Непокорная Зои (ЛП)

Она уже вышла в коридор, когда Профессор снова заговорил:
― Тебя подвезти? Или ты хочешь… как это у вас называется? Прийти с позором? [прим. ред.: walk of shame ― ситуация, когда нужно пройти под чьим-то осуждающим взглядом; чаще всего используется, когда девушка палится, что напилась и не ночевала дома (ушла с незнакомцем), потому что пришла после вечеринки во вчерашней одежде].
― Подвезти, блин! ― рявкнула она.
Он усмехнулся.
Расстроенная, она ждала у двери, пока подъедет машина. Шофер открыл заднюю дверь, и она запрыгнула в нее. Миля, которую она проехала до дома, показались ей сотней.
Наконец, они подъехали к многоквартирному дому, и Зои выскочила из машины.
― Мне подождать? ― окрикнул шофер.
― Нет, я думаю… ― На лестничной площадке перед ее квартирой стояли коробки. С тяжелым сердцем она начала подозревать, что Профессор был прав. ― Я справлюсь.
Уставшая, Зои взбежала по лестнице к двери и остановилась. Она подумала о том, чтобы постучать, но затем просто шагнула в квартиру. Эрик был в центре гостиной, заклеивал скотчем еще одну коробку. Он определенно постарался сложить всю ее одежду в аккуратные, ровные стопки, ожидающие своей очереди. Он выпрямился.
― Привет, ― сказала она.
― Дует.
Она закрыла дверь и прислонилась к ней.
― Одета как раз для библиотеки.
Его пристальный взгляд скользнул по ней.
Зои посмотрела вниз, и ее лицо вспыхнуло, когда она поняла, что ушла в джинсах и свитере, а вернулась, одетая как проститутка. Она взглянула в зеркало, ужаснувшись от вида потекшего макияжа.
― Это… это потому, что я вчера испугалась? ― тихо спросила она, указывая на коробки. ― Потому что я не имела в виду, что не выйду за тебя замуж. Только то, что мне нужно…
― Можно подумать, я не знаю, ― перебил он со злостью в голосе. ― Причина не в этом.
― Тогда в чем, Эрик? Мне казалось, всё было хорошо до вчерашнего вечера, ― в замешательстве произнесла она. ― Что я сделала? Что бы это ни было, я уверена, что смогу всё исправить.
― Если я спрошу тебя кое о чем, ты скажешь мне правду?
― Конечно.
― Как много мужчин?
Она уставилась на него. Это был сложный вопрос.
― Тебе нужно конкретизировать вопрос. ― Как только слова слетели с ее губ, она поняла, что это был неправильный ответ.
― Значит, это правда. ― Выражение боли исказило его черты. ― Ты изменила мне.
― Нет. Ни в коем случае, ― быстро сказала она. ― Я никогда не изменяла тебе.
― А как ты это называешь? ― Он схватил свой телефон и протянул ей.
Она уставилась на Эрика, затем опустила взгляд на телефон. На фото она была в другом платье. На ней было то, в котором она проснулась вчера утром, после ночи, которую она не могла вспомнить. Кто-то сфотографировал ее, целующуюся с кем-то, кого она не помнила, посреди модного клуба, который она не узнала. Она с трудом сглотнула, пытаясь придумать, как это объяснить, одновременно пытаясь понять, почему она не помнит этого момента.
― Тори узнала тебя и прислала это мне.
― Она видела, что произошло дальше? ― спросила Зои.
― Что?
― Я имею в виду, это не доказывает, что я тебе изменила. Ну поцеловалась я с каким-то парнем…
― Ты поцеловалась с каким-то парнем, ― язвительно повторил он. ― После того, как солгала мне насчет библиотеки, а затем вообще не пришла домой прошлой ночью. ― Его руки дрожали, когда он забирал телефон обратно. ― Я готов был провести свою жизнь с тобой, Зои.
Боль в его голосе сокрушила ее.
― Всё ещё возможно, ― сказала она. ― Я клянусь тебе, Эрик, я никогда не спала ни с одним из этих парней.
― Боже милостивый, ― прошептал он, бледнея. ― Сколько их было?
― Ну…
Она попыталась вспомнить приблизительное число. Если она стала убийцей камбионов номер один, это означало, что она побила рекорд Викки ― 560 за год. Неужели она целовалась со всеми ними? «В основном, да», ― призналась она себе.
