Развод со зверем (СИ)

Хотелось передышки. И эта близость с Молью ощущалась новым зеленым листом на пепелище. Его было недостаточно, чтобы прикрыть разруху, но он радовал глаз свежестью.
— Князев, зачем ты встал?
— Почему ты называешь меня по фамилии? — повернул я голову к двери.
Лара стояла в больничной пижаме, сложив руки в широкие карманы штанов. Бледная, взъерошенная и такая уютная, что мне захотелось утащить ее к себе и… Я тряхнул головой и отвернулся к раковине.
— Ну, мы с тобой в странных отношениях, — пожала она плечами. — Ты взял меня замуж, чтобы прикрыть мою задницу. Но это же не дает мне повода…
— Дает, — недовольно перебил ее я. — У тебя слишком хорошая задница.
— Ты уходишь от ответа, — не разделила она моего искреннего восхищения. Да и не заметила она его. И я хорошо понимал, почему. — Прости, но мне нужна какая-то определенность. Я не знаю, что делать дальше. И я не знаю, что ты хочешь взамен.
Хотел бы я знать. Говорить ей снова о том, какой она отличный хирург, крайне глупо. Она не это хочет слышать.
— Я подумала, что, может, ты меня жалеешь?
— Нет, — отрезал я. — Я слишком стар и циничен, и никого не жалею.
— Ну не спасаешь же меня за секс? — усмехнулась она.
Я усмехнулся и свесил голову между рук:
— Да, так себе объяснение.
— Я бы не побежала тебя спасать против этого монстра с пистолетом, — улыбалась она робко.
— Потому что ты не могла бы ему противостоять.
— Ты тоже. И ты это знал. — Она заправила прядь за ухо. — Я тут выяснила, что его все же пристрелил Лев Давидович.
Я вздохнул, скрывая раздражение. Ну а что я хотел? Моль — не дурочка, понимает гораздо больше.
— Ты мне очень нравишься, — посмотрел я в ее глаза.
— Но сердце твое принадлежит Лизе, — вдруг огорошила она меня.
— Что? — выдохнул я изумленно.
Лара раскрыла глаза, будто испугавшись, что сболтнула лишнего.
— Ты просто всю ночь звал Лизу. И просил ее не уходить.
— Вот как?
— Да.
Мы замерли друг на друге взглядами, и я первым отвел свой:
— Она умерла год назад.
— А… — выдохнула Лара растерянно.
«Только не говори, что тебе жаль».
Она не сказала. И это почему-то добило. Я почувствовал, как закрыл двери, выбросил ключ в канаву и тут же с уверенностью осознал, что мне нужно внутрь.
— Что там на завтрак? — глупо сменил я тему.
— А можешь по запаху понять? — поинтересовалась она.
Я усмехнулся, принимая правила игры:
— Сандвич с лососем, мягким сыром, радиччо и каким-то кисло-сладким соусом. Кофе. У тебя — на миндальном молоке.
— У меня?
— Ну, я такое не буду, а на обычном молоке ты тоже принесла. Еще в кафе на завтрак панкейки с ванилином и корицей, яичница с копченым беконом и овсянка.
  
52
 
Я встретился с ее напряженным взглядом. Лара шумно сглотнула.
— Еще укроп, — добил ее я.
— В сандвичах, да.
Она отвернулась и вышла из ванной, но не успел я взяться за зубную щетку, вернулась.
— Прости, — выдавила смущенно. — Я не должна была…
— Тестировать мою супер-способность?
— ...Говорить о Лизе. То есть, о том, что ты звал кого-то по имени во сне. Это не мое дело.
Я не нашел, что ответить, а она снова выпорхнула из ванной, оставляя меня в оцепенении. И внезапно меня затопило злостью. Да к черту все!
Я привел себя в порядок и вышел к ней, но тут же замер, стоило найти ее взглядом. Ну как эта женщина может быть такой уютной и постоянной посреди этого хаоса? Лара сидела на кровати, сложив ноги по-турецки, и пила свой кофе на миндальном молоке. А мне захотелось присвоить себе все, что вижу — это утро, Лару с ее кофе и принадлежностью мне ввиду обстоятельств. Смог бы я завоевать ее по-настоящему, если бы захотел? Вопрос едва не слетел с языка.
— Мне нужно сегодня с мамой увидеться, иначе она меня из-под земли достанет, — тихо заметила Лара. — Мы должны были встретиться вчера, и она чуть с ума не сошла, когда потеряла меня.
— Хорошо. Я до обеда оклемаюсь, и поедем.
— Куда?
— К твоей маме.
— Князев, ты… — восхищенно и одновременно растерянно улыбнулась она. — … хочешь познакомиться с моей мамой?
  
