Непокорная Зои (ЛП)

― Мне нужно, чтобы у тебя сложилась полная картина, ― твердо сказал он. ― Что-нибудь из этого дошло до твоей упрямой головы?
― Викки ― невольный предатель, я отмечена или что-то в этом роде каким-то случайным инкубом. Мне придется солгать Силовику, и весь мой мир летит в тартарары последние двадцать четыре часа!
― Хорошо.
― Я ненавижу свою жизнь.
― Если это поможет, то наши суждения о тебе были неверны. То, что мы посчитали слабостями, ты превратила в преимущества. Ты бесстрашна до глупости, и ты безжалостная, находчивая убийца. В основном ты принимаешь правильные решения, хотя твоя уверенность в том, что ты можешь жить двойной жизнью и всё не полетит в один момент в тартарары, совершенно бредовая. Возможно, кое-кто другой убедит тебя, раз уж мне не удалось.
Привыкшая к двусмысленным комплиментам существа, которое считало себя выше полукровок и людей, она спокойно слушала до его последней, вдумчивой фразы. Зои перевела взгляд с камина на него.
― Вы уходите? ― спросила она обеспокоенно.
― Нет, дорогая.
― Вы умираете?
― Нет. Я… готовлю тебя на случай, если тебе понадобится новый наставник, чтобы сдержать твою магию.
― Почему?
― Ты же доверяешь мне, не так ли, дорогая?
― Вы же знаете, что да.
Он приподнял бровь.
― И чего мне это стоило? Многих лет, чтобы выиграть эту войну с тобой. Я одержу победу, иссохнув.
Она изучала его. Она доверяла ему больше, чем кому-либо другому в этом мире, прекрасно понимая, что никогда не узнает, солгал он ей или нет. Он много раз рисковал из-за нее, когда Суккубатти открыто высмеивали отсутствие у нее дисциплины и амбиций. Профессор хорошо к ней относился и мирился с сарказмом и остроумием, из-за которых ее выгнали со многих занятий. Он верил в нее с самого начала. Поразительно, что она никогда не догадывалась почему.
― Вы не можете бросить меня, или умереть, или передать, или выгнать меня, ― твердо сказала она ему. ― Я покину Суккубатти, если что-нибудь из этого случится. Я не хочу иметь ничего общего с этой дурацкой организацией.
― И чем ты займешься? Станешь убивать камбионов в одиночку?
― Да. Почему бы и нет? ― ответила она, пожимая плечами. ― Я ненавижу их. Не следуя дурацким правилам, за неделю я могла бы убить больше камбионов, чем сейчас.
― Ты бы умерла через три дня. Ты не можешь контролировать сексуальную энергию без наставника, а я слишком стар, чтобы поддерживать тебя в нужном состоянии. Ты знаешь это, Зои. Очень скоро тебе понадобится новый Покровитель.
― Нет. Мне нужны именно вы.
Она потерла лицо. Она не хотела говорить ему, что чувствовала себя так, словно у нее случилось короткое замыкание из-за неспособности управлять сексуальной энергией в течение довольно долгого времени.
― Правила нужны, чтобы защитить тебя.
― Знаю, ― призналась она. ― Вы меня пугаете. Утверждаете, что моя лучшая подруга ― предатель, а ведь я уже потеряла Эрика. Я никогда не хотела этого, но я всегда превосходила всех остальных, не благодаря Суккубатти или их чертовым правилам. Я делала это для вас и чтобы помочь людям, которые не могут помочь себе сами. Вы ― всё, что у меня есть, Александер. Я не могу потерять и вас тоже.
― Моя милая, благородная воительница. ― Его тон был нежным, а в глазах блестели слезы.
Удивленная этим зрелищем, Зои потянулась к нему и сжала его руку.
― Пожалуйста, скажите мне, что вы не умираете и не покидаете меня, ― прошептала она. Паника охватила ее при мысли о том, что она останется одна. ― Пожалуйста.
― Это не так, ― подтвердил он. ― Ты напомнила мне кое-кого.
― Кое-кого хорошего?
Он рассмеялся, громким, раскатистым смехом.
― Хорошего.
Она поняла, уже не в первый раз, что почти ничего о нем не знает. Она знакома с Александером всего несколько лет. А он прожил тысячи.
― Я рад, что твоя родственная душа разглядела то, чего не заметили мы.
