Анатомия измены (СИ)

— Помоги мусор вынести, — выдыхаю проникновенно, заглядывая в глаза с поволокой.
  
13
 
Череда случайных событий привела к тому, что я узнала, какие черти водятся в тихом омуте прямо у меня под носом. Пью чай, смотрю в окно. Белов таскает пакеты, забивая мусорные баки Олежкиным барахлом. Подняла руку, помахала, получив в ответ шальную мальчишескую улыбку. С Сашкой расслабляться не стоит, ловелас доверия не внушает. Так, если только… Призадумалась, развивая мысль. Верность хранить некому, да и мстить тоже. Почему бы и да… Кому сдалась консервативность? Перед кем козырять честью и принципами? Все, кто меня окружал, так или иначе давно показали свои истинные лица. Только у Леночки прослеживается беззаветная любовь к пончикам.
— Пустишь на чай с плюшками? — неуверенно смотрит через приоткрытую дверь, которую в любой момент могу захлопнуть, несмотря на посильную помощь с его стороны.
— Заходи! — отступаю, открывая дверь шире. — Только без глупостей. Дома мой сын, — предупреждающе поднимаю бровь.
Огонек азарта потух, но уверенности не убавилось… Или наглости. Белов делает шаг в квартиру и закрывает за собой дверь.
Мишка выбегает посмотреть, кто пришел и разочарованно прижимает машинку к себе. Все написано на милом личике: ждал отца.
— Давай знакомиться, архаровец, — протягивает руку для приветствия. — Дядя Саша.
Сын неуверенно топчется и бросает вопросительный взгляд на меня. Киваю, что я не против рукопожатия. Маленькая ладошка утопает в беловской пакле. Сын смотрит настороженно, присматриваясь к незнакомцу.
— Это у тебя модель «Чайки»? — мысленно ставлю Белову плюс за знание старых моделей автомобилей.
Мишка оживляется и тянет нового знакомого показать свой автопарк. Саша — тот же ребенок, только старше. Расположившись на ковре, они обсуждают машинки. Белов рассказывает, что у него есть несколько своих моделей и показывает фото на телефоне.
— Ого! — восхищается Мишка, даже вцепился непроизвольно в рукав мужчины, чтобы притянуть к себе экран поближе.
Тоже подхожу и прошу посмотреть, что там у него… Да там не «ого», а «огище»! Целая коллекция под стеклом, и это не игрушечки. Каждая такая модель стоит от трех до десятка тысяч рублей. У Белова в доме целое состояние. Сын настолько возбужден и восхищен увиденным, что начинает проситься к дяде Саше погостить «на немного».
— Поехали, Даш? В кафе заедем. Миш, ты любишь мороженое? — берет моего пацана в сообщники, подмигивая.
Немного стушевалась, увидев его таким, без официального рабочего налета и похоти, и непростительных шуточек. Белов такой настоящий? Сейчас не стоит об этом думать, можно в очередной раз ошибиться… И я согласилась на предложение провести день вместе. Зачем топить себя в сожалениях? Можно просто идти дальше по сценарию.
Наскоро собравшись, идем в сопровождении Александра к Рендж Роверу темно-вишневого окраса. Мишка впечатлен кроссовером и обегает машину по кругу, чтобы хорошенько рассмотреть.
— Даша? — возмущенное пыхтение раздается за спиной.
Олег растрепан и очень сильно возбужден. Как карась он надувает и сдувает щеки, оглядывая нашу троицу. Мишка держит своего нового знакомого за руку, но увидев отца, отцепляется и с криком «Папа!» подбегает к Титову.
— Куда вы собрались? Да еще с ребенком? — бухтит, не обращая внимания на прилипшего к нему Мишу. Выяснение отношений оказывается важнее, чем просто поздороваться с сыном.
— Пап, мы к дяде Саше домой! — докладывает моя непосредственность с радостью в голосе. — А еще в кафе! А потом машинки… — тараторит возбужденно.
Перевожу взгляд на Белова и обратно к Олегу. Мужчины напряжены. Мне непонятно, чего бывший окрысился, шел бы к своей б-библиотекарше…
— Ты собралась вести нашего ребенка с непонятным мужиком, Даша? — послышались истеричные нотки. Титов кривил губы, не справляясь с негативом, его даже потряхивало от возмущения.
— Даш, садитесь в машину, — царственный жест — направление брелка сигналки. Звук пиликающий режет нервы Титова окончательно. Вцепившись в плечо сына, он тянет его на себя и обхватывает рукой, словно пытается от нас закрыть.
 
