Таких не берут в космонавты. Часть 3 (СИ)
Сказал:
— Музыка Арно Бабажданяна, слова Леонида Дербенёва. Песня называется «Лучший город Земли». Исполняет пока ещё не народный артист СССР Василий Пиняев.
Я коснулся пальцами клавиш — пианино послушно ожило.
По залу полилась бодрая мелодия.
На лицах школьников сверкнули улыбки.
— Ты никогда не бывал в нашем городе светлом, — пропел я, — над вечерней рекой не мечтал до зари…
* * *Танцевальный вечер начался без официального объявления о его начале. Лена Зосимова не взяла на себя роль ведущей — эта роль поначалу досталась мне. Я спел одну за другой три песни. После «Лучший город земли» я исполнил «Песню о медведях» и «Чёрный кот». Пел; смотрел, как собравшиеся в центре зала старшеклассники танцевали твист. Плясали в основном девчонки. Они делали вращательные движения ногами, размахивали локтями. Я видел, как вытанцовывали Иришка, Лена Зосимова, Надя-маленькая и Надя-большая. Заметил и парней: компанию школьницам в центре зала составили Черепанов, Тюляев и Ермолаевы.
Ещё во время концерта Надя Степанова мне сообщила, что Клубничкина вновь «почувствовала слабость и головокружение» — одноклассники проводили Свету домой. Ушёл и Митрошкин. В актовом зале сейчас находились только школьники. Иришка мне сказала: видела, как учителя собрались в кабинете литературы — «праздновали». Я пел и посматривал в зал. Отметил, что большинство парней расселись на сдвинутых к стене креслах и наблюдали за танцующими школьниками со стороны. Они поглядывали на девчонок, словно коты на сметану. Но близко к ним пока не подходили: набирались решимости и поджидали «медленных» танцев.
Я решил, что время для первого медленного танца наступило.
Отыграл финал песни «Чёрный кот», повернулся лицом к раскрасневшимся от плясок школьникам и сообщил:
— Музыка Александры Пахмутовой, стихи Михаила Матусовского. Песня из кинофильма «Девчата». «Старый клён».
Я опустил руки на клавиши и запел:
— Старый клён, старый клён, старый клён стучит в стекло, приглашая нас с друзьями на прогулку…
Отметил, что первой танцующей парой стали Надя-маленькая и Лёша Черепанов. Надя положила руки на плечи Алексея — заметно смутившийся Черепанов прижал ладони к Надиной талии. Они посмотрели друг другу в глаза, улыбнулись. Примеру Нади и Лёши с небольшой задержкой последовали Тюляев и Лукина: Геннадий взял Иришку за руку… — уже через секунду вторая пара покачивалась в такт музыке рядом с первой. Не растерялись и Ермолаевы. Братья быстро отыскали себе партнёрш для танца среди замерших в ожидании девчонок. Высокий блондин из одиннадцатого «А» тоже нашёл себе партнёршу: свою одноклассницу.
— … Оттого, что ты идёшь по переулку…
Не приглашённые на танец девчонки печально побрели к стоявшим у стены лавкам — в сторону, противоположную той, где восседали ещё не созревшие для танцев парни. Вместе с другими школьницами к стене пошла и Лена Зосимова: парни наблюдали за ней, но на танец с красавицей комсоргом не отважились. Я наблюдал за Леной со сцены — она не показалась мне расстроенной или обиженной, точно подобная ситуация происходила с ней не впервые. Зосимова спрятала руки за спину, улыбнулась; наблюдала за тем, как танцевали другие школьники. Изредка она посматривала и в мою сторону.
— … Снегопад, снегопад, снегопад давно прошёл…
В воздухе актового зала ещё витали оставленные здесь работниками тракторного завода запахи парфюма. Запашок табачного дыма усилился: потянуло дымком от сидевших на креслах у стены парней. За онами уже стемнело. Зал сейчас освещали лишь лампы, спрятанные в шарообразных плафонах люстр. Я нажимал пальцами на холодные клавиши пианино, чуть раскачивался. Стул подо мной поскрипывал. Музыка заглушала скрип пола под ногами танцующих пар. Я пел, не обращал внимания на усталость. Хотя и чувствовал, что сегодняшний концерт отнял у меня много сил и энергии.
