки Устава специальная комиссия конференции во главе с американским президентом всего за десять дней смогла написать итоговый документ. Начав работать 3 февраля 1919 года, эта комиссия уже 14 февраля представила состоявший из 26 статей Устав на пленарном заседании конференции. Комиссия проводила по несколько заседаний в день, задерживаясь иногда до позднего вечера. Вильсону важно было подготовить Устав хотя бы вчерне до своего отъезда на несколько недель в Америку. Он должен был приехать домой с документом, который продемонстрировал бы американцам европейский триумф главного дела жизни их президента. Другой причиной спешить было опасение того, что мирная конференция может утонуть во взаимных дрязгах и перессориться, как только начнется обсуждение новых европейских границ. Устав Лиги необходимо было подготовить до того, как конфликтные ситуации примут острый характер. В том, что они будут возникать, никто на конференции не сомневался. Полковник Хауз прямо советовал итальянцам, японцам и другим своим собеседникам не поднимать острых вопросов до окончания работы над Уставом Лиги Наций. На первом этапе подготовки Устава этот план полностью удался.