Пара дракона (СИ)

Я жду. Надеясь. Что еще у меня есть? Я никак не могу выкинуть из головы звук ее голоса. Он эхом отдается в моей памяти, зовет меня, говорит мне спасти ее. Сделать ее моей. Даже биджас работает против меня, поскольку заставляет меня хотеть, чтобы она была моим сокровищем. Это толкает меня претендовать на нее. Мудрость удерживает меня за пределами города, но я стремлюсь ворваться туда и взять то, что хочу. Глупая идея. Я не заслуживаю таких красивых вещей, как она. «Я недостоин никакой награды, никакие сокровища не могут быть моими», — шепчет внутренний голос, но я не обращаю на это внимания. Этот голос говорит из тумана прошлого, и ему нельзя доверять.
Проходит еще одна ночь. Чешуя зудит, потому что я нахожусь на чужой территории. Я хочу сражаться или уйти, но эти первобытные побуждения не контролируют меня. Я еще не потерян. Я контролирую себя и свой разум, поэтому остаюсь и жду
Глава 2
ДЖОЛИ
Четыре недели. Прошло четыре недели с тех пор, как жизнь перевернулась с ног на голову. Четыре жарких, долгих и засушливых недели с тех пор, как единственный дом, который я когда-либо знала, потерпел крушение в этом забытом пустынном аду.
Гребанные космические пираты.
Серьезно, неужели они не могли придумать ничего лучше, чем атаковать колониальные корабли поколений?
Но в любом случае, мы здесь. В этом красота человеческого бытия; мы выживаем даже на такой планете, как эта. Те, кому не все равно, в конце концов решили называть ее Вулканом. Война между «Звездным путем» и «Звездными войнами» продолжается, но, судя по всему, в катастрофе выжило больше стартрековцев, чем фанатов «Звездных войн».
Жарко, чертовски жарко. Я хватаю бутылку воды и выпиваю ее.
— Знаешь, — говорю я Калисте, возвращаясь к изучению образца местной растительности под микроскопом. — Это место действительно похоже на Галлифрей.
Я жду ее ответа, регулируя увеличение, но Калиста не отвечает.
— Галлифрей, особенно если купол заработает, — повторяю я.
— Я… — говорит она, но тут же бежит за ведром.
Я вскакиваю, хватаю какие-то обрывки ткани и делаю то, что делает любая лучшая подруга. Я откидываю ее волосы назад и издаю успокаивающие звуки, пока ее тошнит. Когда она заканчивает, я протягиваю ей салфетку, и она вытирает рот. Она бледна, на лбу и губах пот.
— Ты в порядке? — спрашиваю я.
— Да, это было случайно, — говорит она. — Возможно, что-то не то съела.
Я внимательно смотрю на нее, пытаясь понять, действительно ли она в порядке. Мы живем на чужой планете и едим чужую пищу с бог знает какими микробами и бактериями. Проблемы с пищеварением не будут сюрпризом, но, когда я смотрю на свою подругу, я замечаю кое-что еще. Ее что, раздуло? Калиста — в большей или меньшей степени является спасительницей нашего народа. После того как мы потерпели крушение, она искала съедобную растительность, когда ее похитил один из местных пришельцев, Лэйдон. Пришелец, но достаточно гуманоидный, чтобы быть совместимым, потому что эти двое сильно влюбились друг в друга.
Как она может быть такой удачливой? На корабле были тысячи потенциальных партнеров. Все они тоже люди. Теперь, когда мы потерпели крушение на опустошенной планете, кажется, выжил лишь небольшой процент из нас… Выбор подходящих холостяков свелся от действительно большого до несуществующего. Ни один из выживших не является моим рыцарем в сияющих доспехах.
Она красивая девушка, совершенно сексуальная, с ботаническим шиком. Мы были лучшими подругами с тех пор, как я себя помню, и я очень люблю ее, но могу признаться, хотя бы самой себе, что завидую. Я всегда думала, что остепенюсь первой. Калиста не была любительницей свиданий и редко интересовалась мужчинами.
— Что? — спрашивает она, пока я продолжаю разглядывать ее.
— Ничего, — говорю я, отворачиваясь. — Так что да, Галлифрей, ты знаешь «Доктора Кто»?
— Ты так легко не отделаешься. В чем дело?
— Ерунда. Серьезно.
— Это не ерунда, и это не «Доктор Кто». В чем дело?
 
— Ну, просто… — я замолкаю и пытаюсь придумать какой- нибудь способ выбраться из ямы, которую вырыла. — Ты немного прибавила в весе?
