Непокорная Зои (ЛП)

Все наставники, как и Профессор, поддерживали доступ к разумам охотниц, которых они опекали. Находясь в непосредственном контакте со своими полукровками, они могли читать мысли, а также чувствовать эмоции на расстоянии, благодаря их особой связи. Большую часть времени Профессор довольствовался тем, что слушал эмоции: страх, гнев, печаль, которые указывали на то, что Зои не могла справиться с проблемой. Он редко ― если вообще когда-либо ― читал ее мысли.
― Ты не умеешь нормально справляться с проблемами, ― напомнил он ей. ― Он психанет, уйдет, а ты будешь биться в истерике. Как обычно.
― А затем успокоюсь. Как всегда.
― Может быть, ты сможешь отложить этот срыв на несколько недель.
Она почувствовала его беспокойство и снова встретилась с его темным взглядом. Профессор отложил ручку, которую держал в руке, и откинулся на спинку стула.
― Кто-то пытается усилить вражду между Инкубатти и Суккубатти, возможно, снабжая оба лагеря ложной информацией. Или каким-то другим способом, ― начал он. ― Стало известно, что в этом замешана охотниц. Скоро начнутся допросы.
Зои слушала с удивлением.
― Я бы хотел попросить тебя о двух одолжениях.
― Все, что угодно, ― мгновенно ответила она.
― Во-первых: могу я получить доступ к твоему разуму, чтобы оправдать тебя?
― Оправдать меня? Эти старые мешки с костями в Совете думают, что это я?
― Это кто-то из команды «Р». Мы уверены.
― Вы серьезно? ― Она подалась вперед. ― Вам не обязательно спрашивать меня, Профессор.
― Я всегда уважал твое личное пространство, не так ли?
― Да, но когда выбор стоит между тем, повесить меня или оправдать, я только за то, чтобы вы прочитали мои мысли.
Она протянула руку, зная, что для этого ему нужен прямой контакт.
― Я уже сделал это, перед тем как разбудить тебя этим утром. Я хотел увидеть твою реакцию.
― А, ну ладно. И что теперь?
Зои позволила улыбке приподнять уголок ее рта. Она не знала, как оказалась на его крыльце, но была благодарна ему за то, что он был терпелив с ней.
― Мы почти уверены, что это Викки. Я хочу, чтобы ты была с ней сегодня вечером и в любое другое время, куда и когда бы она ни пошла. Рассказывай мне обо всем, что происходит. Следи за признаками того, что она… ускользает.
Его слова пронзили ее уколом печали. Викки была первой, кто подружился с ней, когда она приехала в кампус десять лет назад, и с тех пор всегда поддерживала ее. Они вместе участвовали в десятках миссий.
― В каком смысле ускользает? ― произнесла она после паузы.
― Под влияние Инкубатти или камбионов ― кого-то, кто может использовать ее со злым умыслом, чтобы разжечь огонь между обществами.
― Я была с ней на десятках миссий, причем на четырех совсем недавно. Как должно выглядеть это «ускользание»?
― Ты заметишь разницу, если ты не будешь пьяна, ― мягко произнес он. ― Ты ― лучшее, что у нас есть. Даже искалеченная, со связанными за спиной руками и ножом в мизинце, ты всё равно сможешь убить камбиона. Что, согласно отчетам, обычно и происходит. Но мне нужно, чтобы ты была трезвой.
― Я пробовала делать это трезвой. Но не очень-то хочется запоминать убийства, ― сказала она и потерла лицо. ― Викки? Вы уверены?
― Уверен настолько, что Инкубатти послали сюда своих силовиков, и, если верить моему источнику, Оливия их, скорее всего, примет. В отличие от сотрудников Бюро Внутренних Расследований Суккубатти, просто поддерживающих мир и действующих в качестве полиции, силовики Инкубатти, как известно, несколько… агрессивны.
― Я слышала рассказы о них на уроках истории.
У Зои перехватило дыхание при мысли о том, что Викки столкнется лицом к лицу с этими монстрами. Если верить тому, что о них говорили, команду элитных супер-инкубов посылают для решения только тех проблем, с которыми обычные инкубы не справятся. Также говорят, что они всегда наносят удар прежде, чем разберутся в ситуации, и не беспокоятся о том, кто попадет под перекрестный огонь. Ни одна из историй, которые наставники Суккубатти рассказывали своим ученицам, не заканчивалась ничем хорошим.
