Концессия. Дилогия (СИ)
— И что это меняет?
— Всё!!! Я-то, дурак, надеялся… а для тебя это всего лишь работа! Работа, м-мать!
Ну да, было, с чего взъесться. Особенно с учётом того факта, что конкретно в моей папке в графе напротив этой самой реабилитации стояла пометка «Статус: интенсивная стадия». А у других — я проверил — там написано «поддерживающая стадия». Интересно, это как вообще? Со мной два-три раза в неделю, иногда чаще, а с этими — разок в две недели? Или в месяц? Хотя нет, к чёрту! Не хочу знать!
— Генри!..
Ха… а голос-то уже почти умоляющий. Решила на чувствах сыграть? Это на каких-таких, а?! Которых никогда и не было, как выясняется? Впрочем, успокойся, Олежек, дыши ровно и глубоко… вот так… молодец… неважно, притворяется она, или реально сожалеет — надо раскручивать ситуацию по максимуму. Пусть оправдывается, может, ещё что-нибудь интересное разболтает.
— Что «Генри»?! Я всю жизнь… — Ну да, снова осёкся. Просто потому, что сообразил — нечего ей лапшу на уши вешать. Это же просто смешно, в конце концов. — Кэм, скажи мне только одно: меня на Роксану… заманили? Я имею в виду, целенаправленно? Конкретно на меня охотились?
— Скорее всего, — вынужденно признала девушка. — Хотя по-разному бывает. Но тем, кто подписал контракт осознанно и добровольно, не под давлением обстоятельств, психофизиологическая реабилитация обычно не требуется.
— А… ты сама? — тихо поинтересовался я.
— Сам-то как думаешь? — горько вздохнула мисс Кей. И жалко сморщилась, как будто глаза на мокром месте. — Или ты решил, что это у меня такое призвание — шлюха по жизни?
Ага, и слезу уже пустила… нормально так. Я бы сказал, вполне профессионально. На жалость давит, причём сразу с двух направлений, задействовав и исконную мужскую непереносимость женских слёз, и остатки моих к ней романтических чувств. Ладно, подыграю. Вариант неплохой, так-то.
— Иди ко мне, — буркнул я, отложив досье. — Будем предаваться хандре и унынию вместе. Так оно веселее.
— Что, прямо в кресле? — поразилась Кэмерон.
— Нет, конечно! В кровать пошли, там удобней. Обниму, по спинке поглажу… верну, так сказать, должок.
— Звучит неплохо, — промурлыкала девушка, подобрав с пола одеяло. — Я бы даже сказала, уютно.
И оказалась права — настолько уютно, что мы и сами не заметили, как устроили повторный сеанс психофизиологической реабилитации. А под конец ещё и заснули в обнимку…
Вот только пробуждение лично у меня получилось не самое приятное.
— Так что скажете, Олег Сергеевич? — напомнил о себе шеф Мюррей.
Пришлось волей-неволей выныривать из воспоминаний и строить приличествующую случаю безучастную рожу.
— Папка для распечаток, — пожал я плечами. — Без понятия, что в ней.
— Хм… то есть вчера… отставить! — сегодня ночью не полюбопытствовали? — удивлённо заломил бровь Мюррей. — Признаться, я был о вас лучшего мнения, Олег Сергеевич. Пуститься во все тяжкие, чтобы только добраться до информации, и проигнорировать настолько очевидный её источник?.. Извините, молодой человек, но не верю.
— Не понимаю, о чём вы, шеф Мюррей.
— Ладно, проехали. А скажите-ка, дорогой Олег Сергеевич, спина-то у вас не болит? — сменил безопасник тему.
— Да вроде бы нет… — растерялся я.
Интересно, к чему это он клонит?
— Ну конечно! — просиял шеф. — Пиз… отставить! — врать — не мешки ворочать! Так, вроде бы, у вас говорят?
— У нас?
— Не тупи, Олег, — внезапно перешёл Мюррей на «ты». — У вас, у русских.
— Да, — вынужденно признал я, — есть такое. Подловили, кстати.
— Работа у меня такая, дружок, — ухмыльнулся глава безопасников. — А ещё я могу надавить. Причём во всех смыслах. Признавайся, ты охранников отмудохал?! — рявкнул вдруг он.
— Не, а чего они?! — от неожиданности возмутился я.
— Так и запишем: вину признал! — удовлетворённо заключил шеф. — Другое дело. А то всё целку из себя строил!
— Да о чём вы вообще, шеф?.. — вяло попытался я отбрехаться. — У меня вчера паническая атака случилась, можете у мисс Кей спросить!
— А вот это, кстати, ты удачно придумал, — сдержанно похвалил меня шеф. — Молодец. Мисс Санчез ничего не заподозрила.
