Стёртая грань (СИ)
— Сам понимаешь, я не могу светиться, придётся самим. Машина стоит прямо у ворот, ключ в замке зажигания. И я надеюсь, мы больше не встретимся, — говорил Моррис, а в голосе я слышала искренние нотки отчаяния.
Я кое-как приподнялась с пола, меня пошатывало, ощущала такую сильную слабость, словно из меня выкачали насосом всю кровь. Потерев запястья, которые саднило, я одернула кофту и привела себя в относительно божеский вид — на столько на сколько это было возможно в данной ситуации. Одежду стоило срочно утилизировать. И я с радостью это сделаю, как только отсюда выберемся и окажемся в безопасном месте.
Повернула голову в сторону противоположную от Рика и Морриса, я снова зацепилась взглядом за тело, что лежало на полу. Мужчины о чём-то шептались в стороне, не обращали на меня внимания, а я подошла к Уоксу. Сомнений больше не оставалось — тот был мёртв. Но и поделом ему за все то, что он с нами сделал! Будь в моих руках пистолет, выпустила бы пулю ему в голову для пущей уверенности, что он больше никогда не появится в наших жизнях. Если только в кошмарном сне.
Мужчина смотрел застывшим взглядом в пол, лежал, завалившись на бок как пизанская башня. Одна из рук была изогнута в неестественной позе и от осознания, что Торен правда был мертв, меня передернуло от смешанных чувств. Бросив еще один растерянный взгляд на Уокса, лишь узнав об этом человеке, что тот оказался ужасным зверем, отвернулась и направилась в сторону мужчин. Мне потребуется какое-то время, чтобы прийти в себя, возможно, я увижу много кошмаров, прежде чем сознание отпустит все, что здесь произошло. Но такого давления я ещё никогда не испытывала и даже тогда, когда Клайв дал мне в руки оружие и заставил выстрелить в Рика или Джея казалось теперь детской игрой.
— Рик, — я коснулась плеча мужчины, и он слегка напрягся.
Я подумала о том, что любое прикосновение могло приносить ему боль, и отдернула руку. На меня уставились две пары мужских глаз.
— Теплая одежда лежит в машине, — Моррис задержал на мне взгляд.
Хоть с тем я виделась всего третий раз в жизни, я была рада, что мы больше никогда с ним не встретимся. Рада, что Рик не пойдёт больше на такой риск. И в некоторой степени благодарна Чаку Моррису, что он появился так вовремя. Помедли он со своим появлением еще хоть чуть-чуть… об этом даже было страшно думать.
Мужчины пожали друг другу руки, обменялись кивками и взглядами, в которых мелькнуло некое подобие грусти и сожаления, и Рик повернулся ко мне.
— Идём, — сказал он, держа в одной руке свёрток, а другой все так же держась за ребра.
Голос не был бодрым, как обычно я привыкла слышать. Рик выглядел уставшим, словно эмоционально выгоревшим. Я молча последовала за ним, но все же не сдержалась и обернулась, оставив короткий взгляд на Моррисе. Тот стоял с неким замешательством на лице и смотрел нам вслед. Заметив мое внимание, подмигнул одним глазом и повернулся в профиль, прижимая рацию ко рту.
Мы вышли в коридор поднялись по ступеням. Я шла позади, и мысленно была готова, что Моррис выскочит следом, остановит нас и не даст уйти. Наверно, этот страх нескоро уляжется внутри. Я ощущала себя все в том же тумане и видела впереди слабый свет, шла к нему, но ближе он не становился.
Мы стояли в гостиной, Рик осмотрелся по сторонам и кивком показал, куда нам двигаться дальше. Мы обогнули красивый длинный стол и оказались на кухне. Выбрались из дома через задний ход. К моему удивлению вокруг дома не сновали люди в форме, будто Моррис распорядился всем рассредоточиться, чтобы мы могли тихо уйти.
Все случившееся мне казалось небылицей, фантастикой, но боль в висках, плече и слабость во всем теле непрестанно напоминали, что все происходило с нами в реальности. И вот буквально в нескольких шагах от нас находилась свобода. Такая желанная и выстраданная.
Рик шел быстрым шагом, я едва за ним поспевала, и когда мы оказались на морозном воздухе, почувствовала, как обожгло легкие и, съежившись от пронизывающего ледяного ветра, ускорила темп.
