Непокорная Зои (ЛП)

Зои услышала ее кряхтение, пока та вставала в позицию. Оглядев их окружение, Зои изменила выражение лица, прежде чем ответить:
― Дэклан.
Джинни громко рассмеялась.
― О, мне ещё повезло. Ни за что бы не хотела оказаться на твоем месте.
― Ты сказала Дэклан? ― В голосе Хайди послышались нотки удивления.
― Ой-ей-ей, ― сказала Джинни. ― Мама-медведица оторвет тебе голову, Зои.
― Это всё равно скоро бы стало достоянием общественности, ― неловко ответила Зои. Бросив взгляд через плечо, она увидела, что Хайди смотрит в ее сторону с холодным огнем в глазах.
― Ты же знаешь, почему именно он главный Силовик, верно? ― спросила Джинни.
― Это не будет иметь никакого значения через несколько дней, когда я уйду, ― сказала Зои.
― Отлично. Я не скажу тебе.
Зои на мгновение замолчала. Она не хотела слышать ничего о том, как силен Дэклан. Силовик в нем действительно пугал ее. Она видела эту его сторону, когда они занимались любовью, чувствовала по их связи. Она поняла, что ничего не знает о нем, кроме того, кем являются его отец и брат. Внезапно заинтересовавшись мужчиной, которого она знала всего три дня и который в первый же день раскрыл ей свою душу, она сломалась.
― Говори.
― Нет.
― Джинни, черт возьми! ― тихо выругалась она.
― Я думал, что вы, охотницы, немного более дисциплинированны ― сказал Уэс в микрофон. ― Если бы я не видел, как вы деретесь, я бы сейчас был напуган до смерти.
― Их не просто так называют командой отверженных, ― сказала Хайди. Зои услышала что-то в ее тоне, что встревожило ее.
― «Не способна уважать власть или хорошо ладить с другими», ― процитировала Зои.
― «Проявляет агрессию к другим полукровкам», ― добавила Джинни.
― «Либо не следует, либо не может следовать простым инструкциям и правилам», ― застенчиво добавила Лидия. ― Вчера было мое первое слушание.
Зои рассмеялась.
― Значит, ты всё-таки вписалась!
― Наверное.
Зои взглянула на Профессора, который выглядел более измученным, чем когда-либо. Она выключила микрофон и обратилась к нему. Промокшая от дождя одежда прилипла к его стройному телу и делала его почти невзрачным для инкуба. Когда он был на пике своей сексуальности, его невозможно было не заметить или спутать с обычным человеком.
― Вы в порядке? ― обеспокоенно спросила она.
― В порядке, малышка.
Она протянула ему бутылку воды.
― Неправда.
Он взял бутылку и рассеянно улыбнулся ей.
― Я надеялся, что не доживу до того дня, когда всё, что мы построили, рухнет вот так.
Зои ничего не сказала. У нее не было привязанности ни к месту, где она жила, ни к большинству девушек, с которыми она должна была сражаться. Только к команде «Р» и Профессору. Школа была пафосным местом, заполненным девчонками, которых выбирали больше из-за внешности, чем из-за способности сражаться. Нет, никакого сожаления.
Но в то же время это был ее дом, и дрожь эмоций, охватившая ее при этой мысли, пугала. Куда она пойдет, если дом Профессора взорван? Обратится ли она к Дэклану, чьи намерения были неясны? Или отправится к Оливии, которая выбрала ужасное время, чтобы раскрыть их родственную связь?
Почему Оливия призналась именно сегодня?
― Я знал, что это скоро произойдет, ― добавил он. ― Это планировалось уже некоторое время.
― Что именно?
― Внутренняя борьба в Инкубатти. Камбионам вообще не следовало давать власть. Теперь нет другого способа исправить это, кроме как силой.
― Думаете, в Инкубатти есть те, кто не одобряет действия камбионов? ― спросила она.
― Я знаю, что это так. Отец Дэклана планировал это много лет. Однако я не знаю, ожидал ли он, что камбионы нападут на Суккубатти. Это разрушит все планы на сотрудничество, которое могло быть между ними, ― объяснил он.
Пока что все слова инкуба, которому, по словам Оливии, нельзя доверять, находили подтверждение. Дэклан не собирался защищать камбионов. Он боролся с ними по-своему. Облегчение распространилось внутри нее, вскоре сменившись холодом, который проник в ее сердце. Если Силовики и БВР временно объединились для борьбы с камбионами, что произойдет, если их пути разойдутся? Куда тогда ей деваться?
