Прости меня (СИ)

— Как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я.
Блин, это единственное, что приходит в мою голову.
— Всё хорошо. Спасибо тебе.
Как реагировать на её спасибо? Не могу же я сказать, пожалуйста. Обращайся вдруг чего. Или ещё какой-то херни, типа такого же.
— Послушай Гордей. Хочу сразу расставить все точки над "і". У меня с Степаном Николаевичем никогда ничего не было. Я не оправдываюсь перед тобой. Просто хочу, чтоб ты понимал, как это было на самом деле. Он застал меня врасплох своим поведением. И возможно, если бы такое произошло до травмы, я бы нормально среагировала. Но после падения, у меня бывают приступы паники. Я не знаю, как объяснить моё состояние в этот момент. Но я чувствую себя парализованной. Я не смогла его оттолкнуть. Я не смогла себя защитить. И поэтому, больше спасибо за то, что ты помог. А иначе… Иначе всё было бы… хреново.
Она так много говорит. Она говорит это легко. Не принужденно. Как будто ей важно сказать мне всё это. Как будто я ей важен и моё мнение.
Хотя, скорее всего, я себя сейчас накручиваю. Но как, же приятно думать, об этом именно так.
Я ей важен.
— А сейчас мне пора уезжать.
Наташа разворачиваться и собирается уходить.
— Постой, — вовремя спохватываюсь я. — Я тут ужин для тебя приготовил. Твоё любимое.
— Моё любимое?
Блядь, ну и длинный у меня язык. Херню несу всякую. Она же не помнит, как завтракала и ужинала со мной. Здесь. В этой квартире. Как я потом пожирал её и трахал, там же, за этим столом.
— То есть, моё любимое. Но я готовил его и для тебя. Прошу, поужинай со мной.
Понимаю, что перегибаю палку, и требую от неё невозможного. Она ведь вспомнила, что я её толкнул. И теперь я, как минимум, для неё опасен. По её мнению.
Но она очень сильно удивляет меня, когда спокойно соглашается.
Мы перемещаемся на кухню. На столе уже стоит салат. Мясо же выкладываю на тарелку, и тоже ставлю перед ней.
— Может бокальчик вина? — на всякий случай спрашиваю я.
— А, давай. Почему бы и нет.
Достаю с холодильника бутылочку вина, и наливаю нам по бокалу.
Голос Наташи спокойный. Очень спокойный. И мне как-то не по себе. Она только что чуть не перенесла насилие. А говорит так, словно в магазин выходила прогуляться. Как будто с ней такое уже не впервые, и она знает как себя вести.
— Гордей, ты странно на меня смотришь. Что-то не так?
— Нет. Ты такая спокойная. Просто я переживаю.
— Не стоит Гордей. Мы с тобой никто друг другу. Сегодня ты меня спас, и я благодарна тебе за это. Но между нами это ничего не меняет.
— Я понял, — все, что могу сказать.
А как мне ещё реагировать на этот её спокойный, вежливый тон. Когда человек что-то к тебе испытывает, это слышно в голосе. Пусть даже если это ненависть. Но её голос спокоен, а взгляд пустой.
Сажусь за стол и молча, начинаю жевать. В отличие от неё, во мне кипит столько смешанных чувств. Это и бешенство, и нежность одновременно.
Как она могла меня забыть?! Как?!
Но бешенство быстро проходит. Меня переполняет сумасшедший восторг. И похоть.
Она с такой грацией ест мясо. Я же, как придурок заглядываю ей в рот, и всё время смотрю на губы.
Её мягкие и такие податливые.
Помню, как они брали мой член, и обхватывали.
Твою мать, мне нельзя об этом думать рядом с ней.
— Спасибо за ужин, очень вкусно. И давай выпьем что ли. А то ты какой-то молчаливый и странный.
— Извини. Давай, конечно.
Слышится звон бокалов, тесный зрительный контакт. Наташа первая прерывает гляделки, и выпивает всё вино залпом.
Я повторяю за ней. Вино полусухое. Я не сильно люблю такое. Но знаю, что она любит. Поэтому и пью его с ней.
— Повторить?
— Давай.
Ужин проходит в тишине. Мы лишь выпивает вино и едим.
Мне безумно хочется с ней поговорить. Как тогда. После секса, наслаждаясь друг другом, говорить и говорить.
Но сейчас между нами неловкость. А ещё, я вижу как с каждым очередным бокалом, щеки Наташи розовеют. Она больше улыбается и чаще смотрит на меня. Моя похоть достигает пика. И я, как самый обычный кабель, только и думаю о её теле.
 