Уже находясь в машине в нескольких километрах от дома Уокса я, наконец, посмотрела на Рика. Когда он говорил о свободе, я представляла все совсем иначе. Но в жизни оно ведь так и происходит — ожидания и реальность это две большие противоположности. Вот и я сейчас смутно представляла, что нам теперь со всем этим делать. И как всегда в голове крутилась огромное количество вопросов, ответы на которые я не знала и не уверена что хочу знать.
Мы ехали в полном молчании какое-то время, которое мне показалось целой вечностью. На деле от силы не прошло и часа. Рик выглядел таким разбитым, что я не выдержала и заговорила:
— Давай, я сяду за руль? — сколько можно было притворяться сильным. Нет, то есть я не считала, что он притворялся, но сейчас, в данной ситуации, может быть, стоило мне довериться?
Рик взглянул на меня и слабо качнул головой.
— Посмотри, есть ли в бардачке сигареты, — попросил он.
Я открыла бардачок, там и в самом деле лежали сигареты, какие обычно он курил. Достала пачку и раскрыла ее. Затем обратно заглянула в бардачок — нашлась и зажигалка. Прикурила сигарету от зажигалки и протянула ее Рику. Он сидел ссутулившись, а на лице застыло выражение муки. Он весь был в крови, она засохла на скулах, его руки были перепачканы его и моей кровью, но даже в таком виде Рик выглядел мужественно и нравился мне.
Он затянулся, открыл окно и выпустил дым в ночной воздух. Словно завороженная я наблюдала за этими простыми действиями и ощущала себя рядом с ним маленькой девочкой. Рик поморщился, когда втягивал в себя воздух и снова взглянул на меня.
— Будешь? — протянул сигарету, но я качнула головой, смотрела на него, будто увидела впервые.
Теперь ведь и вправду передо мной сидел совершенно другой Рик. С новым именем и жизнью, из прошлой останется лишь груз воспоминаний.
Рик снова приложился к сигарете, затянулся, сморщился и выдохнул, глянул на разгоревшийся огонек, потом выбросил фильтр в окно и поднял стекло.
— Ну что ты на меня так смотришь? — сдержанно улыбнулся, в уголках его глаз появились небольшие морщинки. — Сидишь словно испуганный зверек, будто я тебя везу насильно куда? — я покачала головой, не в силах по-прежнему отвести от него взгляда.
— А выпить можно? — наверно сказывался стресс, но слова сами вылетели изо рта раньше, чем я успела о тех подумать.
— Я готов закрыть на это сегодня глаза. В честь спасения. Но только на один день.
Рик снова поморщился, а каждый раз, когда он кривил лицо, у меня в груди сердце уходило в пятки и ладони становились липкими от напряжения.
— Остановимся на заправке, можешь выбрать, что тебе захочется, — от удивления я широко распахнула глаза.
— Нам еще долго ехать? — раз уж мы заговорили, то я бы хотела знать о наших дальнейших планах.
— Долго. Пока я даже сам не решил где остановиться. Но склоняюсь в сторону Мексики. Или Коста-Рики, или Венесуэлы, — я прикинула в голове маршрут и мои глаза снова округлились.
— Но это порядка, — я снова задумалась, — трех тысяч километров. А до Венесуэлы примерно еще столько же.
Нет, в моей голове не было встроенного атласа, я и так приметила, что Рик двигался исключительно по дорожным знакам и ориентирам. Но чтобы вот так в никуда и без наличия какого-либо маршрута, пусть даже приблизительного…
— Доберемся до Юты и отдохнем. Я хочу покинуть границы Америки. Возможно, когда-нибудь мы вернемся обратно, но год или два точно нужно отсидеться в укромном месте. И разве не ты ли мечтала о том, чтобы снова оказаться на острове? — Рик слабо улыбнулся.
— Хочешь сказать, ради меня мы едем так далеко? — удивилась я.
— Да, — хмыкнул Рик. — У меня больше нет других ориентиров. Сегодня я умер. И ты тоже. Мы вольны делать все, что нам заблагорассудиться, начать новую жизнь.
— Покажи мне документы? — попросила я.
Сама не знаю зачеммне это понадобилось именно сейчас. Возможно, окончательно удостовериться, что у нас получилось вырваться на свободу и теперь мы стали совсем другими людьми?