Стёртая грань (СИ)

Провела по груди Рика пальцем, спускаясь ниже, лишь на секунду задержавшись на выпуклой точке — отметины, которую он получил за меня. Коснулась губами шрама так легко, словно кожи касались крылья бабочки…
Мужчина пошевелился и открыл глаза. Улыбнулся и притянул к себе.
— Доброе утро… — сонно проговорил мне в волосы.
А меня мурашки пробежали по коже от звука его голоса и осознания счастья, что свалилось мне на голову.
— Доброе, — отозвалась я, прильнув.
— Я быстро в душ и ухожу. У меня сегодня куча дел, — Рик вздохнул и зевнул. Погладил меня по спине и поднялся с кровати.
Исподтишка я наблюдала за сборами мужчины, тоже мечтая о том, чтобы куда-то торопиться по утрам. Оставаться в доме в полном одиночестве — весьма не радужная перспектива…
Рик быстро перекусил и, чмокнув на прощание в лоб, покинул мой дом. Я слышала как его машина выехала со двора.
Вернувшись в свою комнату, я решила, что пора навести в доме небольшую уборку. Как раз с моим наполовину обездвиженным корпусом в трудах по наведению чистоты день пролетит незаметно.
Но таким образом неуловимо и совершенно неброско пролетели несколько дней… счастливых, спокойных и беззаботных дней, наполненных ожиданием вечера и появлением мужчины. С каждым днем внутри меня крепла вера, что больше он никуда не уйдет. Не исчезнет из моей жизни.
Открыла ноутбук и кликнула на кнопку браузера. Бездумно пролистнула текущие новости, и перешла на вкладку поиска: меня интересовал мой университет, в котором я взяла академический отпуск. Все контакты вместе с прошлым телефоном канули в небытие, и только Рику было известно, где тот находился. Но уточнять у мужчины не стала, потому как вспомнила об этом только сейчас. Да и давно купила новый телефон и по мере необходимости наполняла телефонную книгу номерами. Вот и сейчас она пополнится ещё одним…
Сегодня, после осмотра в медицинском центре, я решила, что заеду в университет и подам документы на восстановление. Но зачислят меня обратно все равно не раньше следующего года, если конечно, я не подготовлюсь и не сдам экстерном предыдущий семестр.
Входная дверь распахнулась, и на пороге появился Рик. Запыхавшийся, в спортивном костюме, шапке натянутой на глаза. Ввалился в дом и прислонился спиной к стене глубоко дыша.
— Сколько? — я перевела на мужчину взгляд и откинулась на спинку кресла.
— Десять километров.
Прикинула в уме сколько времени он отсутствовал дома и удивленно присвистнула.
— Побил вчерашний рекорд…
Вчера Рик ушел рано утром и вернулся домой спустя только полтора часа. Сегодня же забег на ту же дистанцию у него занял несколько менешье времени.
— Всего на десять минут. И то, потому что нет снега, улицы расчистили.
— Я и двух не пробегу, — честно ответила я, поднимаясь на ноги.
— Если сегодня снимут повязку и Логан разрешит приступить к легким нагрузкам, начнем бегать по вечерам, хотя бы по два километра, — мужчина слегка закашлялся.
Теперь я знала его секрет спортивной и подтянутой формы. Он занимался практически каждый день, бегал или ездил в спортзал — не имело значения, главное дисциплинированно относился к этому процессу. Или к чему-то готовился…
— Я скажу, что у меня болит плечо. Не знаю… поскользнусь на ровном месте, вывихнула ногу… Только не заставляй меня бегать! Хотя бы пока не сойдет снег… — я с надеждой посмотрела в лицо Рика.
— Нет, тебе нужно повышать выносливость. Бег отточит это качество. Будем бегать каждый день и в любую погоду.
Обреченно плюхнулась обратно в кресло. Тяжело было привыкать к новым привычкам, которые пытался привить мне Рик. Стэнли и без того меня постоянно гонял. Иной раз казалось, что даже ничего и не изменилось. Но я сильно лукавила. Мне нравилась поддержка и встряска, которую давал мне Рик. И между братом и наглецом бала одна отличительная особенность… Рик ел не за одного быка, а за двух. Стэнли оказался маленьким теленочком в сравнении с аппетитом Рика.
— Сегодня не получится, — вспомнила я, что договорилась с Моникой — хорошей знакомой, встретиться в кафе.
