Концессия. Дилогия (СИ)

Мэйнпорт, 05.10.23 г. ООК, ближе к полудню 
– Ну и чем же ты сегодня нас удивишь, Генри‑кун? – с нескрываемой иронией поинтересовался Игараси‑сама.
А Галлахер, как всегда в таких случаях сопровождавший моего непосредственного начальника, что называется, подлил масла в огонь:
– Да‑да, пора бы уже! А то всё завтраками кормит… я уже этими обещаниями утыкан, что твой дикобраз иглами…
– Хорошо, что не кое‑чем другим, не столь, кхм, благозвучным, – усмехнулся Игараси.
Впрочем, я к этим подначкам уже привык, а потому и не вёлся. Тем более что сегодня я и впрямь был готов удовлетворить запросы высоких гостей. Как минимум, частично. Действо сие, кстати, имело место в том самом заветном закутке ангара, что был отделён от остальной его площади лабиринтом мусорных залежей. К – конспирация! Хотя эти два типа блуждать среди хлама не пожелали, воспользовавшись вспомогательными воротами, к которым у Игараси, естественно, имелся доступ. Ну а поскольку я сам же их и позвал, то появление приёмной комиссии сюрпризом для меня не стало. Скорее, я сегодня сам один большой сюрприз. Весь из себя такой загадочный, ага. И не только я. Во‑первых, рядом модульный трак, укутанный брезентом. Во‑вторых, сразу за ним дополнительный «прицеп», тоже закрытый от постороннего взгляда. Ну а в‑третьих, у меня за спиной кое‑что… с чего и начнём, пожалуй.
– Это вам, сэр, – без малейшего сомнения бросил я Галлахеру некий продолговатый предмет, завёрнутый в кусок всё того же брезента. – Думаю, оцените.
Тот «подарочек», естественно, поймал, причём без особого труда, а вот с тряпкой провозился неожиданно долго – почти минуту. Пришлось даже Игараси‑саме вмешаться. Зато когда старина Мик избавился от своеобразной «подарочной упаковки» и осознал, что именно держит в руках, брови его удивлённо взлетели на лоб:
– Сынок, это то, что я думаю?
– Именно, сэр, – кивнул я. – Автоматический карабин М‑4, далёкий потомок М‑16 и не менее далекий пращур наших стандартных штурмовых винтовок. Тех, что использует корпорация, я имею в виду.
– Хм… – повертел Галлахер в руках «пушку», – а ничего так… недурно, я бы даже сказал. Выглядит и впрямь довольно архаично…
– Зато удобно! – перебил я главного «конвойщика». – Вы только оцените эргономику, сэр! Боеприпас стандартный, калибр 5,56, малоимпульсный. Ствол укороченный по сравнению с «аркой», дополнительная рукоятка на планке Пикатинни, регулируемый приклад, коллиматор! Тридцать патронов в магазине, бессмертная классика! И никакой блокировки с отпечатками пальцев! Что ещё нужно для счастья, сэр?
– Хм, действительно… лёгкий какой!
– Вот и Вова то же самое сказал, – вздохнул я. И пояснил, перехватив недоумённый взгляд «конвойщика»: – Маркшейдер Иванов, сэр!
– А, Влад! – тотчас сообразил тот. – Влад в таких материях понимает… надеюсь, он объяснил, чем это плохо?
– Объяснил, – кивнул я. – Но поделать я с этим ничего не могу. Сами понимаете, титан сильно легче стали. А тут ещё пластик повсюду… разве что попробовать специально утяжелять, например, цевьё делать сплошным… или армирующих элементов побольше добавить. Но это всё тоже полумеры, сэр.
– Ствол толще сделать? – внёс рацпредложение Галлахер.
– Можно попробовать, – не стал я спорить. – Помнится, был в судьбе нашего пациента подобный момент, на заре, так скажем, карьеры. Утолщали ствол, да. Поэтому в нашем случае не просто толще, а ещё толще, пусть это и звучит крайне двусмысленно. Но, сами понимаете, сэр, я не профессионал‑оружейник, всё, что я могу – добросовестно воспроизвести существовавшие некогда в реальности образцы. И я не уверен, что бо льшая толщина ствола не повлияет на эксплуатационные качества текущей итерации.