— Олег! — предупреждающе порыкиваю, спускаясь на низкие частоты голоса. — Забери свои шмотки вон там, — мой палец указывает на мусорные баки. — Пока бомжи не растащили.
Зеленые глаза поочередно моргнули, сначала правым, а потом левым… или просто нервный тик. Муж начинает осознавать, что я сделала.
— Ты выбросила мои вещи на помойку? Это ни в какие рамки! Ты с ума сошла! — цвет лица меняется от бледного до красного за считанные секунды.
— Почему я не могу выкинуть то, что сама покупала? У меня и чеки сохранились, — машу телефоном, где в приложении банка действительно есть оплаты, что я заказывала мужу одежду.
— И заставила меня выносить, — Белов чешет затылок, понимая, с какой стервой связался.
«Ой, пожалей его еще!» — посылаю разъяренный взгляд на Белова.
— Миша! Мы идем в кафе вдвоем! — протягиваю руку сыну.
Тишина. Ветер гоняет последние листья по двору. Бомжи добрались до баков и треплют пакеты, отгоняя своих конкурентов матом — бродяжек-собак.
Сердце бухает. Мы, взрослые идиоты, поставили ребенка перед выбором, решая свои проблемы между собой. Миша поднимает глаза на отца, который не отводит ревнивого взгляда от Белова… И делает шаг ко мне, освобождаясь от руки отца. Стиснув зубы, маленький человек сделал сегодня серьезный выбор для себя. Возможно, он уже понял, что нет больше семьи, где были мама и папа… Есть только его решение и дилемма, между двух обиженных на друг друга людей.
  
14
 
Белов кричал вслед, сигналил, даже вырулил наперерез, запрыгнув передними колесами на тротуар. Открыв дверь, кричал, чтобы мы садились в машину и я не дурковала. Все еще в ушах стоял его голос: «Даша — ослица ты упрямая! Не знаю я как к тебе подойти, понимаешь? Я хочу отношений, Даш… Давай поговорим нормально?».
Отношений. Что Сашенька имеет в виду под отношениями? Дитям — мороженое, бабам — цветы, тайные встречи урывками у него или в отеле? Пусть засунет себе куда подальше такие ухаживания! Вот разведусь, обозначу с Олегом линию рубикона и решу сама… где, с кем и когда. Нечего мне тут условия ставить!
Что я на самом деле хотела от мужчины, боялась даже себе признаться. Обожание, как мне казалось, мужа было просто прогибом в разных позах. Он делал мне красиво, подстраиваясь под настроение и ситуацию… А сам думал, как скинуть уздечку и сбежать к Лизоньке. Дождался. Крысы все они. Пока есть приманка — крутятся, ходят на задних лапках. Стоит дать слабинку, и тебя втопчут в грязь. Знаю ли я, что делать, чтобы не затоптали? Да, знаю! Любить должен, как дышит, или я его… Взаимность моя циничная натура отвергала. Всегда кто-то один лжет… Всегда. Даже если называет это «пониманием». Олег мне виртуозно лгал, прикидываясь барашком, а я пользовалась мнимой любовью. Удобно было только мне. Титов терпел и копил говно. Что Дашка — дура, неприятно осознавать. Но за битого, двух не битых дают…
Между мной и Беловым любовь невозможна априори. Почему? Потому что мы видим друг друга насквозь. Вон, опять названивает! — перевернула телефон экраном вниз и отсекла одним взглядом любопытный вытянутый нос Мишутки.
— Кушай, кушай! — киваю на недоеденную порцию картофеля фри. — Домой не понесем. Надо было не жадничать и взять среднюю порцию. Никогда не бери больше, чем можешь запихать в рот, — выдаю мудрость и тащу у него по одной картофельной палочке, помогая справиться. — Еду нельзя выбрасывать! — второе правило, которое запомнила с детства. У нас и выбрасывать было нечего, все сметали, что не приколочено. Жили в основном на одной картошке, все лето горбатясь на садоводческом участке.
— Мам, пап ушел от нас? — Миша идет бодренько, рассматривая пинающих мяч дворовых пацанов.
Сообразительный! Весь в меня… И тут я чуть не запнулась, увидев мужа, поджидающего меня у подъезда на лавочке. Рядом сидела женщина неопределенного возраста, в очках и с заколотыми на затылке в икебану волосами светло-русого окраса.