― Со сколькими гребаными мужчинами ты целовалась, пока лгала мне о том, что была в библиотеке или на занятиях? ― взревел Эрик.
Застигнутая врасплох, она замолчала. Он швырнул телефон и запрокинул голову, уставившись в потолок.
  
― С сотней, ― солгала она.
Он вздохнул.
― Хорошо, может быть, с несколькими сотнями. Я правда не помню.
― Почему ты… разве меня тебе было недостаточно? ― спросил он, и от горя в его голосе у нее на глаза навернулись слезы.
― Эрик, я клянусь, это для дела, ничего личного, и я никогда не спала ни с кем из них, ― настаивала она.
― Убирайся, ― прошептал он.
― Нет, Эрик, пожалуйста, позволь мне все объяснить. Это не имеет никакого отношения к тому, что я чувствую к тебе. Я должна сказать тебе…
― Ты не сможешь сказать ничего, что исправило бы это, ― сказал он. ― Ничего, Зои. Ты не сможешь дать мне достойного объяснения тому, что ты целовалась с другими мужчинами! Это совершенно неприемлемое поведение!
― Но я не спала с ними.
― Мне всё равно! Мы с тобой были парой. Это означает, что нам нельзя спать с кем попало, флиртовать или целоваться с другими людьми!
Если честно, она не думала об этом с такой точки зрения. Она поклялась не изменять, что означало не спать с кем попало. Остальное… Ну, она получала от этого некоторое удовольствие. Но это всё равно была просто работа. Слова застряли у нее в горле. Она не знала, что сказать. Казалось, он ждал, что она скажет еще что-нибудь.
― Убирайся. Пожалуйста. ― Он произнес эти слова, давясь слезами, которыми наполнились его глаза.
Это действительно произошло. Он порвал с ней. Впервые за это утро Зои поняла, что произошло. Исправить это было невозможно. Нет пути назад к тому, как всё было вчера.
― Мне жаль, Эрик. Я знаю, что это не поможет. Но я действительно люблю тебя. Если ты… передумаешь, просто позвони, ― запинаясь, сказала она. ― Я не хотела, чтобы моя работа встала между нами.
― Не твоя работа встала между нами. А несколько сотен мужчин.
Она с трудом сглотнула и кивнула. Если смотреть с такой точки зрения, то она ― мешок с дерьмом. Она нащупала ручку и открыла входную дверь, не в силах заставить себя взглянуть на фотоколлаж рядом со входом. Там снаружи, ее новая жизнь была холодной, сырой и несчастной. Она хотела обратно, к теплой и нежной жизни внутри квартиры.
Машина Профессора всё же ждала ее. Каким-то образом Профессор знал, что она быстро вернется. Может быть, потому, что он знал, где ее место, даже если она сама отказывалась в это верить.
Глубоко вздохнув, Зои вышла из квартиры и вернулась к машине Профессора. Ей хотелось рыдать, пока не забудется сном, и проснуться где-нибудь в другом месте или умолять Эрика принять ее обратно. Отвращение, отразившееся на его лице, было слишком для нее. Он считал ее самым ничтожным человеком на планете. И не важно, как она отнеслась к его предложению.
Эрик был слишком хорош для нее. Он заслуживал кого-то получше. Она всегда это знала, но не хотела отпускать его. Он был всем, что держало ее на земле.
― Добро пожаловать домой, ― сказал Профессор, когда она вошла в дом несколькими минутами позже.
― Я собираюсь принять душ и пойти убить кого-нибудь, ― ответила она, поднимаясь по лестнице на второй этаж.
― Звонил Дмитрий. Викки в больнице. Прошлой ночью он не открыл канал, поэтому ни о чем не подозревал, пока я не рассказал ему о тебе.
Зои остановилась, сердце пропустило удар.
― Она в порядке?
― Он добрался туда вовремя. С ней всё будет хорошо. Похоже, ее тоже отравили. ― Профессор был задумчив.
― Дмитрий ― придурок. Почему он не знал, что она в беде? ― требовательно спросила Зои, разъяренная по нескольким причинам.
― Иди помойся и приведи себя в презентабельный вид. Мы кое о чем поговорим. ― Профессор выглядел серьезным.
Зои не колебалась, почувствовав, что он собирается рассказать ей один из своих секретов. Она хотела… нуждалась в чем-то, что отвлекло бы ее от эмоций. Она еще не была готова встретиться лицом к лицу с осознанием или с болью от потери Эрика. Может быть, через несколько дней он передумает.