— Что? Нет! С чего ты взяла? — ее лицо вспыхивает, руки тянутся к животу и прижимаются к нему. — Ну, может, я немного раздалась.
— Угу, — говорю я, не отрывая взгляда от микроскопа.
— Ладно, выкладывай. В чем дело? — снова спрашивает она.
— Просто… послушай… я просто спрошу, когда у тебя в последний раз были месячные?
— Мои что? Эм… — она поджимает губы, размышляя, — До катастрофы.
— Это было почти месяц назад по корабельному времени.
— Нет, этого не может быть, я имею в виду, это просто стресс, верно? Стресс от жизни здесь, от выживания. Может же давление обстоятельств иногда так влиять на девушек.
— Конечно, может, — соглашаюсь я. — Ты думаешь, дело только в этом?
— Конечно в этом! Я имею в виду, что единственный парень, с которым я была, это Лэйдон и… — она замолкает.
— Угу, — говорю я и улыбаюсь своей лучшей, ободряющей улыбкой.
— О боже, — говорит она, понижая голос до шепота. Она хватается за стул рядом со мной, чтобы не упасть, но тут же плюхается.
Я беру ее руки в свои.
— Да! Это так захватывающе!
— Нет, это не так, — говорит она, и я вижу страх в ее глазах. — Я не знаю… а что, если… как его раса…
— Ба! Мы что-нибудь придумаем. Ты гениальна, и я тоже. Будем решать проблемы по мере их поступления.
— Тебе легко говорить, — шепчет она со слезами на глазах, поэтому я крепко обнимаю ее.
— Все в порядке, — мягко говорю я, поглаживая ее волосы. — Мы справимся.
— Да, это просто, страшно, понимаешь?
— Да, конечно, но все будет хорошо. Мы справимся. Кроме того, он обожает тебя! Черт, я ревную. Мне нужен парень, который смотрит на меня так же, как Лэйдон на тебя.
— Да, он так и делает, правда? — говорит она, наконец улыбнувшись.
— Черт возьми, да! Он на седьмом небе от счастья, и ты это знаешь. Ты видела, как загораются его глаза, когда он тебя видит?
— Я должна ему сказать!
— Да! — восклицаю я самым восторженным голосом. Она крепко обнимает меня и убегает, оставляя меня одну.
Я тяжело вздыхаю, плюхнувшись на стул. Пустая боль в моей сердце угрожает поглотить меня целиком. Я так хочу того, что есть у нее, но не в сложившейся ситуации. На этой планете с горсткой выживших. Шансы найти то, что я хочу, астрономически малы, двадцать четыре целых две десятых триллиона к одному, если быть точной. Шансы на то, что спасательный корабль прибудет еще при моей жизни. Так что да, это отстой. И все же я рада за нее. Ревную, да, но счастлива. Я ведь могу испытывать и то, и другое, верно? Конечно, могу. И делаю это прямо сейчас.
Мне нужно отвлечься от этого и переключиться на что-то другое. Что-угодно. Я вернусь в казарму. Может быть, там будут и другие девушки. Это поднимет мне настроение. Я отключаю питание в лаборатории и ухожу. Наше производство энергии ограничено и не может быть потрачено впустую. Надеюсь, Амара продвинулась в решении этой проблемы. И купол, купол, наверное, самый важная из всех.
Нам повезло, в зависимости от того, как смотреть на вещи. Если уж нам пришлось совершить аварийную посадку на чужой планете, которая не была нашей целью, по крайней мере, она не заполнена враждебными пришельцами. Фыркая, я громко смеюсь. Эта планета враждебна, но единственный разумный пришелец, которого мы встретили, милый. Сексуальный, горячий, большой и мужественный во всех возможных смыслах. Могу только представить, насколько он хорош в постели. Но он занят. Так что вопрос закрыт.
Остальная часть планеты работает над тем, чтобы убить нас как можно быстрее. Как будто мы вторгшиеся бактерии, от которых она хочет избавиться. Жара, невыносимая жара, животные, которые убивают все и вся, и даже чертовы растения, скорее всего, могут убить тебя.
Да, это место довольно жестое. Вот почему мы должны поднять щиты на этих развалинах города. Купол будет блокировать блуждающих монстров. Два человека были убиты вчера стаей гастеров. Противные стайные существа, которые, похоже, являются вершиной местной пищевой цепочки. Гастер — это большая, зубастая рептилия с четырьмя лапами, широкими перепончатыми лапами и массивными шипами на спине. Шипы торчат в различных точках на твердой коже, чтобы отгонять хищников. Очень страшно, когда я думаю о них, меня бросает в дрожь.