Концессия. Дилогия (СИ)

— Уже лучше! — сдержанно похвалил Игараси, с достоинством поднявшись на ноги.
У него всё вот так — с достоинством. Он даже падает… величественно, что ли. И двигается с неуловимой грацией танцора. Даже временами завидую, хоть и понимаю, что всё это несущественные детали, особенно в практическом применении усвоенных знаний. Но, глядя на моего начальника, поневоле начинаешь проникаться своеобразной эстетикой насилия. Такими темпами, глядишь, скоро и до кэндо дозрею… свят-свят-свят!
— А теперь снова я, для закрепления! — объявил сенсей. — И работай в полную скорость, Генри-кун!
— Хорошо… сенсей.
Знал бы он, чего требует… если я начну в полную скорость, фиг он успеет перехватить. Да и проваливаться в удар я вряд ли стану, не та квалификация. Впрочем, против мамкиных боксёров из бара или хулиганья на улицах техника Игараси работала очень даже неплохо, такое впечатление, что как раз против подобных типов атак — размашистых и с вложением силы — и была разработана. Или вообще против ударов длинным клинком, тем же тати или катаной. Да и против вакидзаси должна прокатить. Ладно, не буду выпендриваться ни со скоростью, ни с серийностью. Вот тебе джеб, и следом кросс, то бишь классическая двоечка, она же «раз-два», в хорошем среднем темпе…
— Ты сегодня невнимателен, Генри-кун, — укоризненно покачал головой Игараси, когда я с кряхтением поднялся на ноги, потирая потянутое плечо. — За страховкой не следишь. О чём думаешь?
— Наоборот, стараюсь не думать, — отпёрся я. — Очищаю разум, как вы и советовали, Игараси-сенсей.
— Что-то пока не очень, — незлобливо, почти по-отечески усмехнулся тот. — Давай, Генри-кун, признавайся, что тебя гложет.
— Ну, раз вы настаиваете… меня смущает однобокость техники.
— Любая техника однобока, — менторским тоном заявил Игараси. Мало того, принялся вышагивать передо мной туда-сюда, заложив руки за спину. Этакое буквальное воплощение концепции «учитель и его нерадивый ученик». — Думаешь, твой любимый бокс универсален? Отнюдь! Он хорош в строго определённых условиях: ринг, один противник, перчатки.
— Не только, сенсей, — покачал я головой. — Поверьте на слово, мне приходилось использовать его в очень разных ситуациях. И у него есть одно неоспоримое преимущество: оперативность применения. Да, у боксёров с точки зрения «восточников»-традиционалов очень куцая техника. Зато они её очень быстро пускают в ход. Меньше вариантов, меньше времени на выбор тактики, более оперативный ответ.
— Это в тебе говорит рациональное мышление учёного! — обличающе ткнул в меня пальцем Игараси. — У настоящего воина выбор адекватного ответа на агрессию происходит на подсознательном уровне, он не требует вмешательства мозга. И в настоящем боевом искусстве любое — подчёркиваю, любое! — техническое действие является универсальным. Нападай.
— Как именно? — на всякий случай уточнил я.
— Как угодно.
— Ладно, — пожал я плечами.
Что называется, сам напросился. Разве что в последний момент я передумал и не стал взвинчивать темп до максимума собственных возможностей…
… и, как немедленно показала практика, напрасно. Просто потому, что у Игараси слова не расходились с делом: он довольно легко уклонился от пары джебов и кросса в голову, от апперкота ушёл, применив японскую версию сайд-степа, а размашистый свинг, завершавший серию, взял на тот самый приём, который мы только что отрабатывали. В результате я снова полетел на татами и едва не отшиб копчик при приземлении. Пришлось даже пару раз перекатиться, чтобы погасить инерцию.
— Ну что, убедился? — незлобливо усмехнулся Игараси, как только я снова оказался на ногах и застыл перед ним в почтительной стойке.
— Спасибо за науку, сенсей, — поклонился я.
Ну а что тут ещё сказать? Не признаваться же ему, что опять сдерживался? Конечно, меньше, чем в прошлые разы, но факт есть факт. И у меня сложилось стойкое впечатление, что при большом желании я его всё же переиграю. Перебью на руках, если конкретнее. Тут, главное, не вестись на провокации и не увлекаться с вложением массы. Да и тянуться к такому противнику смысла нет, наоборот, надо его на себя выманивать. Тогда у него пропадёт главное преимущество — он не сможет использовать инерцию моего тела. То есть, если совсем уж вкратце, работать в своей излюбленной манере контр-панчера. И будет мне тогда счастье. Крайне сомнительное, но хоть такое.