  
― Оливия сказала, что заблокировала все приказы на перевод для команды «Р». Почему всех охотниц переводят, когда им исполняется двадцать два? ― спросила она, вспомнив кое-что еще, что она прочитала в дневнике Викки.
― Вообще их не переводят, ― медленно произнес Профессор. ― Большинство в конечном итоге погибает.
― Что вы имеете в виду?
― Я имею в виду, что, если бы ты не была дочерью главы БВР, ты бы уже была мертва. Никогда не было чистого и простого способа справиться с охотницами, которые сходят с ума от сексуальной энергии. Наступает момент, когда магии накапливается слишком много, и единственным выходом является смерть охотницы.
― Хотите сказать, что каждая девушка здесь в конечном итоге умрет? ― потребовала Зои.
― Многие становятся половинками Инкубатти. Так рождаются инкубы, ― напомнил он ей. ― Тех, с кем это не происходит, убивают. У тебя есть Дэклан, чтобы стабилизировать тебя. У Викки есть Лиам. Девушки из команды «Р» не пойдут по этому пути, но остальные… ― Он пожал плечами. ― Вот почему я и другие Покровители остались с Суккубатти. Если отбросить философские разногласия, мы знали, что единственный способ найти и защитить родственных душ наших собратьев ― это быть там, где их воспитывают. Здесь.
― Мне понадобится серьезная терапия после этого дерьма.
― Зои! Микрофон! ― крикнул Уэс. Она включила микрофон, пристально глядя на Профессора.
― Никаких срывов, ― сказал Профессор со своей прежней жизнерадостностью.
― К черту это. У меня случится величайший срыв еще до конца дня.
― Успокойся, Зои, ― сказал Уэс тихим голосом. ― Сосредоточься.
Хотя она недолюбливала других охотниц, она знала, что, когда их вербовали, им точно не сообщали о том, что их ждет. Им просто лгали. Никто не говорил им, что они сойдут с ума в свой двадцать второй день рождения и закончат они тем, что будут убиты, как камбионы.
― На самом деле мир не делится на хороших и плохих, не так ли? ― спросила она Профессора, встревоженная всем, что он ей рассказал. ― Хороших вообще не существует.
― Оставь микрофон включенным, Зои, ― сказал Уэс по радиосвязи. ― «Хороший» и «плохой» ― понятия относительные.
― Хорошие есть, ― сказал Профессор. ― Такие, как ты. Те, кто хочет поступать правильно. Команда «Р» сильна в этом отношении. У служб безопасности обоих обществ есть общая цель ― защитить невинных, но разные способы ее достижения.
― Это не имеет значения, если в основе лежит убийство своих, ― разочарованно ответила Зои. Она посмотрела в оптический прицел. Ее ладони вспотели, когда она поняла, что что бы ни случилось сегодня, расставание с Эриком покажется ей выигрышем в лотерею.
― Чуть не забыл. Это от Крисси. ― Профессор вытащил что-то похожее на часы и протянул ей.
Зои взяла это.
― От кого?
― Крисси. Девушка, которую ты спасла. Та, которая сделала тебе туфли на высоких каблуках с…
― Ах, да. Она мне нравится!
Профессор закатил глаза.
― И что же это такое? ― спросила она, заинтересовавшись вещицей. ― Контейнер для яда? Странный складной нож?
― Это часы, ― ответил он.
― Не может быть. И это всё?
― Да, насколько я знаю.
― Просто это странно. ― Зои нахмурилась, но все же надела их. ― У вас же есть ее номер, чтобы я позвонила ей, когда всё наладится?
― Есть, ― подтвердил он. ― Тебе нравятся ее часы?
Зои озадаченно уставилась на них. Они были легче обычных, с ремешком на липучке и цифровым хронометражем. Но, это были часы. Не усиленные титаном ножи в ее туфлях или платье, которые двигались вместе с ее телом.
― Да, нормальные, ― ответила она, а затем снова обратила свое внимание на вопрос, который она намеревалась задать своей напарнице, прежде чем Профессор вручил ей простую черную ленту. ― Джинни, ты хочешь присоединиться к отряду мстителей?