Развод со зверем (СИ)

Только… теперь все казалось слишком правильным. И это проблема.
Лара вздохнула глубже в моих руках, засопела, решительно выбралась из объятий и села.
— Куда ты собралась?
— Домой.
— Все же хочешь, чтобы я за тобой побегал? — Я тяжело вздохнул, усаживаясь позади. — Что ж, я это заслужил.
— Ой, брось! — поднялась она с кровати, но тут же села снова и оперлась руками, будто собираясь потерять сознание.
Я среагировал быстрее, чем успел подумать — толкнул ее на кровать и уложил пальцы на шею, считая пульс и внимательно слушая его сердце.
— У меня просто задрожали ноги! — раздраженно выпалила она.
— Рот закрой, — жестко перебил ее я. — Какого черта ты не прошла обследование сегодня!
— Не бойтесь, я не дам дуба в вашей постели…
Она попыталась отмахнуться, но мне надоело. Я обхватил ее за шею и вдавил в матрас:
— Лара, ты остаешься сегодня у меня. Я не хочу никуда сейчас ехать. Успокаивать женщину после секса мне еще не приходилось, а воображение у меня не лишено профдеформации, поэтому давай не будем рисковать.
— Как это в вашем стиле — угроза! — сузила она презрительно глаза. — И как вы намерены это использовать?
— Что использовать? — подобрался я.
— Ну, то, что мы переспали! Это повод меня уволить? Скажете, что я сама на вас прыгнула?
— Полежи, — процедил я и поднялся.
— Что? — приподнялась она на локтях. — Куда вы?
Вместо объяснения я сходил в кабинет за ее шмотками и вручил ей ее мобильник.
— Включай камеру.
— Зачем?
— Включай, Лариса Дмитриевна, камеру и наводи на меня.
Она выполнила мою просьбу, глядя на меня обескураженно, но заинтриговано. Я же перевел взгляд в камеру мобильного, когда загорелась красная точка видеозаписи.
— Я, Князев Ярослав Сергеевич, сорок пять лет…
— Сорок пять? — сдавленно выпалила она.
— …Главный хирург отделения трансплантологии, — продолжал я невозмутимо, — сегодня, двадцать третьего апреля, провел потрясающую ночь с Ларисой Дмитриевной Савиной и не намерен использовать это против нее — обвинять в домогательстве, распространять порочащие ее честь слухи и шантажировать этим фактом. Я сам ее захотел до сумасшествия, занялся с ней сексом сначала на своем рабочем столе, потом еще раз — в спальне, и это было прекрасно…
— Хватит, — фыркнула она, убирая мобильник. — Вы — псих.
— Нет, иначе меня бы не допустили до работы. Ты что будешь на ужин?
Наши взгляды встретились. Лара обнимала себя, сжимаясь в комок на краю моей кровати, а я сидел в ее ногах на коленях и надеялся, что моей самоуверенности хватит на то, чтобы хоть как-то начать… Что? Отношения? Я не хочу отношений. Но и отпускать ее из своей постели я тоже не хочу.
— Я не уволюсь, — упрямо заявила она, гневно сопя.
— Мы это обсудим завтра. В душ хочешь?
— Хочу!
— Ужин?
— На ваше усмотрение.
— Ты переходишь на «ты» только после секса? — многозначительно поинтересовался я.
— А ты всегда занимаешься сексом без защиты? — глухо прорычала она.
— Прости пожалуйста за это. Мы разберемся.
— Нет, это я разберусь! — воодушевилась она моей капитуляцией, выпрямляясь. — А тебе не стоит тащить в постель кого бы то ни было без презерватива!
— Ты права, — начинал заводиться я. — Поэтому я затащил в постель тебя.
  
39
 
— Еще лучше! — закатила она глаза.
— Смотрю, секс не помог?
— Помог?! Ты шутишь?! Стало только хуже! Я хотела уволиться!
— Ты не хотела, — напомнил я мрачно.
— Да все равно! Вы… Вы же сделали теперь так, что мы все равно не сможем работать вместе!
— Почему?
— Потому что мы переспали!
— Какое это имеет значение?
— Вы не работали со мной, когда я с вами не спала! А теперь не будете тем более!
— Это никак не связано. Я по-прежнему не хочу, чтобы ты работала здесь. Ничего не поменялось.
— Вообще? — опешила она.
— Вообще. Мне это тоже на твой мобильный записать?
— Не надо! — закатила она глаза, поднялась и обошла меня, направляясь в душ. — Полотенца там есть?
— Есть. Я за ужином.
Я оделся и направился в кафетерий. Когда вернулся, Лара обнаружилась в спальне. Она сидела в полотенце, сложив ноги по-турецки, и казалась опустошенной.
  