 
— И это всё, что ты можешь сказать? — удивлённо заломил бровь Игараси.
— Ну да, — пожал я плечами. — Понял, принял, осознал. Разве что…
— Ну-ка, ну-ка!.. — оживился мой начальник.
— Я другую технику имел в виду, — невозмутимо пояснил я. — Не в приложении к боевым искусствам, а более конкретную, вещественную, так сказать. Мне не дает покоя тот транспорт, что и корпорация, и колонисты используют на Роксане.
— Э-э-э…
— Согласен, не о том думаю, — не стал я усугублять ситуацию. — Прошу прощения, сенсей. На тренировке нужно думать о тренировке.
— Хм… вот вроде бы и согласен, — задумчиво протянул Игараси, — а вроде бы и нет…
— В смысле?
— На сегодня с благородным искусством дзю-дзюцу всё! — решительно хлопнул в ладоши Игараси. — Давай поговорим о том, что тебя действительно гложет, Генри-кун.
— А до завтра не подождёт? Может, лучше в рабочее время подискутируем?
— В рабочее время не получится, — отрицательно помотал головой Игараси. — Обстановка не поспособствует. А здесь и сейчас в самый раз. Сдаётся мне, Генри-кун, что ты испытал сатори.
— Да скажете тоже, сэр! — возмущённо отмахнулся я. — Да и вообще, я с Кэм… э-э-э… ну, это самое… на прошлой неделе ещё.
— Не юродствуй, Генри-кун, ты прекрасно понял, о чём я. К тому же мне виднее. Кто тут сенсей, в конце концов? И я тебе говорю: самое время потренировать не только тело, но и разум. Присаживайся.
— Как скажете, сенсей, — покорился я судьбе-злодейке.
Правда, в отличие от японца-тренера, не опустился на колени — очень уж неудобно, потом те же коленки долго болят — а уселся по-турецки.
— Что ж, старший технический специалист Форрестер, начальник отдела современных технологий и реинжиниринга Игараси внимательно вас слушает, — усмехнулся сенсей. — Изложите суть ваших претензий, пожалуйста.
— Ну, я просто не понимаю, — пожал я плечами.
— Чего именно?
— Всего! А особенно мне непонятна мотивация руководства. Исходя из каких предпосылок на Роксане используется именно электрический транспорт? С вычислительной техникой и связью всё понятно, альтернатив попросту нет. Но со средствами передвижения-то что? Ведь электричество, а конкретно блуждающие токи, и есть главная проблема колонии! Я имею в виду, из тех, что ограничивают её техническое развитие. В чём смысл электропривода, если аккумуляторы очень быстро выходят из строя? Замена раз в две недели — это, как по мне, перебор. Ну ладно, гаджеты. Мелочь, можно приспособиться. Но транспорт?.. Нет, не понимаю.
— А у тебя есть другие варианты? — снова удивлённо заломил бровь Игараси.
— Ну-у-у… если подумать…
— Только давай, Генри-кун, не начинай про антигравы и ионные двигатели, — поморщился мой начальник. — Включи логику. Если столько проблем с примитивными электродвигателями и не менее примитивными накопителями, то сколько их будет с такой сложной техникой? Ты подумал об управляющих контурах, например? Как их уберечь от блуждающих токов и статических разрядов? И тут оптоволоконными кабелями не обойдешься.
— Э-э-э… при всем уважении, сэр, но… вы пытаетесь увести разговор в сторону. Или, быть может, и сами заблуждаетесь.
— Хм… так ты, получается, обратился к историческому опыту? — хмыкнул себе под нос Игараси. — Похвально. Правда, я ожидал этого много раньше. Ладно, будем считать, что у тебя была уважительная причина. Так какие у вас ещё будут предложения, старший технический специалист?
— Я бы не стал называть их предложениями, — помотал я головой, — скорее, тут следует обозначить несколько перспективных направлений. Не стану скрывать, я уже довольно долго размышляю над этой проблемой. И да, тоже пришёл к выводу, что без наземной колёсной техники в условиях Роксаны просто не обойтись. Ввиду множества объективных причин, которые невозможно игнорировать. Не переходить же, в конце концов, на гужевой транспорт? И я далёк от мысли, что за годы существования колонии инженеры не перепробовали всё, что только возможно…