Магия объединяет (ЛП)

— Спасибо тебе, — сказала я Тедди Джо.
— У меня от него мурашки по коже, — пробурчал Тедди Джо.
— Ты самый милый ангел смерти, которого я знаю.
— Ага, конечно. Залезай на чертовы качели.
***
ПЕРЕДО МНОЙ ПРОСТИРАЛСЯ ЛЕС, мрачное неподвижное море ветвей, покрытых листьями. Тихие и успокаивающие воды Голубой реки текли мимо, свет старой луны освещал маленькие вкрапления кварца на дне русла реки. Тонкий, водянистый туман выползал из-за деревьев, скользя по воде, завиваясь вокруг нескольких больших валунов, торчащих из реки, словно монахи, преклонившие колени в молитве.
Я тихо сидела в засаде, рядом со мной лежали седло и одеяло, чтобы подложить под него. Тедди Джо высадил меня и отступил в лес, добавив: «Не обращайся с ними как с обычными лошадьми. Относись к ним как к равным». Что бы это ни значило.
Кристофер скользил надо мной, где-то слишком высоко, чтобы его можно было разглядеть. Наблюдение за ним в небе заставило меня забыть о том, что я подвешена на высоте сотен футов в воздухе, а между мной и очень твердой землей ничего нет. Кристофер вспомнил, как летать. Он набирал высоту, делал вираж и нырял, мчась к земле в головокружительном порыве, только чтобы каким-то образом выскользнуть из виража и воспарить. Тедди Джо пробормотал: «Можно было бы подумать, раньше он вел себя так, словно у него были крылья», — затем взял себя в руки и оставил Кристофера на произвол ветра и скорости.
Теперь все было тихо.
Даже если бы мне удалось соединиться с пегасом, мне пришлось бы лететь верхом на его спине. При этой мысли мой желудок попытался сжаться до размеров грецкого ореха. Если он меня сбросит, я буду блинчиком Кейт. В последнее время жизнь пыталась убить меня всевозможными способами, но падение с летающей лошади было новым и нежелательным событием.
Мне придется обзавестись лошадью. От этого зависел не только мой идиотский план, но и план Кэррана. Он приводил своих наемников в замок моего отца и рассчитывал, что я отвлеку внимание, чтобы убраться оттуда. Сиенна предвидела летающего коня. До сих пор она не ошибалась.
Какая-то фигура двинулась влево, в лес. Я повернулась. Еще одна. Затем еще одна. Из мрака появилась одинокая лошадь, сначала изящная голова, затем мускулистая грудь, затем тонкие элегантные ноги. Жеребец, светло-золотистый паломино [8], его шерсть отливала металлическим блеском, словно каждый волосок был покрыт белым золотом. Два массивных крыла из перьев лежали у него на спине.
Не греческий пони, и не какой-нибудь местной породы. Он был похож на ахалтекинца, древнюю туркменскую лошадь, родившуюся в пустыне.
Я достала яблоко и положила его на ладонь.
Жеребец посмотрел на меня голубыми глазами, тряхнул гривой и направился ко мне.
Я затаила дыхание.
Он протопал мимо меня к реке и начал пить, представив мне вид спереди и центра своей задницы. Пришли еще лошади: перлино, белая, золотистая, гнедая… Все они направились к реке, напились, поводили ушами и притворились, что не видят меня.
Мне не повезло. Я сидела и смотрела, как они пьют, держа в руке дурацкое яблоко. Должна ли я подойти к ним, издавая воркующие звуки? Тедди Джо сказал не двигаться и позволить им подойти ко мне. Ну, они ко мне совсем не собирались.
Что же мне тогда делать? Как мне добраться туда достаточно быстро? Машина не вариант. Несколько недель назад я спасла собаку ифрита от гулизма. Может быть, он смог бы унести меня из Мишмара на достаточное расстояние, чтобы я смогла сбежать от своего отца. Нет, это была глупая идея. Он был бы недостаточно быстр. Мой отец поймал бы нас, и тогда нас обоих постигла бы его кара.
