Магия объединяет (ЛП)

— Жаль, что ты не задала своей тете больше вопросов, прежде чем убить ее…
Андреа вздрогнула и напряглась.
— Что?
— Нам надо в Крепость.
— Зачем?
В ее глазах дрожала паника.
— Ребенок на подходе.
— Сейчас?
— Да, прямо сейчас!
Черт. Я бросила деньги на стол.
— Ты сможешь спуститься по лестнице?
Она зарычала.
— Я, мать твою, бывший рыцарь Ордена. Беги за машиной.
Я выбежала из здания к машине. Магия отключилась, и бензиновый двигатель заурчал, как только я повернула ключ. Я с ревом вылетела с парковки и с визгом затормозила перед зданием. Андреа, спотыкаясь, вышла. Я выскочила, распахнула заднюю дверь и запихнула ее на заднее сиденье.
— Я могу доставить нас в Мемориал за двадцать минут. Подожди.
— Нет! Мы должны вернуться в Крепость. Это беременность с высоким риском. Дулиттл думает, что я могу умереть при родах.
Черт бы побрал все это к черту! Я обежала машину, приземлилась на водительское сиденье, пристегнулась и вдавила педаль в пол.
— Как так получилось, что Дулиттл тебя отпустил?
— Он не отпускал. Я сбежала.
— Что? Ты сказала мне, что он знает, где ты.
— Правильно. Я оставила ему… записку… Это больше похоже на то, что он знает, где меня нет… Ах, больно, сукин сын.
— После того, как ты родишь, я собираюсь убить тебя. О чем, черт возьми, ты думала?
— Я думала, что провела в этом чертовом лазарете две недели, и если я не выберусь, то разобью голову о стену. Ты не понимаешь. Физически я в порядке. Проблема может возникнуть только при родах. Все, что я делала, это сидела там и думала о том, что мой ребенок сходит с ума. Мне надо было выбраться.
— Теперь удерживай ребенка. — Я понеслась по улице, как летучая мышь из ада, подпрыгивая на каждой выбоине на асфальте. — Я ничего не знаю о родах.
— Я не хочу, чтобы ты принимала роды у моего ребенка. Я хочу, чтобы ты вела машину! Пожалуйста, веди.
Она дышала, как марафонец. Я посмотрела в зеркало заднего вида. По ее лицу струился пот.
Я вела машину так, словно за мной гнались адские псы.
***
В ХОРОШИЙ ДЕНЬ ДО КРЕПОСТИ был час езды. Я добралась туда за сорок минут.
— Почти приехали.
— Я больше не могу сдерживаться. — Она была вся в поту. Ее кожа приобрела желтоватый оттенок.
Я пронеслась по узкой дороге, прямо мимо часового Стаи. Ворота во внутренний двор были широко открыты, показывая двор, заполненный оборотнями, и я въехала прямо в него. Люди бросились прочь от мчащейся машины, расступаясь, как волны… кроме одного. Джим преградил мне путь. Его глаза сказали мне, что он даже не дернулся.
Я ударила по тормозам.
Не убивай Царя Зверей, не убивай Царя Зверей…
Машина скользнула вперед и остановилась всего в футе от Джима.
Он рывком открыл водительскую дверь.
— Что за черт…
— У нее начинаются роды!
Он увидел Андреа и заорал:
— Расчистить путь к медотсеку!
Рафаэль выскочил из ворот башни, подхватил жену с заднего сиденья и побежал в башню.
— Мы искали ее последний час. Дулиттл был так зол, что даже не мог говорить. Он просто издавал животные звуки. О чем ты думала, выводя беременную женщину на постельном режиме на прогулку? — Глаза Джима вспыхнули.
Типично. Это все моя вина.
— Это она нашла меня.
— Тогда тебе следовало отвезти ее обратно в Крепость.
— Я и какая армия? Я бы хотела посмотреть, как ты попытаешься отобрать у нее ключи.
Впереди закричала Андреа.
Я выскочила из машины и погналась за Рафаэлем.
***
ОЖИДАНИЕ БЫЛО САМОЙ трудной частью. Они отнесли Андреа в медотсек, за двумя наборами звуконепроницаемых дверей, которые заглушали ее крики. Рафаэль вошел с ней, и когда он пронес ее через двери, я мельком увидела Дулиттла в инвалидном кресле и Насрин, его заместительницу, в сопровождении трех медсестер и дородного оборотня, который выглядел так, будто мог голыми руками измельчить цементные блоки в порошок. Мне пришлось остаться в зоне ожидания, просторной комнате с обилием больших подушек и мягких диванов.