— Я выйду, покурю, — решаю сбежать я. Просто подышу немного воздухом и успокоюсь.
Но я даже не успеваю сделать тягу, как Наташа выходит следом за мной. Стаёт очень близко. Запретно, я бы сказал. Потому что я чувствую тепло её тела. Сжимаю руки в кулак и опираюсь на перила. А это очень тяжело быть так близко с ней.
В этот раз Наташа не просит сигарету. Она просто забирает с моих рук тлеющую сигарету, и делает глубокую затяжку. И только чтобы выпустить дым, отворачивается.
— Спасибо за ужин. Было очень вкусно. Не думала, что ты умеешь готовить.
— Хм, — только и вырывается у меня.
— Я что-то не так сказала?
— Просто я уже это слышал. Как будто дежавю.
Тогда, в самом начале наших встреч, она так же комментировала мои способности в кулинарии. И нам обоим это безумно нравилось.
— Мне пора ехать. Вызови такси, пожалуйста, а то мой телефон сел.
Её голос немного дрожит. Возможно, она успела опьянеть от вина.
— Я сам тебя отвезу.
— Нет. Ты тоже пил. Я на такси.
— Нет. На такси ты не поедешь. Я не пьян. Не бойся.
— Нет, Гордей. Я не сяду в машину, когда ты выпил. Ты тем более попал в аварию недавно.
— У тебя два варианта. Либо едешь со мной. Я обещаю ехать спокойно. Либо остаёшься ночевать. Я приставать тоже не буду. Даю слово.
Говорю, не подумав. Понимая, что она ни за что не согласиться остаться у меня.
— Хорошо, — только и говорит она.
Она говорит хорошо? А что хорошо? Боюсь уточнить.
— Я останусь. Но ты обещал вести себя прилично.
Боже, я сейчас чувствую себя полным придурком. Потому что улыбка моя до ушей. Но как не стараюсь стереть эту дебильную улыбку с лица, не выходит.
— Можно я приму душ?
— Конечно. Полотенце в верхнем комоде.
Дверь ванной закрывается за Наташей, а меня начинает тупо трясти. Просто от того, что она рядом. Она будет спать в моей кровати со мной. Я даже о таком и не мечтал после того, что произошло возле бассейна.
Но главное и, правда, вести себя хорошо. Держи себя в руках, Горский. Никаких касаний и тем более ничего больше. Ты всё испортишь, если посмеешь переступить черту.
Пока Наташа в душе, позвонил Максу. Они сейчас занимаются нашим преподом. Я обещал тоже подъехать, но планы поменялись. Я с ним завтра разберусь.
Наташа выходит с душа, обмотана только полотенцем. Её волосы влажные, и с них стекает вода.
Я смотрю на неё всего каких пару секунд, а потом перевожу взгляд в никуда.
Нет. Нет. Это выше меня. Она настолько сексуальная и соблазнительная сейчас, что мой член сразу же подпрыгивает вверх.
Ничего не говоря, сам иду в душ.
Стою под ледяной водой двадцать минут. Этому голодному зверю, хоть бы что. Он так же стоит колом, и скорее всего, ждёт, что его сегодня выгуляют. Но этому не бывать.
Когда выхожу с душа, Наташа уже лежит под пледом на кровати.
— Извини, я взяла твою футболку. Не спать же мне голой.
Она сказала слово "голой"? А что ещё говорила?
Ау, мозг, включись обратно. Вернись к работе. Но он не реагирует. Он предпочёл думать о теле Наташи, которое теперь в моей футболке.
Снимаю свою футболку, выключаю свет и ложусь в шортах спать. Сразу же отворачиваюсь от неё. Чтобы не слышать запаха. Чтобы не видеть её тело. Чтобы не хотеть.
Хотя нет. Последнее всё равно не получается.
— Спокойной ночи, — мурлычет она. И я только сейчас вспоминаю, что только что видел, пустую бутылку вина, возле кровати.
Пока я принимал душ, черри её оглушила.
— Спокойной, — отвечаю я.
Хотя понимаю, что нифига эта ночь не будет спокойной.
  
Глава 26."Доза — это спасение. Но чаще всего — это всё тот, же губительный порошок."