Безжалостный король фейри

Святой фейри.
Я выглядела… так, словно хотела соблазнить мужа.
– Совет состоял в том, что, даже когда ты замужем, тебе все равно нужно заигрывать со своим мужчиной, – произнесла Пайпер с улыбкой.
Я усмехнулась:
– Она так сказала?
Фрейлина опустила подбородок.
– Поэтому, независимо от того, помолвлены вы, женаты ли или празднуете пятьдесят лет совместной жизни, тебе следует заигрывать. – Она подмигнула.
– Я не хочу с ним заигрывать! – выпалила я и мгновенно пожалела об этом. – Извини. Просто… он убил всех тех людей во время Великой Стужи и признал это. У моей бабуш…
– Было слабое сердце, и ей не следовало выходить на холод. Это было много лет назад, и он сказал, что потерял контроль. Звучит, как трагическая случайность. Разве ему не позволено совершать ошибки?
Мне не нравилось, что она заступалась за него, но, может, это потому, что я слишком строга к нему?
– Он угрожал оторвать руку своему собственному целителю! – возразила я ей.
Пайпер кивнула:
– Он король, и целитель пошел против его воли освободить тебя от проверки, за что ты должна быть благодарна!
Пайпер всегда была такой уравновешенной. Иногда меня это жутко раздражало.
– Ладно, давай просто отправимся на ужин.
Я разгладила платье, стараясь не волноваться. Я ожидала, что Люсьен Торн явится сюда и будет вести себя как придурок – снижать сумму моего выкупа и досаждать нашим слугам. Теперь я не представляю, что делать с тем мужчиной, которым он оказался.
Мама упомянула нескольких любимых придворных, под которыми она подразумевала старейшин, их супруг, а также более двух десятков придворных и их семьи. Бальный зал был заполнен до краев, весь наш домашний персонал бегал вокруг, наполняя бокалы или расставляя еду.
– Мам, это грандиознее, чем Осенний фестиваль, – произнесла я вполголоса, подходя к ней. Она обратила внимание на мою красную помаду, платье и туфли на каблуках.
– Мэделин, ты выросла в поистине потрясающую женщину. – Ее глаза застлали слезы, и это застало меня врасплох.
– Спасибо, – сказала я. – Но званый ужин – это уже слишком.
Мама взяла меня за подбородок, слегка повернув его из стороны в сторону.
– Не каждый день старшая дочь обручается. Позволь мне немного повеселиться.
Я вздохнула, немного смягчаясь. Мама всегда любила вечеринки, украшения и обсуждение меню с шеф-поваром. Вероятно, к этой готовились в течение нескольких дней.
Я приподняла бровь, глядя на нее:
– Как давно ты все это планировала?
Она поджала губы.
– Король Зимы объявил о своих намерениях несколько недель назад, но я понятия не имела, что решит твой отец.
– Несколько недель! – воскликнула я шепотом. Они скрывали это от меня несколько недель?
Когда люди обернулись на нас, мама нервно хохотнула и подняла свой бокал с вином, а затем взглянула на меня:
– Было много взаимных обменов мнениями. Твой отец убедился, что вы с королем Торном будете хорошей парой.
Не было смысла спорить о чем-то, что уже было предрешено.
– Прекрасная вечеринка, мама. Спасибо, – сухо подытожила я и отправилась на поиски Пайпер.
Она разделит мое презрение к грандиозному пиру в честь помолвки, на котором у меня не было права голоса. Я пробиралась сквозь плотное скопление людей, одаривая их дружескими улыбками и словами благодарности, когда они осыпали меня поздравлениями. Я как раз отходила от мадам Фуллер, нашей с мамой любимой швеи, когда внезапно очутилась перед Люсьеном Торном.
У меня перехватило дыхание, когда я увидела его в серебристой шелковой тунике с вышивкой в виде снежинок по каемке. Он прищурился, оценивая мое платье, а затем остановился на моих красных губах.
– Теперь я понимаю, что значат слова мужчин: от женщины захватывает дух. – Он вдохнул так, словно действительно забыл, как это делается.
Еще один головокружительный комплимент, на который я не знала, как реагировать. По правде говоря, мне самой было трудно вспомнить, как дышать при виде него в том наряде.