— Точно?
— Да она сама мне твою же версию и выдала, когда я ей предварительный визит нанёс. А мне она врать не станет, уж поверь.
— Верю.
— Правильно делаешь.
— Ну, хоть что-то… а что за предварительный визит?
— Утром, когда она хотела к тебе в модуль сбегать. За одёжкой и всяким прочим, что ты так недальновидно по кустам раскидал, — ухмыльнулся шеф. — А я её на выходе перехватил. И убедил тебя не тревожить и дать выспаться.
— Надеюсь, с ней всё в порядке?
— Да что с ней будет-то?! — не на шутку удивился Мюррей. — Она, в отличие от тебя, не косячила. Ну, почти, — покосился он на папку. — Так ты заглядывал в досье, или и впрямь шанс прое… отставить! — упустил?
— Заглядывал… — тяжко вздохнул я.
— Что ж… это многое объясняет. Да и говорить теперь с тобой проще будет.
— О чём говорить?
— О том, как ты докатился до жизни такой, — пояснил шеф Мюррей. — И о том, как мы с тобой будем жить дальше. Вернее, сосуществовать.
— Э-э-э… то есть я… то есть меня…
— Да кому ты нужен, на «губе»-то?! — возмутился шеф. — Своих долбо… кх-м… клюев девать некуда! Не хватало ещё с тобой нянчиться!
Ха! Вот это поворот, как говорится! То есть мне ничего не угрожает? По крайней мере, со стороны сурового шефа? Кстати, вроде бы мелочь, но… в Мэйнпорте попросту нет нормальной полноценной тюрьмы. Только гарнизонная гауптвахта, рассчитанная максимум на месяц ареста. Здесь, в колонии, корпорация предпочитала наказывать рублем. То есть, конечно же, корпоративной маркой. М-мать! Это какой же мне штраф могут выписать?! Всем штрафам штраф, по ходу!..
— А что тогда? — уточнил я на всякий случай. — Бухгалтерам сдадите?
— За что? За проникновение на плохо охраняемый объект и попытку взлома служебного компьютера? Так ты даже не собирался чей-то счёт ломать, тебе всего лишь информация нужна была. Причём даже не секретная, а всего лишь под грифом «для служебного пользования». Куцый какой-то состав преступления, не находишь?
— Вы и это вычислили? — горько ухмыльнулся я. — Видимо, я и впрямь голимый дилетант.
— Ещё какой! — хохотнул шеф. — Прямо эталонный малолетний долбо… отставить! — балбес!
— Ну, спасибо… что напомнили.
— А как ты хотел? Я же не просто так тебя опускаю, у нас с тобой профилактическая беседа!
— Вы, главное, запись в локалку не выкладывайте. А то мне стыдно.
— Не буду, — пообещал Мюррей. — По крайней мере, пока. Но если снова накосячишь…
— Понял, принял, осознал! — отрапортовал я.
— Приятно слышать. Ну а теперь давай серьёзно, Олег.
— Давайте, — сник я.
Лови обраточку, дорогой товарищ Олег. Или ты и впрямь рассчитывал от шефа Мюррея настолько легко отделаться? Не-эт, ты теперь на крючке. Ещё на одном, да. И как минимум тройном. Хрен рыпнешься, в общем.
— У меня есть для тебя взаимовыгодное предложение, Олег, — перешёл к конкретике глава безопасников. — Если одной фразой — вооруженный нейтралитет.
— В смысле?!
— Ладно, тогда небольшой вводный инструктаж, — страдальчески вздохнул мой собеседник. — Ты ведь уже понял, что оказался на Роксане не просто так?
— Ну, в общем… да.
— Ясно. А у «мозгокрутов», значит, искал доказательства.
— Вообще-то я хотел к вам в офис СБ залезть, — повинился я. — Но вовремя одумался.
— Это да, — кивнул шеф. — Ещё и по этой причине с тобой сейчас я разговариваю, а не дюжие ребята из охраны «губы». Ты отнюдь не безнадёжен, Олег. И, что важнее, договороспособен. В общем, вот тебе полный расклад. У нас в Мэйнпорте — не смотри на его убогость — страсти бушуют воистину латиноамериканские. Уж на что народу здесь не дох… отставить! — не очень много, но и тут интриги на каждом шагу. Скажем так, все друг против друга дружат. Подковёрная борьба, подставы, даже откровенное вредительство… повсюду, вплоть до бытового уровня. Тот же Пимброк пытается мне втирать, что это, дескать, планета так влияет, но… я очень хорошо знаю людей, Олег. Они те ещё твари! Короче, в офисном секторе есть две конкурирующие группировки. По заказу одной из них тебя и вербанули…