 
Через несколько минут после того, как я устроилась, вошли мужчина и женщина и заняли место у двери, напротив меня. Пирс Бейли и Иезавель. Два рендера, оба из клана буда.
Пирс был невысоким, темнокожим, с расчетливыми глазами и серьезным выражением лица. Я мало что о нем знала, за исключением того факта, что тетя Би полностью ему доверяла.
С другой стороны, я очень хорошо знала Иезавель. За несколько недель до того, как я стала консортом Кэррана, Иезавель бросила вызов своей сестре Саломее из-за ее положения в клане буда. Согласно закону Стаи, испытания всегда были смертельными. Иезавель проиграла. Она была клинически мертва в течение нескольких минут, но каким-то образом ее тело вернулось к жизни, и Саломея не могла убить ее снова. Это оставило Иезавель вне структуры клана буда, поэтому, когда я оказалась в Крепости одна, с Кэрраном в коме, сталкиваясь с соперником за соперником, тетя Би приставила ко мне Иезавель и Барабаса, чтобы они прикрывали мою спину и помогали мне ориентироваться в мутных водах политики Стаи. Почти два года Иезавель была моей постоянной поддержкой. Пока она была рядом, никто не наносил мне удар в спину.
Она также была, пожалуй, единственным человеком, к которому прислушивалась Джули. Иезавель присматривала за Джули все то время, пока я была консортом. Я не знала о каждой передряге, в которую попадала Джули, но иногда что-то случалось, и Иезавель справлялась с этим. Мой ребенок всегда возвращался домой живой, а Иезавель хранила секреты Джули.
После того, как мы с Кэрраном отделились от Стаи, я думала, что Иезавель уйдет с нами, но вместо этого она предпочла остаться со Стаей. Она обучалась на рендера, прежде чем стать моей помощницей и охранником Джули, и она вернулась к этому. Последнее, что я слышала, что она нашла хорошего парня и удочерила его маленькую дочь.
— Привет, Иезавель.
— Привет, альфа.
— Больше не альфа.
— Ты всегда будешь моей альфой. Как Джули?
— Она хорошо учится в школе. У нее появились друзья. Прошлой ночью, пока технологии не спали, она была на вечеринке с ночевкой с двумя подружками. Они смотрели забавный фильм.
— У нее все еще проблемы с математикой?
— Она получила пятерку по геометрии и тройку по алгебре. Очевидно, алгебра — это скучно.
— Я рада, что она не изменилась. — Иезавель сверкнула зубами, быстро улыбнувшись.
— Ты то как?
— Я в порядке. Не жалуюсь. Я рада тебя видеть.
— Я тоже рада тебя видеть, Иезавель.
Лицо Иезавели снова приняло нейтральное выражение. Сегодня все было по делу, и я больше не входила в прямую цепочку ее подчинения.
Рендеры были элитными солдатами Стаи, максимально приближенными к биологическому оружию массового уничтожения, насколько это было возможно. Они были сильными, быстрыми и точными, и если Андреа или Рафаэль сойдут с ума из-за того, что их ребенок родится лупой, двое рендеров сделают все возможное, чтобы нейтрализовать их.
И Пирс, и Иезавель внимательно наблюдали за мной. Они оценили меня как потенциальную угрозу. Они были не совсем неправы. Если бы Андреа выскочила из этой двери со своим ребенком на руках и попыталась сбежать, я не знаю, чтобы я сделала. Я бы, вероятно, помогла ей. Это было бы неправильно и усложнило бы жизнь всем, но в тот момент она была бы моей лучшей подругой, спасающей свою жизнь, и я бы сделала то, что должна была сделать, чтобы уберечь ее. Рендеры представили бы собой серьезное препятствие: Пирс был плохой новостью из того немногого, что я могла о нем вспомнить, и Иезавель оказалась бы проблемой. Я видела, как она расправляется с людьми, и как только она добиралась до них, они больше не вставали.
Мне была видна рука Джима во всем этом. Джули была обязана Иезавель своей жизнью, по крайней мере, за один инцидент. Джим лично выбрал Иезавель для этой обязанности охранника, потому что знал, что мы с Андреа не захотим причинять ей вред.