Апокалипсис 2 (СИ)

— Всё убиваешься по Алёне?
— Всё убиваюсь.
— Максоооон! — Взревел Эдик, прервав наш с Алексеем разговор.
— Привел Эдуардо-Громилло. — Проговорил я и пожал крепкую ручищу парня.
— Как вы, мужики? — Эдик хлопнул меня и Лёху по плечу. — Чего грустный такой, кошко-мальчик?
— Да отстань ты от Макса, видишь, на нём лица нет! — На мою защиту подошла наша новая староста Лера.
  
— Так а что? Это из-за Алёны? Вы, типа расстались? — Удивился Эдик.
— Да. Расстались. — Тяжело вздохнул я.
— Пиздец, да ладно тебе! Всякое в жизни бывает. Зато твой новогодний подарок мы все будем помнить до скончания жизни.
— Всё, завали свой хавальник, пошли лучше материал повторим. — Лера взяла под локоть громилу и увела в сторону.
— Это тебе, тупице, надо повторять, а я всё и с первого раза запомнил! — Загоготал тот.
Тут и препод подошёл и запустил нас всех в аудиторию. Когда мы расселись, нам всем вручили по билету, и я поймал на себе жалостливый взгляд Лёхи, полный надежды.
— Я сам не ебу… — Ответил я и пожал плечами. Я реально не ебал. К теме я не готовился. Ни к одной. Даже лекции не открывал.
Написал от балды один небольшой абзац на первый вопрос и отнёс листок преподу самым первым вообще на похуях. Кажется, Лера говорила, чтобы я пришёл, а не сдал экзамен. Поэтому всё честно.
— Заварушкин, вы что, не готовились? — Удивился Павел Евгеньевич, наш препод по производственному менеджменту.
— Не готовился. — Признался я.
— Могу поставить вам трояк за хорошие контрольные в семестре. Или идёте на пересдачу на более высокую оценку.
— Ставьте трояк. — Махнул я рукой.
— Макс, ну, ты дурак? У тебя же почти все пятёрки! — Не выдержала Лера. — Иди на пересдачу!
— Всего шесть дней староста, а уже вон как беспокоится! — Рассмеялся Эдик, и вся группа захихикала.
— Успокойтесь. — Спокойно попросил препод. — Ну, так что, Заварушкин? У вас всё хорошо? Вы какой-то бледный!
— Да, всё хорошо. — Кивнул я. — Давайте на пересдачу приду.
— Отлично, тогда жду вас в феврале. Я знаю, что вы можете, когда захотите.
Я вышел в коридор и прислонился снова к стене. И снова устремил взгляд в никуда, Потом понял, а чё я собственно жду, ибо дело сделал. И пошёл к лестнице. Потом подумал, что надо бы Лёшку подождать, а то хуль, и вернулся. Потом подумал, что как-то не особо хочу с ним сейчас общаться и всё же пошёл к лестнице. Тогда-то мои метания и прервала вышедшая из аудитории Лера.
— Макс, ты как?
— Пойдёт. — Я сделал очень неудачную попытку улыбнуться.
— Вижу я твоё «пойдёт». Ты вообще, как сам не свой. Я тебя таким грустным никогда не видела. У вас всё настолько плохо с Алёной?
— Да, всё настолько плохо.
— Пиздец… — Лера тяжело вздохнула, а потом внезапно спросила. — Ты её любишь?
— А как думаешь?
— Ну, походу любишь, раз так убиваешься. Макс, жизнь может закончиться на одном человеке, только тогда, когда этот человек ты. Нельзя так убиваться. На тебя реально жалко смотреть. Соберись!
— Постараюсь. — Я сделал ещё более неудачную попытку улыбнуться.
— Реально, не раскисай. Всякое в жизни бывает… — Лера приблизилась и осторожно обняла меня по-дружески. И самое ужасное, что я не почувствовал почти ничего. Только её сладковатый парфюм, не настолько ярко-выраженный, как у Алёны, но тоже приятный.
— И ПЯТУНЕЧКААА! — Из аудитории как раз вышел громила Эдик. — Максон, ты чего такой? На себя не похож! Давай, соберись, мужик! Алёна не единственная баба в этот мире!
— Да, да… — Кивнул я.
— Ну, бывай! — Эдик хлопнул меня по плечу.
— Удачи. Не унывай! — Новая староста улыбнулась и потопала следом за громилой.
Лёха вышел предпоследним и радостным.
— Я ничего не ответил, но мне поставили троечку!
— Поздравляю. — Кивнул я.
— Макс, не хочешь перекусить? Мне еда всегда помогает во время депрессии.
— То-то ты уже в грузовое такси не влезаешь. — Кивнул я.
— Да иди ты! Пошли бургер сожрём?
