Бунтарка для властелина (СИ)

«Боится за них точно так же, как и я», — поняла Ирен.
Осторожный шаг вперед — и она мягко накрыла ладонь Деборы своей. А та порывисто прижала к себе, как ребенка. Ирен зажмурилась от аромата выпечки и свежего сена — запаха деревни и детства.
— Храни тебя Солис, девочка, — сдавленно прошептала Дебора.
Генри вернулся рано утром. Его маги остались за двором, готовые в любой момент погнать коней в сторону Нирфора. Напоследок Ирен собралась обнять Томаса и Кэти. Та снова закашлялась: магия перестала действовать.
— Собери детей. Они поедут с нами, — как обычной служанке, сухо приказал Генри Ирен.
Она испуганно повернулась к нему. Вспомнились его угрозы на эмоциях.
— Генри… — все слова выветрились из головы.
Ирен подошла ближе. Она потянулась к его руке, но он резко отвернулся. Запрыгнув в седло, Генри холодно бросил:
— Девочке нужен целитель. Поопытнее тебя.
  
Глава 32
 
В день свадьбы Ирен подняли до рассвета. Вокруг засуетились служанки, помогая одеться. После Дженни занялась волосами, а другие две девушки поднесли букеты. Один — кремовые розы, другой — незнакомые белые цветы, остролистые и аккуратные.
Теряясь, Ирен взяла второй. Его уже обернули в золотистый кружевной фатин, идеально подошедший к платью. Оно заставило почувствовать себя куклой, дорогой и очень хрупкой.
Верх был расшит золотыми нитями: от выреза, красиво подчеркивающего линию плеч, и до самого низа тугого корсета. Такая же вышивка шла по низу пышной белой юбки, напоминая язычки пламени. Особенно, когда свет играл на ткани, и она ярко сверкала сотнями искр.
Ирен коснулась золотого колье с жемчугом, которое идеально прилегло к шее. Вчера Генри передал его через служанку. Даже не зашел лично.
— Как хорошо, что Его Величество решил проводить церемонию в замке! — воодушевленно сказала Дженни.
Она закрепила очередной локон шпилькой с жемчужиной на конце.
— Наверно, — Ирен неопределенно повела плечами. — Обычно все венчаются в солнцедоме.
— Но в храм не могут войти дети Нокты. А многие из нечисти придут вас поздравить. Так все будут наравне, — улыбнулась Дженни.
Она опустила взгляд, слегка покраснев. Ирен легко догадалась, о ком именно закрутились мысли в этой белокурой голове.
Дебора и Пит сразу предупредили, что их не будет.
«Мы — люди простые, всяким этикетам не ученные, нечего нам тебя среди господ позорить», — сказала она, отводя взгляд.
Ирен не поверила, но настаивать не стала.
В итоге, получилось, что к жениху ее вести некому. Решить проблему вызвался Эдгар.
Он появился на пороге, как только Дженни закончила с прической. Каштановые локоны Ирен оказались уложены в аккуратный воздушный пучок. С него на спину спала невесомая ткань фаты, по краю украшенная тонким золотым кружевом.
— Будущая королева готова? — Эдгар слегка поклонился.
Он надел праздничный темно-бордовый камзол, который подчеркнул цвет глаз. Пышный белоснежный воротник рубашки, черная лента на аккуратно собранных волосах — типичный придворный франт.
— Прекрати, — усмехнулась Ирен, напоследок глянув в зеркало.
Встав, она расправила складки платья. Служанки поспешно расступились. Стало немного не по себе от того, как они чинно сложили руки и почтительно потупились.
Ирен захватила букет. Эдгар подставил локоть, и она взяла под руку. Выйдя в коридор, они направились к лестнице. От волнения Ирен поторопилась и едва не споткнулась о пышную юбку.
Эдгар аккуратно придержал под локоть. На губах появилась улыбка, приоткрывшая клыки.
— Не спеши. Помнишь, что говорил учитель танцев?
«Кроме ругательств под нос, когда я путала менуэты и пируэты?» — про себя фыркнула Ирен.
За пару дней ее попытались максимально подготовить. До этого знавшая только народные танцы, она научилась степенно вальсировать и идеально держать осанку в любом движении. И все равно Ирен почувствовала себя самозванкой, как только слуги открыли двери в роскошный зал.
Его украсили свежими цветами, и воздух наполнил легкий сладкий аромат. Повсюду расставили высокие золотые подсвечники с множеством свечей. По ощущениям, их свет оказался ярче дневного, заглядывающего в окна.
 
