Концессия. Дилогия (СИ)
– Спасибо, амиго!
– Да не за что, Энрике! А пока считай, что доехали нормально! – подвёл итог коротким переговорам Мигеля с бандюганами Серхио. – Это самый край «таможни», ближе к городу уже никто не шалит. Ну, практически! – ухмыльнулся он под конец.
– То есть бывает? – зацепился я за оговорку.
– Бывает, но очень редко… поехали, Энрике, поехали. Мигель ждать не любит.
А я что? Я ничего… тем более уже втянулся в это дело. Сонливость даже исчезла, уступив место некоему пограничному состоянию между былью и грёзами, в котором я без труда удерживал трак в колонне, да ещё и безопасную дистанцию соблюдал. И так продолжалось довольно долго, пока Серхио вдруг не встрепенулся и не хмыкнул, уставившись куда‑то вперёд:
– Оп‑па! А эти тут чего?..
Окрестности Порто‑Либеро, 08.10.23 г. ООК, вечер
– Что там? – напрягся я. – Мне уже пугаться, или пока рано?
– Пока рано, – подозрительно задумчиво подтвердил Серхио. – Так, давай‑ка на обочину! Вон, главный сигналит!
– Понял.
На обочину, так на обочину. Чужой конвой, чужие правила. Сам бы я однозначно дал по газам да попытался оторваться от потенциального преследователя. Но, как говорится, Мигель большой, ему видней. Опять же, попутчик наш пока что выглядит довольно спокойным. Ну, как минимум, за винтарь не хватается, уже хлеб. Хотя на мой взгляд, одинокий расписной трак, поджидавший нас на трассе, весьма и весьма подозрителен – как раз таки своим одиночеством и легкомысленным видом. Да‑да, именно так – легкомысленным. Я даже поначалу затруднился его идентифицировать: машина типовая, трехмодульная, но при этом точно не бандитская. Да и парни, мирно торчавшие рядом, скорее наводили на мысль о прохиндеях‑торгашах. Понятно, что такие же лощёные латиносы, но вот не было в них присущей бандосам жёсткости, не говоря уже о жестокости. Слишком расхлябанные, что ли…
– Серхио, а это кто? – всё же не удержался я от вопроса, приткнув трак в порядке очереди, то есть снова в центре построения. – На койотес не похожи…
– Да это и не они! – отмахнулся попутчик. – Это наши, кхм, заказчики. С позволения сказать. Ушлые парни, подвизаются в основном на почве «купи‑продай», да связями торгуют. Странно только, что они здесь нас встречают… обычно в городе хабар передаём. Там и безопаснее, и в целом надёжнее. Если только обстоятельства изменились, и теперь придётся сделку пересматривать…
– А такое бывает? Ну, чтобы часто?
– Пару раз случалось, – буркнул Серхио.
– И?..
– Оба раза пытались нас по деньгам подвинуть.
– Ну и? Обломались?
– Естественно! Но некоторые ничему не учатся… сейчас им Мигель всё популярно объяснит, и поедем дальше. Времени только жалко… с другой стороны, размяться не помешает.
– То есть можно расслабиться? – влез в разговор всё слышавший через гарнитуру Вова.
– Валяй! – махнул рукой Серхио и подал пример – щёлкнул замком дверцы и вывалился из кабины, приземлив Сигизмунда на сидушку. – Там разговоров на четверть часа, не меньше. Эти быстрее не умеют. И ведь понимают прекрасно, что не прокатит, а всё равно упорствуют до последнего.
– Тогда и я разомнусь… Вов, ты так и будешь торчать на верхотуре?
– А чего? – удивился тот. – Высоко сижу, далеко гляжу… хотя ты прав, Проф, надо ловить момент.
Я уже было примерился открыть дверцу, но отвлёкся на странный шум справа – шипение, не шипение… впрочем, хватило первого же взгляда, чтобы разобраться в причинах: Сигизмунд, до того мирно посапывавший и не реагировавший на пертурбации с прочими перемещениями, приоткрыл один глаз, насторожил ухо и издал тот самый утробный звук. Такой, знаете, когда один кот другого почуял. И не просто другого, а агрессора, посягнувшего на святое – территорию.
– Что там, Зигги? – на всякий случай уточнил я, но кот столь же внезапно успокоился и как ни в чём не бывало вернулся к прерванному занятию, то бишь сну. – Хм… сам, по ходу, не знаешь… ну ладно.
– Эй, Проф, ты чего там? – постучал по боковому стеклу уже успевший спрыгнуть с пулемётного модуля Вова. – Чего копаешься?
