Происхождение Второй мировой войны

Невилл Чемберлен был в чем-то уникальным премьер-министром. Человек без образования, не сумевший толком закончить ни колледж, ни университет, хотя отец и определил его, как и Остина, в престижную школу Рагби. Официальный биограф Невилла позже признавал, что его герой «почти ничему не научился в Рагби, равно как не проявил никакого интереса к металлургии» 74 в колледже Мэйсон, куда отец перевел его, видя нежелание и неспособность сына к систематическому изучению наук. Поняв, что его младший отпрыск не склонен к серьезной учебе, Джозеф Чемберлен решил, что Невилла следует подготовить к занятию бизнесом, а металлургия в те дни процветала в Западном Мидлэнде, родовом краю Чемберленов. Но и из этого ничего не вышло. В Мэйсоне Чемберлен-младший всегда был одним из последних по успеваемости. Интересно, что в одно время с Невиллом в Мэйсоне изучал металлургию Стэнли Болдуин, тоже будущий премьер-министр Великобритании, которого Чемберлен как раз и сменил на этом посту. Но в студенческие годы несостоявшиеся металлурги практически не общались. Неудачей обернулась и попытка Невилла заняться семейным бизнесом. Правда, здесь, возможно, больше виноват его отец, задумавший послать сына на Багамские острова для создания плантации по выращиванию агавы, волокна которой использовались в производстве грубых нитей для канатов, матрацев и других подобных вещей. До этой поездки Невилл успел вполне успешно проработать недолгое время в финансовых учреждениях Бирмингема, но, оторванный от семьи и друзей на далеких Багамах, Чемберлен-младший провалил и без того казавшийся авантюрным «агавовый проект».
  
Казалось, что с такими способностями и послужным списком у Невилла не может быть шансов на выдающуюся карьеру. Но он нашел себя в политике. Чемберлен-младший оказался неплохим финансистом и удачливым социальным реформатором. Невилл решил пойти по стопам отца и заняться для начала благоустройством родного Бирмингема. Его без проблем избрали в муниципальный совет. Это было совсем нетрудно для человека с его фамилией. Бирмингемцы прекрасно помнили, как много сделал для их города Джозеф Чемберлен, когда в 1870-х годах три срока подряд (мэр избирался на один год) руководил городом. Чемберлен-старший превратил Бирмингем в один из самых передовых городов Англии, ликвидировав старые трущобы, создав новые системы газо- и водоснабжения, замостив основные улицы и построив много публичных зданий — больниц, библиотек, школ, музеев. Недаром центральная площадь города сегодня носит его имя. Из Бирмингема Джозеф Чемберлен начал свое восхождение в большой политике. Теперь путь отца решил повторить Невилл. Возможно, это был единственный вариант продолжения карьеры для немолодого уже человека, к своим сорока пяти годам ничем особенным не отметившимся в жизни. В 1915 году Невилл Чемберлен стал мэром Бирмингема, а еще через два года был впервые избран в палату общин от консерваторов.
На посту мэра Невилл зарекомендовал себя очень хорошо и приобрел известность на местном уровне. Однако для успешной карьеры в большой политике этого было недостаточно. Тем более что свою вступительную речь в парламенте (maiden speech) Чемберлен-младший произнес, когда ему было почти пятьдесят лет. Мало кто из серьезных политиков Британии начинал свою парламентскую деятельность в столь зрелом возрасте. Но Невилла это не смутило. На его стороне были известная всей Англии фамилия и брат Остин, ставший к тому времени одним из лидеров консервативной партии. За двадцать лет Невилл Чемберлен проделал путь от рядового члена палаты общин до премьер-министра Великобритании, по ходу дела занимая различные министерские посты. Он был хорош во всех возглавляемых им министерствах, но все-таки это был политик для внутреннего потребления. Ему явно не хватало знаний и опыта для выхода на международный уровень. «Провинциальный фабрикант железных кроватей», — назвал его как-то Ллойд Джордж 75. Невилл Чемберлен с самого прихода нацистов к власти отнесся к Гитлеру с очевидной симпатией. Но его первые суждения о нем говорили, насколько слабо Невилл разбирался в германских вопросах. «Должен сказать, что с тех пор как он пришел к власти, Гитлер действительно остается лучшим в этой компании, — написал Невилл своей сестре Хильде в середине апреля 1933 года. — Но сможет ли он сдержать Геринга, остается неясным» 76. Со временем Чемберлен-младший, конечно, разобрался, какую роль играли в нацистском государстве Гитлер и Геринг, но во многих других вопросах мировой политики он продолжал оставаться дилетантом.
