Концессия. Дилогия (СИ)
— А, это! — пренебрежительно усмехнулся Пимброк. — Маленькая слабость, Генри. Всего лишь маленькая слабость. Могу я предложить вам воды? Или, может, содовой?
— Не, лучше воды, — судорожно сглотнул я.
— Извольте, — показал Джон Сесил на графин с парой стаканов. — Ни в чём себе не отказывайте, Генри. И присаживайтесь. Лучше всего вот сюда, на кушетку.
— Так вы и впрямь… практикующий психолог? — уточнил я, выхлебав стакан воды и опустив пятую точку в предложенном месте. — Я думал, вы меня к кому-то ещё направите…
— А смысл? — удивлённо приподнял бровь Пимброк. — Мисс Санчес мне уже изложила суть вашей проблемы. И заодно покаялась в собственном бессилии. А для неё, между прочим, это удар по профессиональной гордости.
— Так и говорите, что наябедничала, — хмыкнул я.
— Нет, всего лишь попросила совета у более опытного коллеги. Да вы не стесняйтесь, Генри, ложитесь. Можете вон там подрегулировать наклон.
— Спасибо, доктор, — благодарно кивнул я. — Так действительно лучше.
— Не сомневаюсь, — усмехнулся мистер Пимброк, устроившись в солидном кресле — даже креслище! — рядом со мной. Закинул ногу на ногу, хрустнул пальцами и с интересом на меня уставился: — Ну-с, молодой человек, на что жалуемся? Доктор Пимброк к вашим услугам.
— Доктор, у меня проблема, — принял я игру.
— Действительно?
— Ещё какая! — заверил я. — В последнее время… после известных событий… я веду себя… э-э-э… неадекватно.
— Вы хотите поговорить об этом? — сложил ладони на коленке Джон Сесил.
— Ну, не то чтобы очень… но Мацуда-сан велел докопаться до первопричины.
— Это ни к чему, Генри, — покачал головой мистер Пимброк. — Первопричина ясна. Это стресс как следствие критической ситуации плюс неуверенность в завтрашнем дне и отсутствие цели в жизни.
— Ни фига себе, док! — изумился я. И сразу же спохватился: — Извините, сэр. Но… как?! Неужели у меня на лбу большими буквами написано: неудачник?!
— На лбу у вас ничего нет, Генри, просто я изучил вашу историю болезни. А ещё связался с отделом внутренней безопасности нашей доблестной СБ. И все стало ясно, как божий день.
— Ладно, предположим, что вы правы… и что делать?
— Бороться.
— Легко сказать.
— А я и не говорю, что это будет легко.
— И что же от меня потребуется?
— Для начала желание. Потом, вторым пунктом, сила воли. Ну и на десерт, так сказать, объект для приложения усилий. Не побоюсь этого слова, созидательных усилий.
— Хм… вы намекаете, что мне нужно отказаться от алкоголя?
— Только не резко. Начнём с малого — сократите сегодня дозу хотя бы на треть. Завтра ещё на треть — от того, что оставалось, а не от начального количества. И так далее. Думаю, дней через пять вы уже вполне сможете обходиться стаканом вина за ужином или шотом текилы перед сном.
— Я больше по пиву, доктор.
— Это хуже, пивной алкоголизм лечится труднее.
— Ну вы скажете тоже! — возмутился я. — Алкоголизм!
— А что же? Запой?
— Хм…
— Вот видите! — развёл руками мистер Пимброк. — Первый шаг есть: вы признали наличие проблемы и готовы с ней бороться. Это прогресс, Генри. Теперь осталось создать условия для благоприятного исхода вашей битвы за трезвость.
— И какие же?
— Мало просто отказаться от алкоголя. Нужно отвлечь ваше внимание.
— А как же сила воли, доктор?
— Полноте, Генри! Сила воли хороша до поры, до времени. Но, как показывает практика, если бороться с вредной зависимостью только посредством морально-волевых качеств, рано или поздно случается срыв. И ситуация лишь усугубляется.
— Н-да… не слишком это обнадёживает, мистер Пимброк.
— Не переживайте, Генри. Я здесь для того, чтобы вам помочь. Итак, вам нужен объект, на который можно перенаправить вашу разрушительную энергию. Вы, я слышал, неплохой боксёр?
— И где же вы это слышали? — напрягся я.