– Сейчас! – раздражённо отмахнулся я, и запустил руку за водительское сиденье, выудив на свет божий АКМС с «бубном». Поискал глазами, куда бы его пристроить, и положил на приборную панель, благо ширина позволяла.
– Проф, вылезай, потрещать надо! – не унимался напарник.
– Ну что у тебя опять? – устало выдохнул я, выпроставшись, наконец, из кабины. – Очередная «гениальная» идея?
– Я правильно понял, что «гениальная» в кавычках? – прищурился Вова. – Вот что ты за человек, Олежек? Прямо не человек, а язва ходячая!
– Вов, честно, устал как собака! Давай хоть ты не доставай!
– Не поверишь, сам только и мечтаю, что до места добраться! Но… мы где ночевать‑то собираемся? Может, звякнешь Инке?
– Типа, к ней на ночлег напроситься? – тяжело уставился я на напарника. – Привет, Инес, а мы к тебе?
Мысли ворочались неохотно, усталость и нервное напряжение этого, с одной стороны, бесконечно скучного, а с другой – насыщенного событиями дня дали о себе знать и вылились во внезапно навалившуюся апатию. Зря я, наверное, из‑за руля вылез. Баранка, она как‑то… дисциплинировала, что ли.
– А почему нет? – пожал плечами Вова.
– Ну и как ты себе это представляешь? Два хрена с горы, едва заявившиеся в город, и сразу к молоденькой девице в гости?
– Ну а куда ещё, Проф?
Говорили мы, памятуя о том, что в конвое не одни, по‑английски, голос не повышали, но и не шептали. Так что неудивительно, что Серхио, лениво потягивавшийся у пассажирской дверцы, нашу беседу прекрасно слышал. И счёл нужным вмешаться:
– Парни, а вы про какую Инес речь ведёте?
– Альварес, – ляпнул я без всякой задней мысли, а Вова добавил: – Про гонщицу. Знаешь такую?
– Да кто ж её не знает! – возмутился наш попутчик. – Короче, повезло вам, амигос. Вы, по всему судя, в наш эль дистрито направляетесь, так что подскажу вам нормальную гостиницу. На первое время перекантуетесь, там вполне прилично. И вещи ваши никто не тро…
– Мля‑а‑а‑а‑а‑а!!!
Вопль Сигизмунда, подкреплённый вздыбленным загривком и выгнутой спиной, заставил Серхио прерваться на полуслове и удивлённо покоситься на котяру через пассажирское окно:
– Эй, а чего это он?
– Да кто бы знал, – дёрнул я плечом, и на всякий случай предостерёг: – Ты бы, амиго, не лез пока к нему. Что‑то он раздражённый какой‑то…
– Да без проблем, омбре! – Серхио демонстративно отвернулся от трака, уставившись на Мигеля и парочку прохиндеев, о чём‑то беседовавших на повышенных тонах. – Вот уроды! Явно опять скидку выбить пытаются!
– Эй, а они там к рукоприкладству не перейдут? – забеспокоился Вова. – Очень уж жестикулируют… экспрессивно, да!
– Да не, это нормально, – заверил Серхио. – Омбре, ты бы успокоил зверюгу‑то… ехать уже скоро.
– А это ты как определил? – заинтересовался мой напарник. Он стоял возле генераторного модуля, прислонившись плечом к двери, а потому не испытывал никаких проблем с коммуникацией, даже не повышая голос. – Мигель‑то ваш больше помалкивает, как я погляжу.
– А он уже сказал своё веское слово, – усмехнулся Серхио. – И теперь ждёт, какое будет их положительное решение. А у них всё по классике, пять стадий принятия неизбежного: отрицание, гнев, торговля, депрессия, ну и смирение. Сейчас руками помашут, повозмущаются, да утрутся. Как и положено, амигос!
– А коллеги твои, вон, – дёрнул головой Вова в направлении хвостовых траков, – не особо суетятся. Кто курит, кто водичкой балуется…
– Ну, минут пять‑семь ещё поупираются, – вынужденно признал наш попутчик. – Нельзя же вот так сразу сдаваться! Что о них тогда люди скажут? Кстати, заметили, что Мигель их до сих пор не отоварил? Даёт возможность сохранить лицо.
– Мля‑а‑а‑а‑а!!!
– Да чего это с ним, омбре?!
– Проф, в натуре!
– Сейчас! – огрызнулся и осторожно приоткрыл водительскую дверцу. – Зигги, Зигги, ну ты чего? Что случилось? Кого почуял?