Частный детектив. Выпуск 7
- Я сейчас привезу книги, Билл. На это не потребуется много времени.
Я снова привлек ее к себе.
- Девочка, - сказал я. - Ты в самом деле необыкновенная!
- Необыкновенная? - повторила она. - И тебя это удивляет? Да ведь это очевидная черта всех Коллингхемов. Разве мой отец не необыкновенный? В одиночку построил чудо-империю. Воспитал двух необыкновенных дочерей, содержит самую очаровательную любовницу в Манхэттене, подбросил в мою контору ее супруга. И он…
Я закрыл ее рот поцелуем.
- Перестань, перестань, девочка!
- Как тебе представляется, Билл, он сделал это умышленно? Может быть, он именно потому сунул Пола в Фонд, что знал, к какому концу это должно привести? Чтобы потом посмеяться надо мной! Чтобы снова задеть меня и унизить…
Разумеется, так могло быть. Си Джей, при своей безграничной извращенности, мог сделать это умышленно.
- Я ненавижу его, - сказала она тоном почти деловым. - Это еще одно ослепительное открытие, которое я сделала. Я ненавижу собственного отца.
Выражение глубокого разочарования на ее лице очень расстроило меня. Я пытался утешить себя мыслью, что все то, что она сейчас переживает, послужит ей во благо, даже ликвидация Фонда. Только одну Бетси из всех нас Си Джей не сумел подкупить. Истинное чудо, что она смогла выдерживать так долго его упорное презрение, сохраняя при этом свое чуть ли не маниакальное стремление добиться уважения отца. О да, ей будет значительно легче теперь, когда она научилась его ненавидеть. За такую цену стоило бы потерять не один, а сотню таких фондов! Наконец-то мы оба освободимся от этого ужасного человека.
- Отлично, дорогая! Ненавидь его! А потом забудь о существовании отца и Фонда. Тебе не потребуется ни один, ни другой.
Я хотел еще добавить: "Потому что ты будешь иметь меня", но вспомнил Анжелику, и нашел в себе достаточно такта, чтобы замолчать. Я не произнесу этих слов, пока не заслужу этого.
Бетси еще немного постояла, испытующе глядя на меня.
- Я всегда желала стать достойной дочерью моего великого отца, - сказала она. - Когда я теперь смотрю на это в перспективе времени, я вижу, что это стремление недорого стоило! Правда?
Я улыбнулся ей, а в душе сказал себе: "Кажется, все в порядке. С Бетси все будет хорошо".
- Ну, а теперь, моя девочка, поспеши за этими книгами. Я хотел бы, чтобы ты присутствовала при завершении охоты.
Я проводил ее до выхода, а потом возвратился в гостиную и приготовил себе выпивку. Я чувствовал внутреннюю дрожь, но не столь сильную, чтобы она могла заглушить во мне убежденность, что теперь я обеспечу Бетси покой, и уверенность, что вместе с Макджайром мы одержим победу. Подумал я и о том, что еще сегодня вечером Анжелика будет на свободе. Мне было приятно ощущать в отношении нее спокойные дружеские чувства. Все случившееся было для нее тяжелым испытанием, которое она, однако, выдержала. И меня тоже испытывала судьба… Мы оба одержали победу и теперь можем идти каждый своим путем.
Вскоре появился Макджаир с чемоданом в руке. Он тут же изложил мне свой план: я буду разговаривать с Полом один на один, тогда как он в соседней комнате включит магнитофон. Этот магнитофон и находился в чемодане. Все это мне показалось весьма смахивающим на кино, но Макджайру было виднее, что следует предпринимать в такой ситуации. Он расположился в столовой, смежной с гостиной. Едва он успел прикрепить к стене маленький микрофон, как в дверь позвонили.
- Мистер Хардинг, я попрошу вас вести себя так, будто вы уже просмотрели книги. Держитесь решительно. Вы должны испугать его.
Макджайр был еще более взволнован, чем я. Я направился к двери, чувствуя себя так, словно я предавал лучшего друга.
Глава 24
Пол широко улыбнулся с самым невинным выражением лица и небрежно швырнул плащ на пресловутый диван в холле.
- Бетси дома? - спросил он.
- Нет, но вот-вот придет.
- Следовательно, здесь состоится нечто вроде совета по делу Анжелики?