  
― Я знаю, что вы близки с Викки. И прошу об этом не только ради тебя, но и ради нее. Если есть что-то, о чем мы должны знать, я хочу быть в курсе, чтобы иметь возможность более правильно представить ее дело силовикам. Если ее каким-либо образом принуждают или угрожают, то ей не грозит смертная казнь, к которой тяготеют силовики. Но, если она решила предать нас, то это совсем другое дело, ― продолжил Профессор. ― Я хочу дать ей шанс, Зои.
― Я поняла, ― сказала она. ― Большое вам спасибо, Профессор. Мне постоянно приходится напоминать себе о том, насколько я должна быть благодарна судьбе за то, что именно вы мой Покровитель. Не думаю, что ее наставник сделал бы то же самое для нее.
― Многие из наставников ведут себя как… как вы их обычно называете? Мудаки?
Она кивнула.
― Я слишком стар, чтобы представлять угрозу для силовиков Инкубатти, хотя я хорошо знаю их по прошлым визитам сюда, ― сказал он. ― Я понимаю, насколько ты особенная. Я хочу, чтобы ты была защищена. ― Его улыбка исчезла. ― Я помню, с чего началась война. И не хочу, чтобы мы вернулись во времена открытых военных действий.
Чувства, которые Инкуб передает голосом, поражают получеловека вдвое сильней, чем обычные эмоции. Его печаль причиняла ей боль.
― Вы расскажете мне, что произошло на самом деле? ― спросила она. ― Я не верю в ту чушь, которой нас пичкают.
― Не сегодня.
― Вы должны рассказать мне об этом поскорее. Вы почти бессмертны, но не бессмертны. Я могу пережить вас, дедуля!
― Вполне возможно, ― он усмехнулся, его печаль исчезла. ― Ты вдохнула жизнь в мой мир, Зои.
― Тяжело быть одному?
― Мы сейчас здесь вдвоём.
― Вы же поняли, что я имею ввиду.
― В моей жизни много одиночества, да. Но и смысла. Я ни о чем не жалею, ― твердо сказал он ей. Он снова улыбался.
― Если Викки и вправду виновна… Блин, ну нет! Она моя лучшая подруга. ― Зои накрыла печаль. Теперь уже ее собственная. ― Я всё еще не пришла в себя, Профессор. Я просто не могу свыкнуться с этой мыслью.
― Ты должна перестать бороться с тем, кто ты есть, и принять это, ― посоветовал он. ― По моему опыту, те, кому суждено величие, обычно меньше всего осознают свою собственную гениальность.
― Величие, ха. ― Она скорчила гримасу. ― Как скажете, Профессор. И в чём же заключается моя гениальность?
― Ну, возможно, слово «гениальность» несколько преувеличено в твоем случае.
Зои рассмеялась. Она серьезно задумалась над тем, что он ей сказал. Он доверял ей ― еще одна необычная черта для наставника, ведь обычно они смотрели на полукровок с насмешкой. Большинство из них были кукловодами, которые использовали охотниц, а затем отказывались от них, когда они становились слишком старыми, медлительными или ранеными; как правило, это происходило ближе к двадцати двум годам. Викки исполнилось двадцать два шесть месяцев назад, а день рождения Зои через три месяца. Только девушек из команды «Р» не расформировали, когда они достигли этого рубежа, возможно, потому, что у них были самые высокие показатели среди всех охотниц. Профессор всегда относился к Зои как к члену семьи. Она обеспокоенно всматривалась в его древнее лицо.
― Есть ли шанс, что вы ошиблись на счет Викки? ― спросила она.
― Скорее всего, нет. Она что-то сделала, чтобы заблокировать своему Покровителю доступ ее разуму, поэтому он не может сказать, что она сделала, ― ответил он. ― Надеюсь, я не подвергаю тебя тем самым опасности. У меня нет такой цели.
― Я подвергаюсь опасности каждый вечер, ― ответила она. ― Я не боюсь полукровок Инкубатти, особенно учитывая то, что я знаю, что произойдет, если я оставлю их в живых.
Гнев заклокотал в ней. На одном из первых уроков всем охотницам ― новобранцам рассказывают о том, что именно камбионы делают с девушками, которых они затаскивают в постель. Это жестокая, кровавая и медленная смерть. Сексуальную энергию можно забирать только у живых жертв, а камбионы порой питаются энергией одной девушки в течение нескольких дней.