— Да. Ты же за меня замуж вышла.
Что за бред я несу? Но так уверенно, что хотелось побиться головой о стенку.
— Я не могу ей сказать, что замужем за тобой! — округлила Лара глаза, поднимаясь и начиная расхаживать с чашкой туда-сюда перед кроватью.
— Почему? — следил я за ней, сжимая пальцы в кулаки, потому что руки чесались схватить Лару в лапы и зарыться носом в ее макушку, пропахшую панкейками с корицей.
— Она… — Лара встала напротив, тяжело дыша. — Она не поймет! Подумает, я с ума сошла.
— От меня? — склонил я голову на бок.
— Я говорила ей, что ты — сволочь, которая не дает мне тут работать! Что ты — редкий самодовольный гад и нарцисс!
— Вот как? — оскалился я. — Тем интереснее посмотреть на ее выражение лица.
— Да ну мы же не взаправду! — всплеснула она руками. — То, что я тебе нравлюсь, недостаточно для того, чтобы знакомить тебя с мамой!
— Почему это?
— Ты невозможный! — закатила она глаза. — Правда не понимаешь?
Я не понимал, зачем я лезу в ее жизнь, когда не собираюсь оставлять себе Лару всерьез. Может, потому что ее это отлично отвлекает от уязвимости положения? Ну, а потом — мне нужно устраивать ее жизнь. Я по-любому буду близок с ней далеко не как друг. Я не хочу быть ее другом. Пока она с моей фамилией и штампом в паспорте — не выйдет. Да и ночь с ней никак не стереть из памяти. Более того, я хочу еще. Так хочу, что у меня уже слюни едва не капают на ковер. Мне нравится в этой Моли все — как бледнеет и краснеет, как мечется туда-сюда от неопределенности, и как доверяет, хотя я не заслуживаю ее доверия.
— Прости, — широко улыбнулся я. — Но знакомство с твоей мамой внесло бы некоторое разнообразие в мою пресную жизнь.
— Мне кажется, ты тренируешь на мне свое обаяние просто от скуки, — констатировала Лара.
— Нет.
— Нет?
— Нет. Я несу за тебя ответственность теперь. Ты в новой для себя ситуации, и я должен быть уверен, что ты в порядке. Даже на встрече с мамой. Потому что привыкать говорить лишь часть правды не так просто.
Наконец, я подобрал рациональное объяснение своей навязчивости.
— А... Ну, если хочешь, я вас познакомлю, — неуверенно заключила она. — Это будет феерично, конечно. Но, думаю, ты просто улыбнешься ей, и она все поймет. А вот то, что мы женаты, говорить не будем. Этого я не смогу объяснить.
— Ладно, — улыбнулся я победно.
Она покачала головой и подхватила с тележки тарелку:
— Держи.
— Спасибо.
— Потом на перевязку.
— Нравится командовать мной?
— Это немного компенсирует мне уступки с мамой и правдой, — пожала она плечами.
И я решил, что достаточно ее повеселил, чтобы перейти к более сложной теме.
— Я уточню у Азизова, но тебе скорее всего придется переехать ко мне, — осторожно заметил я. — Не встречался раньше с комитетом, и насколько они будут копаться в этом деле, пока не представляю. И тебе все же понадобится некоторая адаптация. Нужно будет подумать об этом первым делом.
— На что это будет похоже? Адаптация, в смысле...
— Психологическая помощь, курс правовой защиты и видовых особенностях…
— Мне расскажут о таких, как ты?
— Да.
  
53
 
Она настороженно покусала губы.
— Чувствую себя странно, — призналась тихо. — Будто ничего не происходит. Или я просто еще не осознала, и это — шок…
— Я познакомлю тебя со своими племянниками, хочешь? У Игоря, старшего сына моего брата, жена — обычная женщина…
— Ты познакомишь меня с Игорем Князевым? — удивилась она.
— Да. Он зовет меня постоянно встретиться, но… ты сама видела, я — безнадежен.
— Да, ты социофоб, — улыбнулась она, и наши взгляды встретились, а меня прошило чувством, будто я знаю ее всю жизнь.