Апокалипсис 2 (СИ)

Егор продиктовал номер и напомнил ещё раз, чтобы я звонил с первого февраля, а то рискую быть обматерённым.
Я попрощался с мужиками, и мы с Есенией попёрли на выход. Как оказалось, перед Неженской крепостью был огромный парк, и я очень удивился, как я пьяный смог его пересечь и найти это фэнтезийное место.
К слову¸ у меня окончательно прояснился разум, а вместе с ним и начала болеть голова. Плюс болели все мышцы, и я с трудом поспевал за девахой, которая не смотря на свой вес, двигалась очень быстро.
  
— Максим, а ты студент? — Спросила меня Есения, когда мы вышли к парку.
— Угу. — Кивнул я, пытаясь не сдохнуть от раскалывающейся башки.
— А на кого учишься?
— Бизнес-информатика.
— Ой, круто и интересно, наверное. Тебе нравится?
— Да. Я с десятого класса хотел туда поступить и поступил. За это мне родители подарили приставку, где я теперь и зависаю.
— Эта Омега, которая, да?
— Ага.
— О, я слышала от Миры, что это просто взрыв башки. В первые дни ощущения, словно, ты реально в фантастическом мире оказываешься. А потом привыкаешь, и уже не так прикольно.
— А ты в игры не играешь? — Спросил я.
— Играла раньше в ведьмака и эссэссин крид. Но потом у меня появилась семья, и стало некогда этим заниматься.
— Семья? У тебя и дети есть?
— Да, трое! — Улыбнулась лучезарно Есения.
«Пиздец, блять, то есть кто-то по своей воле ебал ЭТО как минимум три раза⁈» — Мысленно охуел я. — «Господи, что творится в головах людей?»
— Да уж… И как ты управляешься с ними?
— Да как-то уж управляюсь! Ха-ха. А ты семью заводить не планируешь?
— Пока не задумывался над этим. Да и после такого опыта… не хочется больше никогда ни с кем заводить отношения.
— Ой, это пройдёт, даже не думай так. Семья это хорошо и весело. Даже интересней всяких игр! Хотя я иногда смотрю, как мелкий рубится в комп, и вспоминаю былые времена, хи-хи! — Усмехнулась дама.
Честно говоря, Есения была прекрасна, но душой. Ебаный огр снаружи, внутри оказывался интересным и добрым человеком, и я подумал, смог бы я любить женщину просто за то, кто она внутри, а не за фантик, который зовётся кожей?
Мы распрощались с Есенией, когда вышли к остановке. Девушка сказала мне, чтобы я обязательно позвонил первого февраля Мире и сообщила, что будет очень рада увидеть меня снова в крепости. Я же принялся ждать автобус, прождал, наверное, минут двадцать, понял, что не ебу, какой автобус едет до меня, и вызвал такси.
Уже сидя в машине, я глянул баланс моей карты и с сожалением отметил, что погулял я неплохо. Вроде и выпивка была дешёвая, но улетели косарьчики, как на фрезеровке пальчики. Смахнув скупую слезу, я решил, что надо найти способ поднимать себе настроение без алкоголя. Ведь есть же в этом мире интересные вещи, чтобы не грустить!
Но когда я вернулся домой, то мне стало так невыносимо хреново, что я просто лёг в ванную и лежал там, наверное, полтора часа, чувствуя насколько всё тлен.
* * *
24 Января
Сегодня мне впервые за всё время приснилась Алёна.
Я был на лекции, и ко мне подошёл Эдик и сказал, что Алёна ждёт меня в деканате, и что она готова меня простить. Я тут же очень обрадовался и выбежал из аудитории. Я несся стремглав в деканат, а по дороге мне встречались все мои одногруппники и каждый говорил, что Алёна меня простила.
Когда я зашёл в деканат, то там оказалось пусто. Я обошёл несколько раз комнату, окликая Алёну, но никто мне не отвечал. А потом я увидел, что дальше есть ещё одна дверь, зашёл туда и увидел её… Она была прекрасна, как и всегда, она лучезарно улыбалась, а её синие глаза светились и источали тепло. Я извинился, и моя речь оказалась великолепной, потому что Алёна тут же заключила меня в объятия. Я был так счастлив, казалось, что ничего в этой ебаной жизни мне больше и не нужно. А потом я проснулся.