  
В этот момент заиграла музыка, и король Торн безмолвно протянул мне руку. Мой разум кричал «нет», но тело прильнуло к его протянутой руке, и не успела я и секунды подумать об этом, как мы уже начали танцевать. Зал взорвался аплодисментами, и гости расчистили место в центре, когда король мастерски закружил меня в моем любимом вальсе.
– Вы достойный партнер по танцам, – прокомментировала я, пытаясь собраться с мыслями. Находиться вот так рядом с ним, чувствовать его нежную руку на своей пояснице, свою маленькую ладонь, вложенную в его, а свободной рукой сжимать его крепкую мускулистую руку, – все это усыпляло мой здравый смысл.
– Лишь достойный? О, моей матери было бы неприятно это слышать, – сказал он, нахмурившись.
Я улыбнулась.
– Ладно, более чем достойный. Ваша мама учила вас танцевать, король Торн?
– Прошу, зови меня Люсьен, – сказал он. – И да, она.
К обращению по имени переходили после свадьбы, и даже тогда мужья настаивали, чтобы жены и королевы обращались к ним «милорд» или «ваше высочество». До меня дошли слухи, что даже его собственному отцу не разрешалось называть его Люсьеном.
– Люсьен, как тебе в Осеннем дворе?
Я предпочла светскую беседу, так как мой разум и тело в данный момент находились в состоянии войны друг с другом. Одна часть меня хотела убежать, а другая хотела узнать, каков он на вкус. Это было ужасно и неожиданно, и я не знала, что делать.
Он опустил на меня взгляд, по-настоящему посмотрел на меня, с такой глубиной, что я была уверена, проник в то место, где я хранила свои самые темные секреты.
Я чувствовала себя уязвимой под этим пристальным взором, и все же не могла отвести взгляд.
– Разве тут может что-то не понравиться? – спросил он. – Ваша природа потрясающая, твоя семья и придворные очень добры, а ты… превосходишь все, что я когда-либо мог себе представить.
Теперь настала моя очередь затаить дыхание. То, что он постоянно сыпал комплиментами, было… неожиданно для меня.
– Ты так разговариваешь со всеми женщинами, за которыми ухаживаешь? – выпалила я.
Он рассмеялся, и все его лицо озарилось, и этот глубокий звук отозвался во мне.
– Мэделин, ты первая женщина за довольно долгое время, за которой я ухаживаю. Я просто говорю от чистого сердца, как учила меня моя мать.
Я не знала, что на это ответить, поэтому просто быстро заморгала и протанцевала оставшуюся часть песни в тишине. Я ощутила небольшой укол ревности из-за того, что он давным-давно ухаживал за кем-то другим, а потом почувствовала себя глупо из-за этого. Я была вне себя от радости, когда объявили об ужине, и мы все заняли свои места. Пайпер сидела слева от меня, а Люсьен – справа, во главе стола, где обычно сидел мой отец. На этот раз мои родители сидели напротив нас.
Либби спала и терпеть не могла пропускать вечеринки, так что я обязательно оставлю ей кусок шоколадного торта.
Наш старший слуга, Иерихон, подошел к королю и глубоко поклонился.
– Вы предпочитаете красное или белое вино, ваше королевское величество? Или, возможно, местную медовуху? У нас есть яблочно-тыквенный эль, который славится среди местных жителей.
Люсьен поднял руку.
– Ничего не нужно, спасибо. Я не пью.
Я немного напряглась, обменявшись взглядом с матерью. Мужчины, которые не пили, делали это только по одной причине: у них были с этим проблемы.
Теперь все стало на свои места. Истории о его вспышках гнева, замораживании королевства, отрезании языка придворному – все обрело смысл. Это все то, что сделал бы неуравновешенный человек, будучи пьяным.
Иерихон был проверенным временем слугой и знал протокол. Если почетный гость отказывался от выпивки, то больше никому на вечеринке вино не подавалось.
Вместо того чтобы наполнить пустой бокал моей матери или попросить гостей сделать заказ, бутылки с вином и медовухой медленно и бесшумно на подносах вынесли из зала.