Частный детектив. Выпуск 7
Вот я и увлекся. Но это сильней меня. Необычность ситуации меня вдохновляет. Уже давно не пылал в моей душе этот огонь.
- Что удивительно, мосье?
- Ваше появление именно в данный момент, - говорю я.
- Я вам, наверное, помешал? Вы, вероятно, писали?
- Я начал. Только начал…
III
Мы надолго замолчали, погрузившись каждый в свои мысли. Он допил виски. Я предложил еще, но он отказался.
Спрашиваю, как он себя чувствует.
- Гораздо лучше. Но голова болит по-прежнему.
- Я дам вам аспирин.
Он возражает, говорит, "что и так уж меня замучил".
- Мне это не составляет никакого труда, - говорю я. - Может, снимете плащ? Вам будет удобней.
Вдруг у меня замирает сердце: он направляется к двери.
- Вы хотите уйти?
- Да, я покину вас, мосье, не хочу злоупотреблять вашим терпением. Думаю, я в состоянии передвигаться. От виски мне стало лучше.
Я кидаюсь к нему, хватаю за руку.
- Куда же вы пойдете? Без денег, без документов?
Он смотрит на меня собачьим, обезоруживающим взглядом. От этого взгляда у меня наворачиваются слезы. Я встряхиваюсь. Надо следить за собой, нельзя размягчаться.
- Снимайте-ка плащ! - говорю я тоном, не терпящим возражений. - Похоже, о вас давно некому позаботиться. Расслабьтесь, сядьте в кресло. Подумаем, как быть дальше.
Чувствую, как он податлив, словно воск. Лепи, что хочешь!
Неловкими движениями он стягивает с себя плащ. Я помогаю ему, бросаю плащ на одно из кресел. Пока незнакомец усаживается, достаю из ящика письменного стола аспирин.
Рядом с коробочкой аспирина стоит пузырек гарденала. Обычно я употребляю его в большом количестве. Незаметно вынимаю из пузырька две таблетки и зажимаю мизинцем в ладони: добавив их к аспирину, могу быть уверенным, что мой гость прекрасно проведет ночь. Желательно, чтоб он спал покрепче и не просыпался на каждый шорох.
- Не знаю, как вас благодарить, - он сидит, обхватив голову руками, с совершенно беспомощным видом, мне кажется даже, он расплакался.
- Я привык к встречам с незнакомыми людьми, - тихо произношу я, приблизившись к его креслу. - Они являются частью моего ремесла.
- Вы имеете в виду встречи в ваших романах? - он приподнимает голову.
Я объясняю, что для писателя персонажи его книги вначале всегда незнакомцы, которых следует опасаться. Постепенно мы их приручаем, и в итоге они становятся нам ближе лучших друзей.
- Напрасно они пытаются от нас ускользнуть. Мы срываем с них маски, изучаем, исследуем, пока не проникнем в малейшие их секреты.
- Ну, что ж, - говорит незнакомец, - мне лишь остается пожелать быть одним из них! Может, вы и с меня сорвете маску. Раз у вас есть опыт…
Именно об этом я и думаю. Объявляю моему гостю, что, в самом деле, вероятно, смогу ему помочь. Лучше, чем кто бы то ни было, лучше, чем врач, лучше, чем полиция. Ибо, разумеется, я сразу же подумал о враче и о полиции. Только знаю я их!
- Для них вы будете еще одним случаем, занесенным в картотеку среди сотен других. Вас попросят зайти еще и еще. Вы будете ждать месяцами. Или же застрянете в какой-нибудь клинике.
Я говорю это не в порядке упрека: что эскулапы, что полицейские перегружены работой. Служа всем, они забывают о каждом в отдельности.
И потом надо безумно любить свое дело. Свет прозрения вспыхивает лишь в умах, вдохновленных страстью.
Я продолжаю развивать свою мысль. Кружу вокруг моего гостя как оса. Воодушевляюсь все больше.
- Мне кажется, я буду защищать ваше дело самопожертвованно. Это святое дело: правда о человеке. Я проявлю настойчивость, и, право же, не стоит мне ставить это в заслугу, ибо ваша история меня потрясла. Поймите меня: я как будто начинаю писать новую книгу! Вы - персонаж! Мой персонаж!
И сам уж не знаю, что говорю. Не слишком хорошо, по крайней мере. А это опасно. Но незнакомец ничего не замечает. Как ему заметить? Наоборот, вижу, он прямо исполнен благодарности, растроган.