- Что-то в этом роде…
Мы вошли в гостиную. Не ожидая приглашения, Пол сел на диван, стоящий у стены, соседствующей со столовой. Я приготовил два мартини. Я не должен был сейчас думать о том, как я люблю этого человека, и еще меньше о том, что Джейми Ламб был никчемным, подлым шантажистом, смерть которого никого не огорчила. В конце концов я делал все это не ради абстрактных принципов, не ради торжества истины и справедливости. Я должен был это сделать, чтобы спасти Бетси, Анжелику и самого себя. Было бы безумием руководствоваться в такие минуты сантиментами.
Пол взял стакан, который я протянул ему, присматриваясь ко мне своими голубыми глазами.
- Значит, окружной прокурор все же решил начать процесс? - спросил он.
- Да, суд должен начаться на следующей неделе.
- Боже мой! А ты упорно продолжаешь придерживаться своего решения? Намерен выступить в суде как свидетель защиты?
Я сел напротив его. Мне было очень скверно; к тому же меня не отпускала мысль о том, что там, за стеной, сидит Макджайр со своим магнитофоном.
- Ели буду вынужден, то, конечно, выступлю, - сказал я. - Но дело не дойдет до процесса. Я не допущу его. Это в моих силах.
- В твоих силах?
- Я знаю, кто убил Джейми…
Мои слова потрясли Пола так сильно, что я едва мог поверить в такое. Трудно перевоплотиться в убийцу, однако я всегда полагал, что для того, чтобы стать убийцей, нужно иметь крепкие нервы плюс солидную дозу бесчувственности.
- Ты знаешь, кто?… Великий Боже! Каким образом ты мог это узнать?
- Через Дафну. Дафна знает о Си Джей и Сандре. Она знает об этом очень давно. Сегодня утром она рассказала мне обо всем…
На его шее сильно пульсировала набухшая вена, выглядевшая странно в сочетании с побледневшим лицом.
- После разговора с Дафной я пошел к Сандре. Ты ее знаешь, она вскоре выболтала мне все. Не нужно быть великим мыслителем, чтобы понять, что ты не в состоянии дарить ей такие подарки на свою зарплату. Ну, а коль скоро я на это вышел, ревизия бухгалтерских книг Фонда была сущей безделицей. И не только это. Я знаю также о миссис Мэллет. Я присутствовал при твоем телефонном разговоре с ней, когда ты благодарил ее за щедрость. В списках сумма ее пожертвования составляет пятьсот долларов, тогда как миссис Мэллет подписала чек на тысячу.
Я сделал паузу, чтобы взглянуть, какое впечатление производят на него мои слова, хотя вообще-то смотреть на его лицо мне не было приятно.
- Пожалуй, этого достаточно, а? Дафна, Сандра, книги, миссис Мэллет. "Мехо-Бижу-Авто-Фонд имени Сандры Фаулер"…
Пол сидел неподвижно со стаканом в руке. Наконец он проговорил бесцветным голосом:
- Ага значит, вот ты о чем!…
- Ты признаешься?
- Ясное дело, признаюсь. В любом случае это была самая дилетантская растрата в истории криминалистики. Никогда не смогу понять, почему мне это так долго сходило с рук.
В его глазах промелькнул слабый отблеск прежнего веселого цинизма.
- Тебе не придется особо долго выяснять психологические мотивы, толкнувшие меня на это! Ты сам был рабом Коллингхема. Может быть, не таким преданным, но был. Только что ты не должен был сносить визиты великого Си Джей два раза в неделю в свое жилище. Месяц за месяцем, год за годом, без огласки, но так, словно он обзавелся абонементом в филармонию. - Пол передернул плечами. - Черт возьми, я не собираюсь перед тобой оправдываться, я не так глуп. Я полез в эту историю с широко раскрытыми глазами. Счел, что лучше иметь Сандру на таких условиях, чем не иметь ее вообще. Но попробуй так пожить шесть лет рядом с бедной недоразвитой девицей, восхищенной сложившейся ситуацией, считающей, что Си Джей - это какой-то гибрид Наполеона с Господом Богом, читающей тебе за завтраком речи Коллингхема в газетах! "Ой-ой! Золотко! Ты только послушай… Си Джей обратился с речью к скаутам в Уорчестере! Свобода!… Вот, смотри, в газете пишут!… Дети - бесценное сокровище Америки…". Он поднес руку к глазам.