Частный детектив. Выпуск 7
Проснулся я в восемь и почему-то начал с того, что застелил постель. Бетси в спальне уже не было. Я оделся и пошел в детскую. Я намеревался сказать Элен, чтобы она оставила меня наедине с Рики. Однако в этом не оказалось необходимости, так как при виде меня Элен улетучилась. Рики уже позавтракал, он сидел за столиком и махал ножками. В эту минуту я чувствовал себя палачом.
- Доброе утро, Рики, - сказал я. - Мы пойдем с тобой к одному человеку, которому ты расскажешь о своей той мамочке.
- А зачем?
- Потому что он хочет что-то о ней узнать.
- А когда мы пойдем?
- Сейчас.
- Но ведь я иду в садик.
- Нет, сегодня ты в садик не пойдешь. Это ведь будет здорово - разок вместо садика пойти на прогулку, не так ли?
- Нет, - ответил он.
Тем не менее мои слова он воспринял совершенно спокойно, без какого-либо протеста. Я помог ему надеть пальто, а когда мы уже были в дверях, он спросил:
- Мамочка тоже пойдет с нами?
- Нет, только я и ты.
- А почему?
- Потому что у нее сегодня другие дела.
- И у меня тоже Я должен был идти в садик, а вот не иду. Можно мне взять с собой ламу?
- Конечно, - ответил я.
В такси, отвозившем нас на Сентрс-стрит, я еще раз навел разговор на ту ночь и Анжелику. Рики повторил все так же, как и в первый раз. Он знал, что его ждет какой-то человек, который будет задавать ему вопросы. Все это его совершенно не заинтересовало, так что, когда мы прибыли на место, он даже не спросил, куда мы приехали.
- Здесь очень много полицейских, па, - сказал он.
- Да.
- Значит, здесь не нужно ничего бояться, а?
- Пожалуй, да.
Один из полицейских провел нас по лабиринту коридоров в какую-то унылую комнату. Рики, крепко прижимая к себе плюшевую ламу, сел на стул.
Вскоре появился Трэнт, спокойный и бодрый, но без улыбки на лице. Было видно, что присутствие Рики сковывает его, что он не знает, как вести себя с детьми. Я подумал, что он, видимо, вообще не умеет с ними общаться, и эта его беспомощность даже доставила мне удовольствие.
- Папа сказал тебе, почему мы хотели, чтобы ты сюда пришел?
- Да, - ответил Рики.
- Я хочу попросить тебя ответить на несколько вопросов.
- Ладно.
- Приводил ли папа в твою комнату какую-то даму однажды ночью, когда ты был в постельке?
- Да, приводил. Это была моя та, прежняя мамочка.
- Ты спал, когда она вошла в комнату?
- Да… Но я проснулся, правда, папа?
- Да, - ответил я.
- А ты уверен, что это тебе не приснилось?
- Что мне не приснилось? - повторил Рики. - Да мне такие вещи никогда не снятся… Мне снятся слоны или ламы… а иногда даже белки.
Трэнт, казалось, несколько смешался.
- И ты знаешь, который час был тогда, когда твой папа с этой дамой вошли в комнату?
- Было два часа. Я еще никогда в жизни не просыпался ночью в два часа. А два часа было потому, что так сказала кукушка: она выскочила и прокуковала два раза. Кукушка красная, а часы зеленые… и в ее домике есть окна и дверка, правда, папа?
- Да, - подтвердил я, не спуская глаз с лица Трэнта.
- А когда это было?
- В тот день мне вырвали зуб. - Рики серьезно смотрел на Трэнта над головой ламы. - Это был большой, огромный зуб, и я сказал о нем моей мамочке. Я сказал: "А мне сегодня вырвали зуб", но ей это вроде бы было неинтересно. Она вдруг вышла из комнаты, правда, папа?
- Да, - подтвердил я снова, а потом обратился к Трэнту: - Вы можете позвонить дантисту и проверить, когда у него был Рики. Это было именно в тот день.
Трэнт сидел неподвижно и смотрел на ребенка.
- Ты говорил об этом кому-нибудь? - спросил он после паузы.
- О да, говорил, - ответил малыш. - Я говорил Элен. Я спросил у Элен, почему моя мамочка пришла и сразу же ушла… и почему она не живет с нами. А Элен ответила, что у меня теперь другая мамочка, и она лучше прежней. А мама может быть только одна.
Ага, значит, он даже говорил об этом Элен. Этого я не знал. И это очень убедительно свидетельствовало о том, что ее показания были ложными. Я испытующе взглянул на Трэнта, но его лицо, как всегда ничего не открыло мне.
- А если бы ты еще раз увидел эту даму, ты узнал бы ее? - спросил он мальчика.
- Конечно, узнал бы, - с жаром заявил Рики. - А вы нет?
Трэнт внезапно встал и снял мальчика со стола.
- Пойдем со мной, - сказал он, не глядя на меня. Если вы хотите, то тоже можете пойти с нами, мистер Хардинг, - добавил он.