 
— Без мальчиков? — Рик разулся и прошел на кухню, налил стакан воды и залпом тот осушил.
— Без, — я ухмыльнулась. — И даже не упрашивай тебя взять…
Рик вернул с грохотом стакан на столешницу и посмотрел на меня насмешливым взглядом.
— Ну вот начинается… Не смотри на меня так! Не возьму я тебя с собой! — продолжила я издеваться. — Хочешь, чтобы Моника вконец сошла с ума и вместо сочного стейка, вцепилась зубами в тебя? — но я и так знала, что Рик не пойдет. Просто хотелось немного подзадорить мужчину.
Я оттолкнулась ногами от пола и закружилась в кресле вокруг оси, уже не в силах сдержать смех. Рик сузив глаза, пытался сохранить невозмутимый и серьезный вид, но я знала, что это напускное. За эти дни совместного быта успела неплохо его изучить. Наверно, как и он меня, если не больше. И пока нас двоих все устраивало.
Рик на ходу стянул с себя куртку и шапку, приблизился, бросил вещи на пол, остановил кресло и склонился надо мной, облокачиваясь на ручки, тем самым блокируя меня в нем. И я хорошо знала, что последует дальше…
— Нет уж, попытаюсь тебя переубедить… — опустился на колено и медленно пуговичка за пуговичкой принялся расстегивать мою кофту.
Я закусила губу, предвкушая последующие действия и прикосновения…
Когда с кофтой было покончено, руки принялись исследовать и ласкать тело: пальцы скользнули по животу вверх и остановились на груди, сжимая, заставляя меня выгнуться от безумного желания навстречу настойчивым рукам.
Затем в ход пошла более тяжелая артиллерия — губы провели влажную дорожку по шее до уха. Еще полностью не восстановившееся после физических нагрузок горячее дыхание Рика обожгло кожу. Словно дразнит меня… Медленно… Но уверенно идет к цели и подводит меня к черте, откуда я еще ни разу не вернулась прежней Алисией.
— Не достаточно убедительно… — хриплым от желания голосом прошептала я в рот мужчины, и он впился в него поцелуем.
А внутри все млело, трепетала каждая клеточка моего существа, билась в агонии желания и томительного ожидания. Но я намеренно любила его доводить. Не сдаваться. Чувствовать встречные эмоции и накал, с которыми он отзывался на каждое слово и ласку, будто я и в самом деле поднимала нечто из его глубин, что он так старательно ото всех скрывал и даже от самого себя.
— Чума…
Уж чего я только не слышала за последние дни. И ведьма, и моя, и чудовище, мое маленькое и дерзкое создание, но этот тихий шепот в губы крошил самообладание в пыль. Вот и сейчас, ощущая внутреннюю борьбу Рика и одновременно его желание, потянулась к мужчине и прильнула к нему, собираясь, по-видимому, на этот раз заразить. От такой болезни еще ведь никому не удавалось оправиться…
Рик подхватил меня на руки, и мы снова оказались на нашем диванчике. До второго этажа и моей спальни мы редко добирались. В ход шли стол, ванная комната, реже подоконник и чаще этот самый диван. Наверно с этой вещью я не расстанусь до старости, в память о безумных и горячих днях. Казалось, он повидал за эту неделю столько, что его пора было сдавать в утиль.
И снова без долгих прелюдий по четко выстроенному маршруту: наглец стянул с себя остатки потного и мокрого белья. Оставил голодный поцелуй на теле, провел мокрую дорожку от груди по шее и до уха, сжал губами мочку. Подмял под себя и резким толчком заполнил на всю длину. А я, не сдерживая стонов и сил, извивалась под руками мужчины, получая свою частичку наваждения и отпущения, словно приходила в церковь на исповедь. Да простит меня Господь Бог и все святые угодники за такое сравнение.
— А сейчас? — на лбу наглеца выступили бусинки пота. — Убедительно?
— И сейчас…
Я ощущала боль и наслаждение от его глубоких толчков, но мне было так хорошо, что единственное, о чем могла просить так это не останавливаться. Быть рядом, во мне … глубже… сильнее…
Задыхаясь от наслаждения, я кричала имя Рика и чувствовала, как член мужчины сокращался внутри меня. Царапала его спину, кусала свои губы в кровь и снова кричала это имя, которое стало самым главным звуком на свете…