– Я‑то как раз думал, что повлияет, сынок, – ухмыльнулся Галлахер. – В лучшую сторону. Но… раз ты так говоришь…
– Я сам ни в чём не уверен, сэр. Но вот вам навскидку: а как изменится тепловое расширение ствола, если нарастить толщину его стенок? А как это изменение повлияет на движение пули в нарезах? А на износ канала ствола? А на траекторию пули? Может, вообще никак не повлияет. А может, и наоборот. Говорю же, я в этом плане дилетант. Моей квалификации не хватает для теоретического обоснования, придётся проверять на практике, а это ресурсы и время.
 
– То есть ты хочешь сказать, что конкретно вот этот образец, – потряс Галлахер «эмкой», – ты уже испытал?
– Естественно, сэр! И не только сам, но и маркшейдер Иванов!
– И что же он сказал? – всерьёз заинтересовался главный «конвойщик».
– Терпимо, – пожал я плечами, постаравшись воспроизвести выражение Вовиной рожи.
– А, ну ладно тогда! – рассмеялся Галлахер. – Владу в этом вопросе можно доверять. Но я всё равно позаимствую образец, если ты не возражаешь, сынок. Так сказать, для личных испытаний.
– Конечно, сэр! Я для этого его вам и отдал.
– Так, а снаряга? – спохватился Галлахер.
– Патроны стандартные, магазины тоже, – успокоил я его. – В оружейке разживётесь. А то мне их приходится на собственные деньги покупать. В этом вопросе Игараси‑сама навстречу идти решительно не желает.
– И чем аргументирует? – поинтересовался «конвойщик», переглянувшись с вышеназванным.
– Не наша статья расходов, – снова пожал я плечами. – Дескать, пиши, Генри‑кун, заявку на имя некоего Мика Галлахера, пусть тот подписывает.
– Ну и какого же хрена лысого ты не написал, сынок?
– Честно?
– Предельно!
– Я ленивая задница.
Некоторое время под сводами ангара царила задумчивая тишина, потом Галлахер крякнул и с досадой пробурчал:
– Вот и не интересуйся после этого, как дела у подчинённых!
– При всём уважении, сэр, но я вам не подчинённый, – с достоинством парировал я. – Мой начальник – Игараси‑сама. А с вами у нас взаимовыгодный договор, практически на равных.
– Уел он тебя, Мик‑сан! – скривил губы в усмешке Игараси.
– Старею, видимо, – не стал спорить с очевидным «конвойщик». И снова сосредоточился на насущных проблемах: – Так, сынок, признавайся, в чём ещё подвох?
– В смысле? – сделал я большие глаза.
– Ну не может быть, чтобы никаких подводных камней. Иначе ты бы нас и дальше мурыжил, при твоей‑то склонности к перфекционизму!
Ну надо же, даже старина Мик эту черту моего характера подметил… ладно, сам напросился.
– Боюсь, сэр, ресурс изделия оставляет желать много лучшего.
– Э‑э‑э… насколько много? – уточнил Галлахер. – В разы? На порядок?
– Скажем так, на данном этапе мне удалось добиться примерно трети от ресурса фабричного стального изделия с хромированием канала ствола. А он, в среднем, пятнадцать тысяч выстрелов. Итого, моё изделие будет требовать замены ствола через каждые пять. Согласитесь, сэр, при интенсивной эксплуатации это довольно печально…
– Как ты сказал? – заинтересовался «конвойщик», – какой эксплуатации?
– Интенсивной, сэр.
– Хм… видимо, мы с тобой, сынок, вкладываем в это понятие разный смысл. Вот сколько, по‑твоему, среднестатистическая штурмовая винтовка, которую использует рядовой «конвойщик», делает выстрелов в стандартный год?
– Ну‑у‑у… э‑э‑э…
– Ладно, не напрягайся так, сынок! – отмахнулся Галлахер. – Не найдёшь ты такой статистики. Но я могу поднять данные по расходу боеприпасов и примерно прикинуть, сколько в среднем в год на один ствол приходится патронов. Израсходованных, естественно. Отчётность позволяет.
– И вы это реально сделаете, сэр?
– Не‑а, – немедленно отпёрся главный «конвойщик». – Просто без надобности. У меня с собой отчёт интендантской службы за прошлый год. И в нём все эти цифры есть, просто размазаны тонким слоем по разным табличкам. Но если знать, где искать, – уткнулся он в экран «смарта», – то получить нужные данные не составит труда… итак, барабанная дробь! Штатный носимый боекомплект рядового «конвойщика» – пять магазинов к автоматической винтовке. По тридцать патронов в каждом. Итого сто пятьдесят.