Первые пять минут после пробуждения я реально думал, что это всё было взаправду, и что у меня всё хорошо. Но потом я понял, что к чему, и чуть снова не разрыдался, как тогда у Алёны в подъезде. Больше я заснуть не смог. Мне хотелось лезть на стены и выть. Я даже ещё раз набрал Алёну, но как и можно было ожидать, её номер был недоступен для меня.
Ближе к обеду я понял, что не могу больше так жить. Бухать больше не хотелось, играть в империю больше не хотелось, и даже лупить Лёху по пузу больше не хотелось (а это уже было серьёзно!) Я не жил. Я существовал, нахуй. Ебаный мамин дединсайдик.
Чтобы не сдохнуть от скуки я снова включил какую-то анимешку, но она была очень жизнерадостной и позитивной, отчего меня затошнило, и я вырубил телек. Не включал его сто лет, и не стоило этого делать сейчас.
Ближе часам к пяти мне написал Алексей:
«Макс, ты как? Сегодня последний день ивента! Погнали, поиграешь с нами?»
«Не, братан. Не хочу». — Написал я и взглянул в чёрный потолок, который при наступлении вечера отражал всё моё нынешнее состояние души.
Пиздец, наверное, у ебаных зомби и то больше чувств, чему меня сейчас.
* * *
26 Января
Сегодня начиналась учёба. Я на неё не пошёл. Обогнул дом с привычной уже для меня другой стороны и пошёл просто гулять. Он бухла меня уже тошнило, хотелось просто проветриться.
«Макс, ты где⁈ Учёба началась!» — Пришло мне сообщение от Лёхи. Я ему не ответил.
Я не хотел на учёбу. Всё, чего я сейчас хотел: это лечь на лестницу, занесённую снегом и не умереть, как не умер Райан Гослинг в конце драйва.
Я пёрся по пустым улицам, ловил ебалом редкие снежинки и думал о том, насколько этот ебаный мир тосклив. Я вспомнил о том, что записал номер Миры, и что некие мужики несколько раз просили меня ей позвонить. И я понял, что никогда в жизни и не при каких обстоятельствах не позвоню этой бабе, и тем более не вернусь в эту крепость. По крайней мере трезвым.
«Макс, если ты не придёшь в универ, то я расхреначу твою башку лопатой!» — Пришло сообщение с угрозами от Леры.
«Чего ты так обо мне беспокоишься?»
«Мне в деканате что говорить по поводу твоего отсутствия⁈ Сдавать я тебя не хочу, но отмазывать тоже постоянно не могу. У тебя долги по всем экзаменам, а ты ещё и на учебе не появляешься!»
Держа перед собой телефон с открытым телеграмом, я решил, что не хочу подставлять девку, и тяжело вздохнув, написал:
«Ладно, я приду…»
«Умничка)» — Ответила мне новая староста.
Я добрёл до остановки, сел на автобус и поехал в универ, думая лишь о том, как не сдохнуть в пути.
На вторую пару я опоздал. Зашёл, поздоровался, схлопотав смешки от моей группы, а затем сел за пустую парту, которая была также одинока, как и я. Сейчас я не хотел ни с кем общаться, даже с Лёхой. Препода я, конечно же, не слушал. Сидел и вспоминал все те моменты, когда мы были вместе с Алёной. Вспоминал тот прекрасный закат, вспоминал, как она нервничала, когда пропала её сестра, вспоминал, как кончил во время недрочабря только от её прикосновения. Я даже вспомнил то злополучное четырнадцатое февраля, когда она хотела мне подарить валентинку, а ебаная жирная Надя всё испортила. В общем, я сделал всё возможное, чтобы убить и без того моё хреновое настроение в ноль и пожелать стать Куртом Кобейном после 27.
— Макс, ты какой-то задумчивый! Думаешь, какие стринги купить для новой фотосессии? — Спросил Эдик после пары, когда я стоял возле окна и грустил.
— Да не… возьму Лёхины семейники со спанч-бобом, так больше лайков заработаю. — Ответил я, но без каких-либо эмоций на лице.
— Не лезь к Максу, мудила! Ты же знаешь, что они с Алёной расстались. — На помощь пришла Лера, которая тут же ебанула подзатыльник громиле. — Макс, ты как? Ты прямо вообще неважно выглядишь.
  
— Пройдёт. — Отмахнулся я и заметил за Лерой и Эдиком тушу Алексея, которая, словно, боялась ко мне подходить.
— Любовь… она такая… Бывает, теряешь от неё голову… И становишься кошко-мальчиком… — Захихикал Эдик, за что схлопотал снова по башке.