Безжалостный король фейри

Мы с мамой обменялись взглядом, пропитанным глубокой печалью, но ничего не сказали.
У нас с Либби всегда были особые отношения. Я была свидетельницей того, как мама с трудом пережила семь выкидышей, прежде чем восемь лет назад родилась Либби. Когда она вошла в нашу жизнь, то стала глотком свежего воздуха, в котором мы все нуждались. Она поддерживала во дворце веселье и легкость. Либби всегда была радостью в сердце мамы после стольких горестей.
Когда мы подошли к двери, я посмотрела на маму, чтобы сообщить ей правду. Если я собираюсь выйти замуж за этого мужчину с настолько отвратительной репутацией, то хочу кое-что проконтролировать.
– Я хочу сама договориться о своем выкупе, – смело заявила я ей.
Она подавилась собственной слюной, кашляя и прочищая горло.
– Милая, так не пойдет. Это должны решать король Торн и твой отец.
Я высоко вздернула подбородок.
– Если меня собираются продать монстру, то только я смогу назвать цену, которую стою, и никто другой.
Щеки моей матери вспыхнули от стыда, и я почувствовала себя ужасно из-за того, каким образом я это преподнесла. Ее краткий кивок был всем, что мне было нужно, прежде чем я открыла дверь.
Когда мой взгляд упал на Люсьена Торна, смеющегося у камина с моим отцом, я поняла, что пропала.
Во мне проросла глубокая неприязнь к этому мужчине из-за его непростительных поступков, и все же, когда я увидела его вживую, то не смогла сдержать тянущего ощущения в животе и теплой волны удовольствия, разлившейся во мне.
Он оказался самым привлекательным мужчиной, которого я когда-либо видела. Я потеряла дар речи, когда он обернулся и посмотрел на меня.
О, Создатель, смилуйся.
Люсьен Торн был совсем не похож на мальчишку с портретов, развешанных в залах собраний. Мужчина, стоявший передо мной, был воплощением совершенства: стальные серые глаза, острый нос и сильная челюсть. Его губы были плотно сжаты. Он носил прическу королевских воинов, его длинные черные локоны были выбриты по бокам, а на затылке собраны в конский хвост с заплетенными концами. Угольно-серая туника облегала его мускулистое тело, почти не оставляя простора для воображения. Я не знала, чего ожидала, но только не этого – чувствовать влечение к мужчине, которого ненавидела. Это сбило меня с толку на секунду, пока мы с королем просто стояли и смотрели друг на друга. Его пристальный взгляд медленно скользнул по мне, и я почувствовала, как у меня перехватило дыхание.
Он был воплощением зла и все же завернут в самую заманчивую обертку, которую я когда-либо видела. Я не была уверена, что смогу устоять перед тем, что он предложит в качестве выкупа.
Я не могу выйти замуж за этого мужчину.
Встряхнувшись, я избавилась от чар, которые он наложил на меня, и вспомнила о его репутации.
– Мой король… – Я присела в максимально низком реверансе, чтобы все еще казаться вежливой, а затем подошла ближе, чтобы поприветствовать его.
Мама присела подле меня в реверансе – глубоком и чрезмерно почтительном.
Он наблюдал за мной, как зверь, выслеживающий добычу, и я с трудом сглотнула.
– Мэделин Виндстронг, ты гораздо красивее, чем поется в песнях о тебе, – заявил он и шагнул вперед, протягивая мне руку. Я протянула ему руку в ответ, и он легонько поцеловал ее, при этом по моей руке пробежал холодок.
Еще и талантливый искуситель. Замечательно.
Я коротко улыбнулась ему. Затем он поцеловал и руку моей матери. Из-за его красоты мне пришлось воспользоваться этим моментом, чтобы напомнить себе все ужасные истории, которые я слышала о нем, а затем повернулась к отцу.
– Я говорила с мамой о том, что хочу сама договориться о моем выкупе, и она согласна, – сказала я ему прямо в присутствии короля.
Папа издал звук, словно начал задыхаться, и я перевела взгляд на короля, чтобы узнать, что он скажет или сделает, но он просто с удивлением наблюдал за мной. Его руки были спокойно сцеплены за спиной, а возле глаз появились морщинки, пока он оценивал меня.
