Прости меня (СИ)

— Команда нет. Но мы же болельщики. На хрен они нам тут?! Ты же знаешь, что почти все игроки не живут в общаге. Даже твой милый Тим, живёт в квартире.
— Он не мой, — выкрикиваю я, как-то через, чур резко. — Короче, давай вали, я сейчас подтянусь.
Танюха сбегает. А я начинаю собираться на вечеринку. И чего это я реально грущу? Столичные мажоры, такие как Гордей и Тим, общажные вечеринки не посещают. А значит, сегодня я могу быть собой.
Одеваю короткие джинсовые шорты, любимый топ и босоножки на шпильке. Волосы теперь у меня короткие, улаживать их не надо. Делаю лёгкий макияж и валю танцевать.
Когда попадаю в крыло к парням, там уже полным ходом творится хаос. Огромные баки с пивом, с которых вверх ногами пацаны пьют. Игры на раздевание. Поцелуи и трах, почти не отходя от всех. Общажная жизнь она такая. Я в блуд, честно говоря не ударялась. Но благодаря общаге перепробовала всё.
Танцую с пациками с группы. Они мои "подруги" просто в мужском обличии.
— Ты сегодня была охуенной, черри, — шепчет Максим.
— Ой, ну хватит меня хвалить.
— Мы серьёзно, — подхватывает второй Максим.
И надо же мне было в друзья взять двух Максимов. Они зажимают меня тесно, с обеих сторон. И вокруг кто-то мог бы подумать, что у нас тройничок. Но всё намного проще. Парни таким методом, привлекают к себе одиноких самок. И это реально работает. Все смотрят, что они охомутали красотку и хотят с ними замутить. А мне ведь не жалко своего внимания им. Они реально классные. И это они вытащили меня с "депрессии" по имени Миша.
Вот и чёрт, лёгок на помине. Явился.
Делаю вид, что не замечаю его и продолжаю танцевать и пить с пацанами.
А я ведь действительно его не замечаю. Он стал для меня пустым местом. И когда он подходит и берёт меня за руку, с фразой давай поговорим. Я в состоянии ещё не полного, но уже нормально опьянения, отвечаю ему: "Нам не о чем с тобой говорить." Он опять меня дёргает. Пытается прижать к себе. И я снова ему говорю, на более понятно языке. "Пошёл на хрен". И о чудо, он меня понимает.
А потом мы с Максимом, номер один, заключаем пари. Он ставит на то, что я не смогу, как парни вверх ногами выпить с бочки бокал пива. И я принимаю это пари.
Вокруг нас собирается народ. Музыку делают тише. И тут уже дело принципа. Пари было для меня беспроигрышным. Ведь если я проиграю, то пишу вместо Макса реферат по социологии.
Это для меня чепуха. Я часто, чтоб подзаработать, беру себе и рефераты, и контрольные. А последнее время задумываюсь взять учеников, чтоб помочь им подтянуть предметы.
Если выиграю я, он неделю моет посуду в нашем крыле.
Но что может быть лучше, чем видеть его мучения?!
Сложнее всего оказалось выстоять на руках и держать равновесие.
Вот представьте себе, вокруг пьяная молодёжь, огромная бочка с пивом, а на ней девушка, стоит на руках, пьёт пиво, и одной ногой опирается в стенку, чтобы не упасть. Это полный треш. И на трезвую я бы на это не согласилась. Но я, же не трезвая.
— Давай, давай… Ещё не много… Черри ты лучшая… — Кричат пацаны, когда я почти уже допиваю бокал. Неожиданно, меня кто-то перекидывает себе на плечи и несёт прочь.
От таких резких переворотов, у меня кружится голова. И я не ориентируюсь в пространстве некоторое время.
Я свисаю вверх ногами у кого-то на плече, и если честно, до последнего не понимаю у кого.
Как только меня ставят на ноги, перед собственной дверью в комнату, я хочу обернуться и посмотреть кто это. Но ему достаточно лишь дотронуться рукой до голого участка моей кожи и я уже знаю.
Молча, открываю дверь и прохожу вперёд. Я не приглашаю его зайти, но он и не спрашивает. Заходит следом за мной, и закрывает дверь на замок.
Стою спиной, а саму трусить начинает. Зачем он пришёл? Что хочет?
Я не могу повернуться к нему. Не могу смотреть в его глаза.