— Наши доблестные сотрудники СБ поделились информацией, — сообщил Джон Сесил, понизив голос. — Они, скажем так, весьма впечатлены. Но т-с-с-с! Это секрет. Ну и я, конечно же, читал ваше досье. Настоящее досье, если вы понимаете, о чём я.
О-о-о!.. А Пимброк-то, оказывается, птица высокого полёта! Интересно, он моё досье читал до нашего знакомства, или же после? Хотя какая разница?.. Главное, что он в курсе. Вот только почему он такое предлагает, если в курсе?
— Э-э-э… мистер Пимброк, не сочтите за дерзость, но… не кажется ли вам, что вы предлагаете поменять… как это на интере? Шило на мыло?
— Какая прелесть! — восхитился Джон Сесил. — Изумительная идиома! Но я рад, что вы это понимаете, Генри. Это была маленькая проверка с моей стороны. Да, существует метод лечения, который у вас, русских, называется… дай бог памяти… э-э-э…
— Клин клином вышибают?
— Да, он самый! Ну и, конечно, лучший способ избавиться от страха — взглянуть ему в лицо. Но это не ваш случай. Насколько я понял, боязни физических конфликтов у вас не наблюдается.
— Ну я же обычно пьяный на неприятности нарываюсь.
— Нет, это не то, Генри. И вы меня неправильно поняли. Я не предлагаю вам выплёскивать агрессию на других людей. Ни под воздействием алкоголя, ни за деньги, ни просто так. С вами это не сработает. Но к тренировкам с Игараси-саном, без сомнения, вам стоит вернуться. И я также рекомендую начать посещать додзё Мацуды-сана. Хуже точно не будет. Но всё это лишь в качестве дополнительных мер. Для того чтобы избавиться от излишков разрушительной энергии. Основную же её часть я бы порекомендовал не просто выплёскивать вовне, а преобразовывать в нечто принципиально иное.
— И вы про созидание, мистер Пимброк?
— Именно, Генри. Мацуда-сан прав. Вам нужно хобби.
— Предлагаете начать вязать или вышивать крестиком? — ухмыльнулся я как можно циничнее.
— Отнюдь. Можно придумать что-нибудь более… достойное ваших талантов, Генри.
— Работаю я на работе! — решительно отрубил я. — И не уговаривайте даже.
— Ладно, техника отпадает, — не стал спорить Пимброк. — Тогда давайте поищем что-нибудь другое.
— И каким же это образом? — с сомнением уставился я на эскулапа.
— Очень просто, — пояснил тот. — Сейчас я применю на вас свою врачебную магию.
— Любопытно…
— Устройтесь поудобнее, Генри… устроились? Хорошо. Теперь закройте глаза. Дышите глубоко и медленно. Постарайтесь отбросить все дела и заботы, думайте о приятном…
О, да! А ведь и впрямь действует! Кушетка, убаюкивающий голос, расслабленное до состояния желе тело… да он меня гипнотизирует, что ли?!
— Не дёргайтесь, Генри! — незамедлительно среагировал Пимброк на мою попытку сесть. — Это не гипноз! И даже не нейролингвистическое программирование. Считайте это разновидностью аутотренинга.
— Ладно, доктор.
— Расслабьтесь… ещё… дышите ровнее… а теперь ответьте на вопрос, только не задумывайтесь, говорите, что сразу пришло в голову.
— Я попробую, доктор.
— Что интересного вам встретилось за последние три недели?
— Вот вы загнули, док! — поневоле задумался я, хотя как раз от этого меня только что предостерегли.
— Не думайте, просто говорите, что первое приходит в голову, — прервал меня Пимброк.
— Хорошо, хорошо… интересного?.. Э-э-э… местные… «дикие»… каменные слизни… муск… док, вашу мать! — опомнился я, всем своим видом изобразив возмущение пополам с ужасом. — Вы же только хуже делаете!
Ф-фух, чуть не проговорился.
— Что ж, в таком случае изменим полярность, — невозмутимо объявил мистер Пимброк. — Что приятного с вами произошло за последние три недели, Генри?
— Ничего.
— Хм… категорично. Тогда уточним формулировку: постарайтесь припомнить, кто или что вызывало в вас положительные эмоции? Это может быть предмет, событие или человек.
— Инес.
— С этого момента поподробнее, молодой человек! — оживился Пимброк. — Кто она? Ваша знакомая?
— Да… можно так сказать.
— И какие же эмоции она у вас вызывает?
— Противоречивые, доктор!