Мы прошли в другую комнату побольше. За столом сидел полицейский. Трэнт что-то ему сказал, и полицейский тут же вышел. Спустя несколько минут он привел четырех молодых женщин и Анжелику. Трэнт отлично проявил себя. У всех женщин были темные волосы, все они были примерно того же возраста, что и Анжелика, такого же роста и похоже одеты. Полицейский расставил их у стены. Анжелика даже не взглянула ни на меня, ни на Рики.
- Ну, Рики, - спросил Трэнт, - видишь ли ты здесь эту даму?
Не колеблясь ни секунды, Рики подошел к Анжелике и сказал:
- Хэлло!
Анжелика наклонилась и подняла его.
- Хэлло, Рики, - сказала она. Рики показал ей свою ламу.
- Это лама, - объяснил он. - Она из Перу. И если ее разозлить, она может плюнуть прямо в лицо. Только не моя, а настоящая.
Я повернулся к Трэнту, наслаждаясь этой горькой победой.
- Ну? - спросил я тихо.
Трэнт кивнул полицейскому, и тот начал выводить женщин. Анжелика опустила малыша на пол.
- Ты уже должна идти? - спросил он.
- Да.
- Ну… тогда до свидания.
Анжелика покинула комнату вместе с остальными женщинами, а Трэнт, Рики и я прошли по коридору в какую-то комнату, где за столом сидели пять или шесть детективов. Трэнт сказал мальчику:
- Посиди здесь минутку один, я должен поговорить с твоим папой.
Мы вернулись в первую комнату, и Трэнт уселся за большим пустым столом. Все прошло неожиданно удачно, и я немного приободрился. Рики опознал Анжелику в присутствии нескольких свидетелей. А ведь этого достаточно для ее освобождения. А если это так, то ему не придется быть свидетелем в суде, против чего так горячо протестовала Бетси и что стало причиной разлада между нами.
Трэнт смотрел на меня. Его губы приоткрылись в слабой усмешке.
- Ну что ж… мистер Хардинг, - сказал он, я должен извиниться перед вами.
- Теперь вы мне верите?
- Конечно. Я верю, что Анжелика Робертс была в вашей квартире в два часа той ночи, когда было совершено убийство.
- И благодаря Рики мы можем доказать, что Элен лгала, не так ли?
- Да, мистер Хардинг. По всей вероятности, вы сможете это доказать.
- А значит… значит, вы можете приказать немедленно освободить Анжелику?
Улыбка на лице Трэнта угасла.
- Окружной прокурор позвонил мне сегодня утром и сказал, что определен срок начала процесса. Суд начнется через неделю.
Я смотрел на него, не понимая, в чем дело.
- Но ведь вы только что слышали, что говорил Рики! Бог мой, или вы до такой степени боитесь их? Или великий Коллингхем начал на вас давить?
- Мистер Коллингхем звонил начальнику полиции минимум двадцать раз. Звонил он и окружному прокурору. Он заявил им, что вы являетесь опасной особой с неустойчивой психикой и что вы мстите ему за то, что он вышвырнул вас с занимаемой должности в связи с профессиональной непригодностью и некомпетентностью. Он готов созвать целую армию первоклассных врачей-психиатров, которые докажут, что ни одно ваше слово нельзя принимать всерьез. Но… - Он сделал паузу. - Но не это является причиной. Настоящая причина не имеет ничего общего с вашим тестем; она связана с тем, что я узнал вчера вечером уже после того, как вы звонили мне.
Лицо Трэнта было лишено какого-либо выражения.
- Когда судебный врач установил, что смерть наступила между половиной второго и половиной третьего ночи, он руководствовался тем, что труп лежал возле горячего калорифера. Вчера вечером я пришел к выводу, что ваше свидетельство обеспечивает для Анжелики Робертс алиби на два часа ночи. А потом мне вдруг пришла в голову вот какая мысль: очень странно, что в квартире Ламба калорифер был так сильно нагрет в четыре часа утра. Я занялся этим вопросом и убедился, что никому не пришло в голову допросить смотрителя дома. С этой целью я отправился на место… и хорошо сделал. Оказалось, что в ту ночь, когда было совершено убийство, смотритель навещал свою дочь. Там он немного выпил и ушел от нее только в третьем часу. Вернувшись домой - это было примерно в половине четвертого, - он увидел, что печь погасла уже несколько часов назад. Смотритель этот, что случается не часто, был человеком обязательным; он немедленно разжег печь, и именно поэтому, когда полиция нашла труп, калориферы были такими горячими. Но только каких-нибудь полчаса, не дольше. До этого они были холодными, в связи с чем в квартире было прохладно, а это, разумеется, меняет состояние дела. Когда я уведомил об этом судебного врача, он заявил, что в таком случае Ламб был убит между одиннадцатью тридцатью и часом. Окружной прокурор, разумеется, читал ваши показания и показания Анжелики Робертс. В свете новых обстоятельств он пришел к заключению, что ее алиби на два часа ей не поможет, потому что преступление было совершено в другой час.