Он подходит сзади и просто обнимает. Губами легонько касается плеча. Сука, как же хорошо. Хочется закрыть глаза, и отдаться этому моменту. Этой секунде. Нам. Ему.
 
— Гордей, — шепчу полностью дрожащим голосом.
Он не отвечает. Но я знаю, что это он. Только он так пахнет. Только от его запаха сводит, каждую мою мышцу спазмами. И вот я уже начинаю дрожать, лишь от его аромата.
Мне хочется прогнать его, заставить уйти. Но по факту, я не могу сказать и слово. Оно комом, стоит у меня в горле.
Больше всего на свете, я хочу забыть, то, что знаю. И снова остаться с ним вдвоем.
Но так, как забыть я не могу, но и прогнать тоже, мы с ним просто молча, стоит.
Он гладит мою голую кожу на животе, чем вызывает ещё большую дрожь. Я таю, как масло на сковородке. Не могу позволить себе больше. Но и остановить не в силах.
Он прижимается ко мне сильнее, и шепчет на ухо.
Его тембр голоса, он должен быть запрещён законом. Серьёзно. Нельзя иметь такой сексуальных голос.
— Что ты такое творишь? А? Черрррррри…
И почему когда вся общага, подруги, группа, команда начали называть меня черри, это пиздец как бесило. А когда назвал он, мне кажется, лучше комплимента нет.
— Ты о чём? — еле нахожу в себе силы, чтоб ответить.
— Танцы с парнями… Представление с пивом… Поцелуй с Тимуром…
Его голос нежный, но в тоже время грубоват сейчас. Я не понимаю, что он хочет мне этим сказать. Ведь всё моё внимание зацикленное, на его руке, которая расстегивает мои шорты.
— Останови его. Пожалуйста. Останови, — шепчу себе.
Но ничего не делаю, ведь не могу. Его руки самые притягательные и самые грубые по ощущениям, которые я когда-то чувствовала.
Молния легко поддается, и он засовывает руки сразу под трусики.
— Гордей, — выкрикиваю я. — Что ты делаешь?
Моя голова откинута на его плечо, а глаза закрыты.
Палец не входит в меня, а просто гладит наголо выбритую киску.
Наташа останови его. Ты же умная девочка. Он пользуется тобой. Вожделение никогда не руководило тобой.
Никогда.
Остановись.
Но я продолжаю молчать.
— Наташа, не делай так больше. Хорошо? — хрипит он уже почти возле моих губ.
— Как так? — снова не понимаю его.
— Не целуйся с Тимуром. Не соблазняй всю общагу.
— Но почему?
— Потому, что ты только моя. Моя!
И он накрывает мои губы своими. Целуемся жадно. Нам не совсем удобно, ведь я стою к нему спиной. Но из-за его высокого роста, он достаёт до моих губ, а пальцами достаёт до влагалища.
И Гордей снова там властвует. Он вытягивает руку с шорт, всего на несколько секунд, лишь бы стащить их ниже. Трусики не трогает. Но и губы не прекращает целовать.
Потом резко разворачивает меня к себе и тащит вглубь комнаты. Он чувствует себя здесь так, как будто это его комната, а не моя.
На столе лежат книги и тетрадки, которые он одним движением скидывает и усаживает меня туда.
Мы целуемся долго, неистово. Как будто наш поцелуй это и есть воздух. А без него мы просто задохнёмся и умрём. Но задыхаемся мы целуясь. Губы болят и горят.
Мы не можем остановиться, ведь насыщение друг другом так и не наступает.
Я никогда ничего подобного не чувствовала. Это ни с чем несравнимое ощущение блаженства. Это чистой воды кайф. Доза наркомана.
Гордей, не отрываясь от мои губ, стаскивает шорты, а за ними и мои трусики. А я перестаю дышать в это время.
Наташа останови его. Останови. Завтра ты возненавидишь себя и его. Останови.
Но я молчу.
А он отрывается от губ, чтоб полностью стащить вещи полностью и начинает целовать мою ногу. Начиная от щиколотки и выше. Вторая его рука находит снова моё влагалище, и ныряет в меня. Я теряюсь в этих ощущениях. Я чувствую дикое возбуждение, и такую же дикую нежность.
Он не долбит меня пальцами, он входит легонько и выходит. Когда же губами по внутренней части бедра он доходит до моего влагалища, я и вовсе перестаю дышать. А когда его губы уже почти дотрагиваются до него, я резко его отталкиваю.