Пара дракона (СИ)

— А в чем ее проблема? — спрашиваю я.
— Слишком опасно, не хочет рисковать людскими ресурсами.
— Но без купола мы не сможем защитить город, — говорит Лана.
— Вот именно, — отвечает Амара.
— Черт, — говорит Лана.
— Я подтолкну ее. В конце концов, она увидит в этом смысл, — говорит Амара.
Когда мы заканчиваем есть, разговор переходит в светскую беседу.
— Я иду на свою койку, — говорю я, вставая и собираясь ополоснуть тарелку.
Они желают мне спокойной ночи, и я бреду вглубь здания, в маленькую комнату, которую объявила своей. Несколько одеял на полу, маленький фонарик на солнечной батарее и и таз с водой для умывания. Не так уж много для дома. Окна от пола до потолка позволяют мне смотреть на город и наблюдать, как солнце медленно опускается за горизонт, отбрасывая длинные красно-черные тени на пустые улицы. Зубчатые верхушки зданий вонзаются в небо, как гнилые зубы. Печально смотреть на то, что когда-то было процветающим миром, зная, что, несмотря на его вместимость в миллион или больше, теперь он является домом только для нескольких сотен людей-беженцев.
Выжившие. Мы все выжили. Потерпевшие кораблекрушение с корабля поколения, который был единственным домом, который мы когда-либо знали. Могу ли я тосковать по космическому кораблю, как по дому?
Что-то движется вдалеке на вершине одного из высоких зданий. Я на четвертом этаже и смотрю вверх, так что не уверена, видела я что-то или нет, но думаю, что видела. Скорее всего, это Лэйдон и Калиста. Это здание, в котором они живут, над лабораторией, которую мы с ней захватили.
Калисте так повезло. Черт, опять я начинаю ревновать. Ребенок! Как я могу не ревновать? Именно я была заинтересована в том, чтобы остепениться, найти подходящего мужчину и начать совместную жизнь. Калиста больше интересовалась книгами и работой, уделяя мало внимания и времени для свиданий.
Ревную или нет, но мое сердце переполняется, когда я думаю о том, как он смотрит на нее. Он обожает ее, и она тоже любит его. Они идеально подходят друг другу, и это делает меня счастливой. Лежа на своем тюфяке и закрыв глаза, я выражаю надежду, что, возможно, каким-то образом, тот, который мне нужен, появится и придет. Я хочу, чтобы кто-то любил меня так, как Лэйдон любит Калисту.
Глава 3
ДЖОЛИ
Просыпаться — отстой. Я окоченела, все тело болит и так хочется пить. Сколько бы я ни пила, меня мучает жажда. Каждая мышца болит, и я знаю, что это не только из-за того, что я сплю на полу. У меня постоянно болит голова, и меня почти всегда тошнит. Все болит, и все, чего я хочу, это перевернуться на другой бок и снова заснуть.
Я сажусь и беру маленькую сумку, которую держу рядом с кроватью. Я достаю соль и таблетки калия, затем пакетик порошкообразных электролитов, которые высыпаю в стакан воды. Я выпиваю его, затем ложусь обратно и жду, когда пройдет самая сильная боль. Через пятнадцать минут я поднимаюсь на ноги и потягиваюсь. Все еще болит, но теперь это больше неудобство, а не изнурительная выматывающая боль.
Я несколько раз дотрагиваюсь до пальцев ног, чтобы окончательно размяться, а затем умываюсь в своем маленьком тазике с водой, прежде чем спуститься в столовую на завтрак. Когда я вхожу, Мэй единственная, кто еще ест за столом. Она улыбается, когда видит меня, и я машу ей рукой, а потом иду готовить себе еду. Я сажусь напротив нее.
— Доброе утро, — говорит Мэй.
— Доброе утро, — отвечаю я. — Все уже ушли или еще не встали?
— Почти все ушли, — говорит она. — Думаю, Лана еще в постели.
— Какой сюрприз, — фыркаю я.
— Ты в порядке? — спрашивает Мэй.
— Да, а что?
Она качает головой и снова сосредотачивается на еде.
— Ничего, просто интересуюсь, — говорит она.
— Ага, в чем дело?
— Как по мне, так ты выглядишь уставшей. Твои глаза немного тусклые, знаешь, словно измученные.
Я улыбаюсь и изо всех сил стараюсь излучать энергию.
— Да, плохо спала, — вру я.