— В Мит энд Хит я не пойду. — Отрезал я.
— Пошли хот-догов тогда возьмём… — Не сдавался дружбан.
И мы взяли хот-догов и немного поболтали. Но я был не особо настроен на разговоры, посему в основном слушал о том, что произошло за это время в Империи, о том, что в коде нарыли упоминания о совершенно новом испытании мастерства, а также о том, что Лёха смог скрафтить себе ледяночку (не ебу, что это).
Домой я вернулся часам к десяти. Мама спросила меня, как я и поинтересовалась, не хочу ли я есть, а потом не стала меня доёбывать.
Я пришёл к себе в комнату, взглянул на серое унылое небо, закрыл шторы и лёг прямо в джинсах и толстовке на кровать. Лежал я долго, настолько, что мне начало казаться, что я остался в этом мире совершенно один. Наконец, осознав, что вся обстановка моей комнаты делает только хуже, я включил телек, который у меня пылился за нанадобностью уже долгое время. Нашёл на компе какую-то анимеху и перекинул её на плоский большой экран. Затем включил её, сел перед телевизором и пытался смотреть. Только вот анимеха была очень позитивная и на тему любви. Посему на середине второй серии, я обхватил голову руками и сидел так до тех пор, пока совсем не ахуел.
* * *
22 Января
Сегодня я опять пошёл бухать, потому что было невыносимо плохо. Завтра по расписанию был последний экзамен, и я планировал его проебать.
Сегодня я не стал выдумывать кукурузу из Том Круза, и взял виски и колу полторашку. Сделал всё то же самое, что и с соком: вылил ⅓ колы и надуплонил туда вискаря. Ещё взял большую пачку сухоросов, сел в каком-то отдалённом от моего дома дворе на лавочку, сидел и глушил ебаное пойло. Ебейше мне стало очень быстро, но жалко было выливать остаток вискарика, посему я взял 0,5 колы, вылил также ⅓ и просто идеально перелил остаток вискаря в мою тару.
Когда я добил бутылочку, что мне захотелось писять, и я не придумал ничего лучше, чем справить нужду прямо в урну возле какого-то подъезда. Тогда-то на меня и стала кричать какая-то бабка, которая проходила мимо. Послав бабку на три хуя, я продолжил ссать, но она не унималась. Тогда я смачно рыгнул в её сторону, и она стала кричать: «Полиция, полиция!» И мне пришлось съёбываться от греха подальше, хотя мне сейчас было глубоко похуй. Мне было хорошо. Я был готов к приключениям, но мешал тот факт, что на улице стояла лютая холодрыга, и я очень сильно замёрз, не смотря на то, что во мне уже булькали 0,4 вискаря вперемешку с колой.
Трезвым я бы ни за что больше не поехал кататься на автобусе, боясь встретить тех самых мудаков или новых мудаков, но пьяным я решил, что это охуенная идея, сел в автобус и вообще ебанулся в краину. То есть меня почему-то так сильно вшторило, что как я ехал, я не запомнил. Как я вышел, я тоже не запомнил. И вообще я плоховато помнил мой путь. Но когда я оказался возле каких-то развалин, то решил, что я в Империи Хаоса, и попытался достать лук.
— Блять… ебись… оно… где лук… где стрелы… — Ворчал я, ёрзая по спине моего пуховика.
Когда я допёр, что я мудак, то ещё раз оглядел ветхие стены из серого камня и пошёл дальше по протоптанной на снегу тропинке. Это место немного походило на парк, за исключением того, что тут были какие-то старые здания, флаги и гербы. Казалось, что я реально попал куда-то в фэнтези мир или поехал кукухой. Так я шёл, пока не дошёл до металлического стенда, на котором были высечены большие красные буквы: «Приветствуем в Неженской крепости»
— Чего, блять? — Удивился я. — Мама, забери меня домой…
Возле стенда я смачно наблевал и тут же вспомнил цитату Джейсона Стэтэма: «Что ты себе позволяешь? Немедленно начни позволять себе больше!» И я позволил, поэтому ещё и поссал прямо в свою рыготню. Именно тогда я услышал голоса.
  
— Ээээээй! — Орал кто-то. — Серёгааааа!
Наверное, было бы логично не окликаться на этот зов, но хуле пьяному, да?
— Я Мааааааакс! — Заорал я.