— … Посмотри, посмотри, посмотри на небосвод…
Я заметил, что Иришка и Геннадий почти не разговаривали. Они смотрели друг другу в глаза, будто гипнотизировали друг друга взглядами. Они не прижимались друг к другу — контактировали лишь их руки и взгляды. Иришка и Гена двигались в такт музыке, не медлили и не торопились. Черепанов и Надя тоже сохраняли между собой «пионерское» расстояние. Вот только Лёша (в отличие от Генки) не умолкал — он шевелил губами, вываливал на свою партнёршу ворох информации. Надя Степанова слушала Черепанова с интересом. Она то и дело кивала: соглашалась с Лёшиными утверждениями.
— … Оттого, что кто-то любит гармониста.
Я замолчал.
Стихла музыка.
Я накрыл клавиши пианино крышкой и объявил о том, что моё сегодняшнее выступление закончено. В зале раздалось разочарованное мычание. Я поднял руки и сказал, что все свои обещания выполнил. Заявил, что тоже намерен танцевать. Встал со стула и пошёл к ведущим вниз ступеням. Сцену я покинул без сожаления. Подошёл к замершим посреди зала старшеклассникам, выслушал адресованные моему Голосу комплименты. Пропустил мимо ушей просьбы спеть ещё — внимание школьников переключилось на братьев Ермолаевых, которые поспешили к стоявшему на сцене магнитофону.
Вскоре в зале вновь зазвучала музыка.
Голос Нонны Сухановой запел:
— Нам бы, нам бы, нам бы, нам бы всем на дно. Там бы, там бы, там бы, там бы пить вино…
Танцевальная площадка вновь заполнилась танцующими школьниками.
Я выплясывал рядом с Черепановым и Иришкой.
Вместе с собравшимися в зале старшеклассниками подпевал:
— … Эй, моряк, ты слишком долго плавал!..
* * *Сегодня я сообразил, что не танцевал уже много лет. Особенно: популярные сейчас в СССР танцы. Но моё нынешнее молодое тело не растеряло наработанные на занятиях по хореографии и на московских танцплощадках навыки. Я самозабвенно дёргался под бодрую музыку; даже вспомнил названия тех движений, которые выполнял. Танцы давались легко, двигался я уверенно. Кировозаводские старшеклассники посматривали на меня с интересом и с завистью. Они не стеснялись — копировали мои движения.
Я слышал звучавший в актовом зале смех — радостный, незлой. Мелькали девичьи колени, сверкали волосы в уже чуть растрепавшихся причёсках, топали каблуки. Девчонки по-прежнему на танцплощадке были в большинстве. Но и парней стало больше: не все они усидели в креслах у стены. Образовались кружки танцующих школьников: старшеклассники поделились на группы — по классам. Лишь в нашей компании смешались представители разных классов: я, Степанова, Черепанов, Иришка, Тюляев и братья Ермолаевы.
Медленная мелодия снова чувствительно проредила ряды танцующих. Часть прежних пар не распались — снова танцевали вместе Лёша и Надя-маленькая, Иришка и Генка. Блондин из одиннадцатого «А» и Ермолаевы нашли себе новых партнёрш. Мне в руки буквально свалилась Надя-большая. Веретенникова повисла у меня на шее, пригласила на танец. Я улыбнулся, положил руки ей на талию. Заметил, как Надя-большая победно взглянула на рассматривавших нас старшеклассниц — те понуро побрели к креслам.
Снова уселась в кресло и Лена Зосимова. Я снова поразился тому факту, что ни один школьник не отважился на танец с комсоргом школы. Хотя видел: парни на Зосимову посматривали. Неужели ждали, когда она сама их пригласит? Я усмехнулся, закружил прильнувшую к моей груди партнёршу в танце. Посмотрел в радостно сияющие глаза Веретенниковой — невольно вспомнил, как вот так же танцевал со своей второй женой: она всегда смотрела мне в глаза, будто не замечала никого вокруг.
За медленным танцем последовали три «быстрых». Центр зала вновь стал многолюдным. Снова слышался перестук каблуков, звонкий смех. Я танцевал лицом к пристроившейся в наш «круг» Наде Веретенниковой; следил за тем, как в паре шагов от меня покачивались заплетённые в косу волосы Лены Зосимовой. Заметил, как будто бы случайно соприкасались в танце руками Лукина и Тюляев. Видел, как не сводили друг с друга глаз Лёша Черепанов и Надя Степанова.