Я прекрасно выспалась. На самом деле я спала слишком хорошо. Почти десять часов, и я не хотела вставать, когда проснулась. Еще один признак глубокого обезвоживания. Я была бы в порядке, если бы приняла эпис. У всех, кто его принял, все отлично. Их тела приспосабливаются к жаре, и у них появляется больше энергии. Черт, некоторые из них даже сильнее, чем раньше, по крайней мере, они так утверждают. У меня не было возможности провести какие-либо тесты, поэтому я настроена скептически.
 
Приму эпис, и боль уйдет. Боль, тошнота, пульсирующие головные боли — все пройдет, но появится зависисмость. Хуже того, я застряну здесь навсегда. Никакой надежды на будущее за пределами этой планеты. Я знаю всех, кто выжил в катастрофе, и ни о один из них не привлекает меня. Так что же мне делать? Ждать, когда родится следующее поколение? Надеюсь, у Калисты будет мальчик, подождем лет двадцать, а потом посмотрим, совместимы ли мы?
Это просто жутко и неправильно на стольких уровнях, что я даже в голове не укладывается. Слишком много для размышлений. Мне остается только надеяться, что прибудет спасательный корабль. Он не будет с Земли, это было бы невозможно, но одновременно с нашим было отправлено множество колониальных кораблей, и некоторые из них имели сходные траектории. Они, возможно, слышали наши сигналы бедствия. Есть также аванпосты на границе исследованного космоса. Шахтерские планеты и тому подобное, где живут другие люди. Есть шанс, что кто-нибудь прилетит и заберет меня с этой планеты. Какой бы иллюзорной она ни была, это моя единственная надежда обзавестись собственным мужчиной и семьей.
— Понимаю, я так скучаю по своей койке! — говорит Мэй.
— Да, — соглашаюсь я. — Нам следует поработать над тем, чтобы получше обустроить спальные места.
— Внеси это в список дел, — улыбается Мэй. — Уверена, что этот пункт есть в списке Розалинды, но стоит чуть ниже всех этих надоедливых предметов выживания.
— Да, ты права, — соглашаюсь я.
Я заканчиваю есть и мою посуду. Убирая ее, я замечаю, как дрожат мои руки. Черт побери, мои мышцы слабеют под постоянным натиском жары. Это плохо. Мэй подходит ко мне сзади, и я отдергиваю руку, надеясь, что она не заметит, что я уставилась на нее.
— Увидимся за ужином, — говорит Мэй.
— Отлично, хорошего дня! Плодотворного!
— И тебе. — Она улыбается и уходит.
Я прислоняюсь к стойке и размышляю о предстоящем дне. Я должна пойти в лабораторию и продолжить работу, чтобы найти способ заставить наш небольшой запас с семенами расти в почве этой бесплодной пустоши. Проект, похожий на выдавливание крови из камня. Прямо на грани невозможного. Так что я могу биться головой о гигантскую стену, пытаясь создать наше будущее, что отстойно, или я могу сделать что-то веселое и захватывающее. Тоже необходимо. Не забывай об этом!
Я улыбаюсь, думая об этом. Если мы сможем заставить купол работать, то проклятый зной должен уменьшиться. Думаю, что щит не только защитит нас от хищников, но и даст нам возможность управлять погодой внутри. Кроме того, это место будет выглядеть почти как Галлифрей! Ну, потрепанная, разрушенная, дерьмовая версия Галлифрея, но все же кто упустит шанс превратить свой новый дом в декорацию «Доктора Кто»?
Что ж, это облегчает принятие решения, не так ли? Я возвращаюсь в свою комнату и пакую сумку. На кухне я хватаю дополнительные запасы порошка электролита, а также соли и калия. Я наполняю три бутылки водой, а потом беру большой нож на случай, если мне придется защищаться от того, что там есть, а есть их там дохрена. Розалинда не одобрит этот проект, но я ей ничего не скажу. Я могу посмотреть и нажать на рычаг или повернуть ручку. Я же биохимик, разве это может быть сложным посмотреть на какую-нибудь машину и включить ее?
Я выхожу из казармы, стараясь ни с кем не столкнуться. Нет смысла отвечать на вопросы, если я могу избежать их. К счастью для меня, все заняты своими делами. Выживанием. Хвала за аварийную посадку в этой адской дыре на пустой, опустошенной планете. Во всех эпизодах «Стартрека», особенно в оригинальной сериале, на каждой планете были подходящие женщины, с которыми Кирк мог целоваться. Где же эта планета, заполненная крепкими мужчинами, которые хотят, чтобы их обожали человеческие женщины? Это планета, на которой я хочу оказаться. Неужели я так много прошу, чтобы найти любовь?