— Знаете, когда я получила это предложение, не рассчитывала особо ни на что, — заговорила она тихо, глядя в стенку. — Наверное, все логично. Надо было бороться за свое право быть той, кто я есть. А я сдалась. Всем. И вам — тоже.
Я подкатил тележку к кровати и достал бутылку вина с нижней полки.
— Есть обстоятельства, с которыми невозможно бороться. Мы все имеем право быть слабыми. Это нормально — сдаваться. И никакая твоя жертва не гарантирует, что ты чего-то добьешься, соглашаясь на нее. Иногда ничего не делать правильнее.
Она взяла бокал из моей руки и сделала большой глоток.
— Я уволюсь завтра, — тихо сообщила, облизав губы.
— Сначала подпишешь новый контракт с клиникой.
Она устремила на меня растерянный взгляд.
— Бесит, что вы решаете за меня. А еще бесит ваша непонятность. То рычите, то поощряете грязные слухи, то… секс…
— Ты должна оперировать, — я взял свой бокал и посмотрел на ее упрямый профиль. — Ты прекрасный хирург, Лара.
— Еще и восхищаетесь.
— Я тобой восхищаюсь, да. Ты одинаково великолепна как в операционной, так и в моей постели. И ты тоже меня бесишь. — Я потянулся к ней своим бокалом, делая попытку приручить. — За тебя.
Успешно. Она высекла мелодичный звон и залпом допила вино.
— Стейк, — протянул я ей тарелку.
Лара продолжала слушаться — устроилась с едой на краю кровати и принялась с аппетитом есть, а я смотрел на нее. Мне она нравилась. Даже слишком. Лара вызывала голод и будоражила тем, что, несмотря ни на что, осталась полной жизни и сопротивления. В отличие от меня.
— А чем ты занималась эти два года?
Сначала мне подумалось, что она не ответит. Она посидела, раздумывая, и протянула мне пустой бокал:
— Боксом. И консультированием в частных клиниках. — Она подняла на меня взгляд. — Я никому не рассказывала, почему перестала оперировать. А когда вы спросили, почему-то рассказала…
— Я не пользовался этим сегодня.
Почти.
— Мне кажется, что вы все же психопат. И хорошо понимаете психологию людей. За вас. — И она подняла бокал в воздух. — Но секс с вами был очень хорош…
— Надо было принести бурбон, — усмехнулся я.
— Я вам надоела? — улыбнулась она.
— Нет, но, может, начала бы называть меня на «ты»?
— Почему ты работаешь в этой клинике, хотя очевидно не хочешь здесь находиться?
— Я отрабатываю одну услугу, которую однажды оказал мне Азизов.
— Что за услуга могла стоить свободы выбора? — удивилась она.
— Донорское сердце вне очереди.
Лара смотрела на меня некоторое время молча.
— Ты принес жертву, которая себя не оправдала, — догадалась она.
— Да.
— То есть, я права, и ты ненавидишь это место.
— Ты права. Ненавижу. И использую.
Лара задумалась, будто решаясь на очередной вопрос, но промолчала. Поднялась с тарелкой, поставила ее на тележку и направилась к креслу, где я оставил часть ее вещей:
— Я к себе. Спасибо за секс и ужин.
— Я тебя на отпускал, — спокойно напомнил я.
— Почему ты не даешь мне уйти сегодня?
— Я хочу еще раз заняться с тобой сексом. А лучше — еще пару раз.
Она облизала губы, удивленно глянув на меня. Трудно было при этом понять, посмеялась над моими планами или поразилась им? А я уже снова чувствовал прилив плохо контролируемого голода, что совершенно противоречило моим простым планам на Лару — спасти и забыть. Да и к черту, я вернусь к ним завтра. А сегодня она — моя. И если она сейчас даст деру, то я за ней брошусь…
— А я не хочу, — холодно возразила она. — Понимаете слово «нет»?
— Ладно, как скажешь, — улыбнулся я звериной сущностью.