Тем не менее Чемберлен решил взять руководство внешней политикой Великобритании в свои руки. За годы, прошедшие после ухода Ллойд Джорджа из большой политики, Форин Офис вернул себе право снова, как и до Первой мировой войны, самостоятельно определять основные задачи внешней политики страны и пути их достижения. Этому способствовали не только такие сильные и независимые личности, как Джордж Керзон и Остин Чемберлен, стоявшие во главе внешнеполитического ведомства, но и слабые премьер-министры, либо не очень интересовавшиеся мировой политикой (Болдуин), либо имевшие ограниченную поддержку в правительстве (Макдональд). Теперь Невилл Чемберлен решил, что настало время вернуть себе лидерство во внешней политике. Он, как писал прекрасно знавший ситуацию изнутри Джон Саймон, «с самого начала занял последовательную позицию в определении и руководстве той линией, которой предстояло следовать, не всегда даже с ведома своего коллеги с противоположной стороны Даунинг-стрит» 77. Напротив резиденции британского премьера находится Форин Офис, во главе которого на момент прихода Чемберлена к власти стояли два амбициозных и способных человека — министр Энтони Иден, популярный в британском обществе и имевший влиятельных сторонников политик, и его постоянный заместитель Роберт Ван-ситарт, пользовавшийся большим авторитетом внутри своего ведомства.
Иден стал министром при довольно интересных обстоятельствах. Он впервые вошел в состав правительства, став парламентским заместителем министра иностранных дел (коим в то время являлся маркиз Ридинг) в августе 1931 года. По линии матери Иден принадлежал к известному роду Греев из Нортумберленда, и знаменитый предвоенный министр иностранных дел Великобритании сэр Эдуард Грей приходился Идену четвероюродным братом. Генерал Чарльз Грей, последний командующий британскими войсками в Северной Америке во время борьбы последней за независимость, являлся прапрадедом обоих будущих министров иностранных дел. Родство, конечно, не самое близкое, да и лично знакомы из-за большой разницы в возрасте братья не были, но приход Идена в Форин Офис был символичен. Тем более что и Грей, и Иден начинали свою карьеру во внешнеполитическом ведомстве Великобритании с поста парламентского заместителя министра. Впрочем, на этом сходство их карьер заканчивалось. Грей, после поражения либералов на выборах, перешел в оппозицию и возглавил Форин Офис лишь после возвращения своей партии к власти, а Иден 1 января 1934 года стал лордом-хранителем печати — второстепенным членом британского правительства с отсутствием четко определенного круга обязанностей. Хотя в случае Идена это было не совсем так. Он стал отвечать за политику Британии по отношению к Лиге Наций. Для этого внутри Форин Офис даже создали неофициальное «министерство по делам Лиги». До того как в январе 1936 года Иден возглавил внешнеполитическое ведомство, в Британии фактически существовало два министра иностранных дел. «Старшим» являлся официальный руководитель Форин Офис. Сначала им был Джон Саймон, а затем — сменивший его на короткое время Сэмюэл Хор. А «младшим министром» считался Энтони Иден, формально отвечавший за Лигу Наций. Сам Иден вспоминал, что премьер-министр Макдональд, предлагая ему новую должность, сразу сказал, что работать он будет по-прежнему в Форин Офис. Вся операция затевалась якобы для того, чтобы освободить место парламентского заместителя министра для работы в палате лордов 78. Это звучало странно, поскольку изначально сама должность вводилась для того, чтобы кто-то представлял Форин Офис в палате общин, когда министр являлся членом верхней палаты (по британским законам лорды не могут участвовать в заседаниях нижней палаты). Назначением Идена Макдональд скорее пытался усилить позиции сторонников системы коллективной безопасности в правительстве и сбалансировать влияние Саймона, скептически относившегося к Лиге и предпочитавшего договариваться напрямую с Германией.