Происхождение Второй мировой войны

В Австрии фон Папен, или, как он сам себя называл, новый «посланник с особой миссией» 212, должен был провести большую подготовительную работу для восстановления доверительных отношений и максимально мирного вхождения Дунайской республики в состав Третьего рейха. Папен, конечно, не хватал звезд с неба, да и наследство ему досталось непростое, но опыт дипломатической работы у него имелся, и он смог постепенно улучшить германо-австрийские связи. 11 июля 1936 года два государства подписали так называемый «Джентльменский договор», нормализовавший их отношения 213. По этому договору Австрия соглашалась координировать свою политику с Третьим рейхом (ст. VIII). В отдельном коммюнике, подписанном в тот же день, Германия признавала полный суверенитет Австрийской республики (п. 1) и обещала не вмешиваться в ее внутренние дела, включая политику по отношению к австрийским национал-социалистам (п. 2), а Австрия, в свою очередь, соглашалась считать себя «германским государством» (п. 3) 214. Интересно, что первоначально австрийцы вычеркнули из преамбулы проекта договора слово «дружественные», оставив упоминание о необходимости нормализации просто отношений 215, но в итоговый вариант это слово вернулось. Сам Гитлер так и не понял, как ему относиться к подписанному Папеном и Шушнигом соглашению. Вначале он, вместо ожидавшихся поздравлений, обругал Папена по телефону, но вскоре сменил гнев на милость 216. Так или иначе, но после заключения договора все усилия Германии были направлены на развертывание нацистской пропаганды и восстановление легальной деятельности австрийской НСДАП. Подобная политика не вписывалась в условия самого соглашения, но в Берлине посчитали, что другого пути для подготовки аншлюса у Германии нет. Стратеги Третьего рейха решили, что надо усиливать «идеологическое проникновение (в сознание австрийцев), пока ситуация не созреет до аншлюса» 217. Это была спорная точка зрения. Современные исследователи отмечают, что свершившийся в 1938 году аншлюс поддержало огромное количество австрийцев, которые совсем не были нацистами. За объединение в той или иной форме с Германией выступали все основные парламентские партии Австрии. Многие австрийцы, поддерживавшие аншлюс, исповедовали отнюдь не нацистскую и даже не пангерманскую идеологию. Они надеялись, что объединение «приведет к процветанию, полной занятости и почетному, а то и ведущему, положению Австрии в новой структуре Великой германской империи» 218. В контексте таких настроений национал-социализм мог скорее считаться фактором, препятствующим аншлюсу.
  
Вечером 6 февраля 1938 года в германском посольстве в Вене раздался телефонный звонок. Секретарь рейхсканцелярии Ганс Ламмерс сообщил фон Папену, что Гитлер только что подписал указ о его освобождении от должности. В этот же день были подписаны подобные указы в отношении министра фон Нейрата и послов фон Дирксена (Токио) и фон Хасселя (Рим). Ранее в структуре германского МИДа еще никогда не было такой массовой смены ведущих дипломатов. Озадаченный Папен бросился за разъяснениями к Гитлеру, который находился в тот момент в Берхтесгадене. По словам Папена, никаких разъяснений со стороны фюрера не последовало, и он так и не понял, чем была вызвана отставка. Ее причина скорее всего заключалась в том, что у посла не сложились отношения с австрийскими нацистами. Папен просто запретил им появляться в германском представительстве 219. Австрийские нацисты относились к Папену аналогично. У них имелся даже план ликвидации Папена, что должно было послужить сигналом для Германии действовать 220. В преддверии аншлюса такой посол мог лишь навредить, хотя Гитлер явно поторопился, потому как, отправив Папена в отставку, фюрер продолжал пользоваться его услугами уже в качестве своего личного представителя в Австрии. Впоследствии, на Нюрнбергском трибунале и чуть позже в мемуарах, Папен утверждал, что его держали в неведении относительно сроков готовившегося аншлюса. Посол (уже после собственной отставки!), дескать, должен был лишь организовать личную встречу Гитлера с Шушнигом, на которой два канцлера собирались решить главные проблемы в двусторонних отношениях 221.