― Это вы? ― спросила она. Она хотела бы избежать этой части разговора, но идея, что Александеру суждено провести с ней всю свою жизнь, была приятной. ― Вы больше не будете одиноким.
  
На этот раз он засмеялся еще громче.
― Что в этом смешного? ― лукаво спросила она. ― Или вы не хотите возиться со мной всю оставшуюся жизнь?
― О, моя дорогая, успокоила старика, ― сказал он и сжал руку, которую держал обеими руками. ― Это не я предназначен для тебя. Но он скоро придет за тобой. Он должен сделать это в ближайшие дни.
― Так не пойдет, ― сказала она. ― Эрик позвонит мне, скорее всего, уже завтра, и мы поженимся. У меня вроде как есть планы.
― Если бы ты верила в это, то сказала бы «да» еще вчера, ― мягко ответил Профессор. ― Ты не создана для Эрика. Ты это знаешь.
― Нет, ничего такого я не знаю, ― возразила она, повысив голос. ― Всё еще может получиться. Плевать я хотела на всё это дерьмо насчет родственной души, у меня ее нет. Если какой-нибудь инкуб приблизится ко мне, я почти уверена, что смогу убить его. Нет, я знаю, что смогу. Как-никак, я одна справляюсь с шестью камбионами. Смогу убить и одного инкуба. Мне приснился сон, в котором я и правда это сделала.
― Сон. Недавно?
― Две ночи назад. Реально странный, ― сказала она, покачав головой. ― Он казался реальным, но я проснулась на вашем крыльце.
Профессор задумался.
― Держу пари, что смогла бы это сделать, ― снова заявила она.
― Хотел бы я посмотреть, как ты скажешь это своей второй половинке, ― сказал он. ― Это было бы интригующим обменом мнениями.
― Если он существует, я скажу ему именно это. Хватит этой чепухи, Профессор.
― Как пожелаешь, моя дорогая.
― Вот и ладненько. Хорошо. ― Она посмотрела на него. ― Я пойду к Викки. Обыщу ее комнату, пока она не вернулась.
― Ты убегаешь, потому что то, что я тебе сказал, напугало тебя.
― Есть возражения?
― Только не говори об убийстве инкубов другим. Сейчас это деликатная тема.
― Я просто шучу. ― Она пристально посмотрела на его. ― Случилось что-то плохое?
Профессор покачал головой.
Неубежденная, Зои встала и схватила свою куртку с вешалки у двери. Она с трудом могла нормально дышать, поэтому холодный воздух приятно охладил ее легкие. Она не хотела верить в то, что существуют родственные души инкубов или что Эрик не собирается звонить ей. Через несколько дней всё будет нормально. Профессор перестанет раскрывать ей секреты, Эрик будет рад ее возвращению домой, и они с Викки снова отправятся убивать камбионов.
Боль в груди остановила ее посреди улицы. Она наклонилась и заставила себя глубоко вздохнуть. Весь ее мир рушился. Если хоть что-то из того, что сказал ей Профессор, было правдой, то она в заднице.
А он всегда прав.
Слезы жгли ей глаза. Она выпрямилась и побежала сквозь моросящий дождь к общежитиям. Она вошла в комнату Викки, так как ключ от нее всегда был у Зои. Запасы алкоголя Викки уступали только барам.
Зои подошла к мини-бару и достала из морозилки бутылку водки. Она сделала большой глоток. Закашлялась и сделала еще глоток. Без Профессора, способного стабилизировать ее состояние, ей нужен был алкоголь, чтобы успокоить кровь. Когда ей стало лучше, она начала обыскивать комнату Викки.
Ничего не привлекло внимания, кроме дневника, спрятанного в коробке из-под обуви под кроватью Викки. Зои поставила коробку на кровать и села, уставившись на дневник. Викки была помешана на технологиях; дневники ― не ее фишка, а это значит, что в нем что-то сентиментальное или чрезвычайно личное. Зои не решалась открыть его, не желая находить доказательства того, что ее лучшая подруга была той, кем ее считал Профессор.
Надеясь, что это был старый дневник из детства или что-то в этом роде, Зои намеренно проигнорировала почти идеально гладкую обложку и хрустящие белые страницы, пахнущие свежей пластиковой упаковкой. Первая запись была датирована тремя неделями назад.
Зои закрыла его, сердце колотилось, руки тряслись.
― Только не моя Викки, ― мысленно взмолилась она. Глубоко вздохнув, она снова открыла дневник.