- В самом деле, - шепчет он, - вы согласны мне помочь?
В его глазах светится надежда.
- Да, мы попытаемся пройти вашу жизнь, словно поплывем вверх по реке, возвращаясь к истокам, - заявляю я с апломбом психоаналитика.
Мне нравится это: "словно поплывем вверх по реке…" Надо бы запомнить, чтобы записать.
Тем временем мой утративший память гость млеет от радости.
- Ах, мосье! Я вдруг почувствовал себя не таким уж потерянным, не таким беззащитным! Этот свет, который неудержимо притягивал меня… ваш свет… я не обманулся!… Мне кажется, утративших память, как и слепых, направляет какое-то шестое чувство.
Это тоже надо не забыть. Вообще, начиная с определенного момента, надо бы все записывать. Черт побери! Я чувствую себя в отличной форме! Скоро уложу его спать и сяду за работу. Мне знакомо это состояние, знаю, теперь буду трудиться до зари.
Растворяю аспирин и гарденал в воде, добавляю немного сахара и протягиваю стакан гостю.
- Выпейте! Это успокоит боль и поможет уснуть.
Он, морщась, пьет.
- Спать! - говорит он. - Я только и делаю, что сплю! То есть, у меня чувство, будто я сплю, будто все это кошмарный сон.
Он допивает лекарство, и я забираю у него стакан.
- Поспать, конечно, было бы неплохо, но где? - спрашивает он.
- Да здесь. Зачем усложнять?
Ну все, готово! Я нажал кнопку. Ту, что приводит в действие пружины Приключения. Я поставил на карту судьбу этого человека и, быть может, свою судьбу. И последствия моего поступка необратимы. Мы не можем вернуться назад, ни он, ни я.
Я мог не произносить эту фразу, не пригласить его, и все было бы по-другому. Ощущение, будто я воплощаю замысел своего романа в жизнь, достигает высшей точки. Ибо так же, как в литературном произведении, я волен решать, как поступит мой персонаж. Но, когда решение принято, вся книга, включая слово "конец", подчинена ему.
Я медленно подхожу к двери, ведущей в комнату для гостей, и приоткрываю ее.
- Тут есть кровать, есть туалетная комната, - говорю я. - Вам будет удобно.
Незнакомец послушен. Я с самого начала знаю - его надо лишь слегка подтолкнуть. Он в таком жалком состоянии, что не может оказать серьезного сопротивления чьей-то твердой воле.
- Я бы должен был отказаться, - говорит он, - но у меня не хватает духу. Я так устал. И потом, скажу вам, от одной только мысли снова очутиться на улице в этой темноте, в этом тумане… Мне кажется, я не дожил бы до утра…
- Вот видите, я прав! Отдохнете как следует ночь и завтра, быть может, во всем разберетесь. Взгляните на вашу комнату.
Моя рука по-прежнему на ручке двери; вижу, он послушно встает. Я упиваюсь властью, которую приобрел над его действиями.
Когда он уже в метре от меня, в голову приходит одна мысль.
- Погодите! - говорю. - Думаю, мы можем сейчас же узнать, откуда вы прибыли.
Он удивлен.
- Ведь не мог ваш пароход прийти ниоткуда?
- Вы полагаете? - он скрипуче хихикает. - Мне кажется, я сошел на берег с корабля-призрака.
- Ну, в привидения я не верю!
Устремляюсь к письменному столу.
Снимаю трубку, набираю номер. Как это я раньше не подумал. Слышу гудок, характерный щелчок, чей-то голос.
- Алло? Управление порта?
- Да, мосье, - отвечают мне сердито.
- Я хотел бы получить у вас справку. Примерно полчаса назад в порт пришел пароход, что это за судно и откуда?
- "Корнуэй" из Ньюхавена, мосье.
Я благодарю и вешаю трубку.
- Вы прибыли из Ньюхавена! - торжествующе сообщаю я незнакомцу.
- Ньюхавен? А где это?
Черт возьми! Его в самом деле надо всему учить. Говорю, что Ньюхавен - английский порт в Сассексе, на берегу Ла-Манша, и что существует регулярная линия Ньюхавен - Дьепп.
- Итак, мосье, вы приехали из Англии. Это начало - завеса над вашим прошлым чуть-чуть приподнялась.