Вдоль стен стали гости. В глазах зарябило от дорогих тканей и драгоценностей. Все присутствующие, как один, принялись приветствовать: мужчины склонились в поклоне, женщины присели в реверансе. Даже музыканты — и те заиграли громче, вдохновеннее.
Ирен смущенно посмотрела под ноги, на дорожку, расстеленную на мраморном полу. А потом все-таки пришлось взглянуть в конец зала.
Там, на возвышении в пару ступенек, ждал Генри. Он уверенно стоял на фоне двух тронов, обитых вишневым бархатом. Свадебный костюм оказался сплошь черным, и это подчеркнуло блеск золотой вышивки. Точно так же, как темные волосы — корону. Пусть и выполненная тонко, без пафоса и массивности, она сразу бросилась в глаза.
Рядом с Генри стоял жрец Солиса в белом одеянии с золотым кулоном-солнцем на груди. По разные стороны — Томас и Кэти, странно выглядящие в по-взрослому роскошных нарядах.
По традиции именно ребенок на свадьбе должен был подавать кольца. Сегодня бархатные подушечки находились в руках у обоих. На второй — той, которую держала Кэти, — лежала женская тиара.
При взгляде на вторую корону, Ирен показалось, что это глупая шутка, что гости вот-вот рассмеются. Она же чужая и выросла, бегая босиком по росе, а не цокая башмачками по мраморным полам.
Эдгар бросил короткий взгляд, и Ирен поняла, что замешкалась. Опомнившись, она приподняла подбородок. Шаг за шагом. Спину свело напряжением не то из-за натянутой осанки, не то из-за множества внимательных взглядов.
Музыка стала тише и нежнее.
— Мы собрались здесь, чтобы соединить две судьбы, — начал жрец. — Чтобы их любовь была такой же вечной, как солнечный свет, подаренный нам великим Солисом…
Он коснулся золотого солнца на груди, слегка склоняя голову. Какая-то гостья прикрыла лицо веером, но Ирен успела увидеть дрогнувшие в усмешке губы. В колючем взгляде так и прочиталось: «С предводительницей врагов? Любовь? Вечная, как же».
Эдгар подвел к ступенькам. Ирен невольно потупилась, поднимаясь вместе с ним. Он передал ее руку Генри, а сам отступил к гостям. Те буквально затаили дыхание в ожидании.
Ирен нерешительно подняла взгляд. Генри слегка погладил ее ладонь большим пальцем, и от этого стало спокойнее. Забылось про гостей, про жреца, про свадьбу. Остался только завораживающий контакт взглядов. Генри слегка, самыми уголками губ, улыбнулся.
«Слишком хорошо играет влюбленного жениха», — подумала Ирен.
Она немного отвернула лицо. Заметив это, Генри сразу отпустил ее руку. Он посмотрел гордо и безразлично, как с портрета.
— Сейчас вы обменяетесь кольцами, — жрец взял у Томаса бархатную подушечку. — Знаком вашей верности и того, что ваши чувства будут такими же чистыми, как душа этого ребенка. Только сначала я должен знать, тверды ли вы в своем решении.
Повисло недолгое молчание. Ирен взглянула в зал. Только сейчас она заметила, что многие девушки смотрят на нее со странной злостью. Слишком личной и огненной, чтобы списать на ненависть к повстанцам. Стараясь не замечать зависть, Ирен вновь глянула на Генри.
Жрец тем временем продолжил:
— Ваше Величество, согласны ли Вы взять в жены эту девушку, чтобы быть с ней в горе и в радости, пока смерть не разлучит вас?
Генри смерил ее высокомерным равнодушным взглядом. Она невольно сжалась в ожидании ответа. А он обдал сухостью и холодом:
— Да. Согласен.
Жрец сдержанно кивнул, после чего спросил:
 
— Ирен Брави, клянетесь ли Вы быть верной женой этому мужчине? Делить с ним любую радость и поддерживать в любой трудности?
Замешкавшись, Ирен посмотрела на Генри. Взгляд внимательно скользнул по красивым невозмутимым чертам. Ни капли прежнего тепла.
Генри усмехнулся уголком губ, уже уверенный в победе. Ирен, как загнанная в угол, глянула на двери зала.