Одинокая лошадь отделилась от табуна. Темно-коричневая и такая блестящая, что казалась ненастоящей, она была примерно пятнадцати ладоней высотой. Ее гребень и круп темнели почти до черного, в то время как ее живот был насыщенного каштанового цвета. На боках, едва заметных под темными крыльями, каштан переливался с темно-коричневыми вкраплениями. Она посмотрела на меня. Я посмотрела на нее. Она сделала три шага вперед и стащила яблоко с моей ладони.
 
— Привет, — сказала я.
Лошадь захрустела яблоком. Вероятно, это был самый хороший ответ, который я могла получить.
Я протянула руку и погладила ее по шее. Кобыла ткнулась в меня носом.
— У меня больше нет волшебных яблок. Но у меня есть немного моркови и кубиков сахара. — Я полезла в рюкзак и достала кубик сахара. — Позволь мне надеть на тебя седло, и я дам тебе один.
Я разговаривала с волшебной крылатой лошадью, будто она была человеком. Вот и все. Я официально сошла с ума.
Я потянулась за одеялом. Ее крылья раскрылись. Левое крыло задело меня прямо под шеей. Это было похоже на удар ножом два на четыре. Я упала и вскочила на ноги на случай, если она решит меня растоптать.
Лошадь заржала и показала мне зубы.
— Ты смеешься?
Она снова заржала. Позади меня табун заржал в ответ. Отлично. Теперь лошади смеялись надо мной.
Я протянула кусочек сахара. Она потянулась ко мне и взяла его у меня из рук. Последовал хруст.
Я достала второй кусочек сахара и приподняла одеяло.
— Ладно, Твинкл Пай [9] или как там тебя зовут. Я кладу одеяло, ты получаешь еще сахара. Выбор за тобой.
***
СПУСК НА главную башню Крепости казался потрясающей идеей, когда я изначально решила это сделать. Во-первых, это позволило бы мне не быть замеченной, и Джим мог бы встретить меня там с костями моей тети, избегая встречи с большей частью населения Крепости. По крайней мере, так я объяснила это Тедди Джо, когда попросила его полететь впереди меня и сказать Джиму, чтобы он встретил меня там.
В теории все звучало неплохо. На практике вершина башни Крепости представляла собой очень маленькую и очень сложную мишень. Особенно отсюда.
После первых пятнадцати минут полета я решила, что могу перестать хвататься за Сластёну каждый раз, когда она взмахивает крыльями, что сигнализирует ей о том, что пришло время для воздушной акробатики. Она с удовольствием погружалась в это, ржа от восторга каждый раз, когда я кричала. Мне удалось не вытошниться, ей удалось не убить меня, и к концу тридцатиминутного испытательного полета мы достигли взаимопонимания. Я поняла, что она не планировала убивать меня, а она поняла, что я имела в виду каждое слово, когда пообещала уронить пакет с сахаром на землю, если она не перестанет делать бочковые вращения. Кристофер наблюдал за всем этим с безопасного расстояния. Я несколько раз слышала, как он смеялся. Я бы никогда этого не пережила.
Однако приземление на башню Крепости стало совершенно новым испытанием. Мы пролетели над участком чистой земли шириной в милю вокруг Крепости и облетели башню. Подо мной разговаривали Джим, Дали, Дулиттл и Тедди Джо. Отсюда, сверху, я не могла видеть лица Джима, но я достаточно хорошо узнала его позу. Это была его поза: что, черт возьми, за херня происходит?
Дали подняла глаза, увидела меня и помахала рукой, подпрыгивая вверх-вниз.
— Аккуратно, — сказала я. — Давай приземлимся прямо здесь… О Боже!
Сластёна расправила крылья и нырнула по-лебединому. Ветер свистел мне в лицо.
— Сластёна. — Я добавила немного стали в свой голос. Мы собирались разбиться. Мы разобьемся о камень, и от нас не останется ничего, кроме мокрого пятна. — Сластёна!
Тедди Джо бросился плашмя. Джим прыгнул на Дали, сбив ее с ног. Я поймала вспышку лица Дулиттла, когда мы проносились мимо, крылья Сластёны были выше его головы примерно на четыре дюйма. Он смеялся.
— Ты злая лошадь!
Сластёна заржала, взмахнула крыльями и закружилась.
— Контролируй свою лошадь! — прорычал Джим.
— Это ты контролируй свою лошадь! — Ого, вот это был офигительный ответ. Он наверняка должен был упасть на колени и преклониться перед моим интеллектом.