Шушниг сам просил о такой встрече начиная с декабря 1937-го. Он рассчитывал получить подтверждение гарантий независимости Австрии 222. Встреча состоялась 12 февраля в резиденции Гитлера в Оберзальцберге. Надо сказать, что накануне встречи Шушниг предчувствовал неладное, и перед тем как отправиться в Оберзальцберг, на всякий случай распорядился, чтобы граница с Германией была перекрыта, если он не вернется до девяти часов вечера 223. В плане личной безопасности для австрийского канцлера все обошлось. В итоговом протоколе встречи Гитлер признал независимость Австрии (п. 1), но потребовал легализовать австрийскую НСДАП (п. 2) и выпустить из тюрем и объявить амнистию всем нацистам (п. 4). Самыми неприемлемыми для австрийского канцлера стали требования включить в состав правительства двух нацистских представителей — Зейсс-Инкварта и Глайзе-Хорстенау 224. Первый должен был возглавить министерство внутренних дел (Шушниг готов был предоставить ему другое министерство 225), а второй — военное ведомство. То есть под контроль нацистов должны были перейти полиция, силы безопасности и армия (кроме того, еще печать и финансы), что было несовместимо с независимостью Австрии. Шушниг отказался подписывать итоговый протокол в Оберзальцберге, и тогда от него потребовали поставить подпись до 15 февраля 226. То есть фактически Шушнигу был предъявлен ультиматум.
Дальнейший ход событий хорошо известен. Вечером 12 февраля австрийская делегация в сопровождении Папена вернулась в Зальцбург. Шушниг не нашел в себе моральных сил остаться на «дружеский» ужин, который собирался дать Гитлер, да и надо было спешить, чтобы австрийцы не перекрыли границу. Первой реакцией Шушнига было решение бороться за независимость своей страны, но 15 февраля, точно в срок, отведенный ультиматумом, он согласился с требованиями Гитлера и подписал протокол. Теперь своей главной задачей Шушниг считал во что бы то ни стало избежать вторжения германских войск в Австрию. Ведь на встрече в Обер-зальцберге фюрер согласился с независимостью Дунайской республики. Гитлер ничем не рисковал. Он резонно полагал, что в случае принятия условий ультиматума во вводе германских войск не будет никакой необходимости. Австрийские нацисты сами преподнесли бы свою страну Германии. Вопрос, таким образом, был лишь в сроках осуществления аншлюса. Интересно, что вплоть до конца февраля в австрийской столице находился фон Папен, официально отправленный в отставку еще 6 февраля. Он продолжал работать в здании германского посольства в Вене и заниматься привычной дипломатической деятельностью, а его сообщения в Берлин поступали с грифом «от посла в Австрии». Лишь 26 февраля он последний раз встретился с Шушнигом, а днем ранее передал текущие дела посольства советнику фон Штейну 227. К этому времени немцы были уверены, что добились своего, не прибегая к вооруженному насилию.
Шушниг, однако, расстроил «мирные» планы Гитлера по аннексии Австрии. 9 марта австрийский канцлер объявил о плебисците, который он назначил уже на 13 марта. Шушниг надеялся, что австрийцы подавляющим большинством голосов выскажутся за независимость своей страны, а Германия в столь сжатые сроки не сможет предотвратить общенациональное волеизъявление. Вопрос для голосования был сформулирован так, что оставлял мало шансов для отрицательного ответа. «С Шушнигом за Австрию!» — это был лозунг плебисцита. А дальше шел текст, за который надо было проголосовать: «Мы хотим свободную и германскую Австрию, независимую и социальную Австрию, христианскую и единую Австрию. Мы желаем хлеба и мира в стране и равенства всех, кто выступает за свой народ и свое государство». Предусматривалось два варианта ответа — «да» или «нет» 228, причем отрицательные ответы считались действительными только при наличии подписи и точного адреса респондентов 229. Такое голосование не могло не дать положительный для Шушнига результат. Новость о плебисците застала нацистов врасплох. Они уже торжествовали свою победу, о чем Гитлер сообщил, выступая 20 февраля в рейхстаге. «Я рад сказать, — заявил фюрер, — что австрийский канцлер проявил понимание и с Австрией достигнуто благоприятное соглашение» 230. Теперь это соглашение ставилось под сомнение. 9 марта в Вену срочно вылетел экономический советник Геринга, предприниматель и группенфюрер СС Вильгельмг Кепплер. Гитлер назначил его рейхскомиссаром по делам Австрии и поставил перед ним задачу сорвать проведение плебисцита, а если это не получится — включить в него вопрос об аншлюсе 231.