– Так не пойдет. Это мужская работа, – сказал отец, а затем нервно рассмеялся, прежде чем перевести взгляд на короля: – Простите, милорд, кажется, я воспитал ее слишком независимой и своевольной.
  
Король все еще не сводил с меня взгляда, его серо-стальные глаза сверлили мои.
– Думаю, я заплатил бы больше за независимость и своеволие.
Его замечание шокировало меня. Что, ради Гадеса, это значило? У него что, шутки такие? Если так, то меня совсем это не радует.
Папа был растерян и не знал, что делать, поэтому хранил молчание.
– Я буду счастлив обсудить с тобой твой выкуп, Мэделин, – сказал мне король, и я сглотнула. Сказать, что я хочу сама договориться о собственной оплате, – это одно, но сделать – совсем другое.
На самом деле я не ожидала, что он согласится. Я надеялась, что он сочтет этот шаг слишком бесцеремонным и властным и откажется от меня.
Я посмотрела на своих родителей, зная, что если я действительно собираюсь согласиться выйти замуж за этого мужчину, то сначала мне нужно поговорить с ним наедине.
– Мама, папа, если вы нас извините, мне нужно поговорить с королем Торном наедине, прежде чем я смогу согласиться выйти за него замуж.
На папином лице отразилась паника. Он знал меня слишком хорошо и, вероятно, догадывался обо всех ужасных вещах, которые я могла сказать или сделать.
– Ты не можешь оставаться наедине с неженатым мужчиной. Это неприемлемо, – напомнила мне мама, нервно рассмеявшись.
Я кивнула:
– Пошлите за Пайпер. Она может сопроводить меня.
Папа застыл у камина, как будто не был уверен, что может нарушить протокол и позволить этому случиться. Мы все уставились на короля, ожидая указаний, но король, казалось, был совершенно спокоен и наслаждался происходящим. Он небрежно прислонился к кирпичной стене гостиной.
– Я с нетерпением жду нашей приватной беседы, – заявил он мне.
После этого мама поспешила на поиски Пайпер, а мне стало не по себе от покладистого поведения короля Зимы. Разумеется, чудовищный король, о котором я слышала, запретил бы такое. Непозволительно, чтобы девушка договаривалась о собственном выкупе, но он выглядел так, словно это его забавляло, что привело меня в бешенство.
Во что он играет? Кажется, если я надеялась оттолкнуть его таким поведением, то просчиталась.
Через какое-то время появилась мама с Пайпер, которая низко поклонилась королю, а затем встала в дальнем углу комнаты, чтобы побыть молчаливым зрителем.
Отец прочистил горло, явно чувствуя себя не в своей тарелке.
– Ты можешь оставить нас, – сказала я отцу. Мама уже стояла в дверях.
Папа посмотрел на короля, который кивнул, и затем мои родители неохотно ушли. Как только дверь закрылась, я подошла ближе к Люсьену Торну. Я решила быть настолько честной, насколько это возможно, чтобы он знал, что я из себя представляю.
– Я наслышана о тебе, – сказала я ему. – Ты жестокий человек, который недобр к своим подчиненным и сурово наказывает людей за малейшее нарушение. Я солгу, если скажу, что рада быть твоей невестой.
Ну вот, я сделала это. Я была абсолютно честна с ним и пресекла любые дальнейшие претензии на то, что не собираюсь становиться кем-то вроде безумно преданной жены, которая влюблена в него. Крайне смело заявлять подобное королю, поэтому я ожидала его гневного ответа.
Вместо этого этот мерзавец просто улыбнулся на мою словесную оценку его репутации.
Я скрестила руки на груди и пригвоздила его взглядом.
– И более того, я не заинтересована в том, чтобы сразу же рожать тебе детей, так что тебе придется подождать, пока я не буду готова.
Он прищурился и облизнул губы, как бы представляя, что у нас с ним будут дети.
Я вспыхнула, мои щеки окрасились в малиновый.
– И я не лягу с тобой в постель, пока не наступит время завести ребенка. Ты можешь завести любовницу или шлюху, мне все равно. – Я высоко вздернула подбородок, и тут из его горла вырвался лающий смех.