Пара дракона (СИ)

— Ладно, не буду, — говорю я.
— Ты в порядке?
— Да, я в порядке. Обезвожена, но в порядке. Как Лэйдон? — спрашиваю я.
— У него сейчас трудные времена, но он работает над этим, — говорит Калиста. — И твой мужчина, Сверре, тоже в порядке.
— Ты говорила с ним? — спрашиваю я, не в силах сдержать дрожь в голосе от волнения.
— Да, — говорит она.
— Когда ты с ним разговаривала? — перебивает ее Розалинда, поднимаясь.
— Э-э, около трех часов назад, — говорит Калиста, избегая ее взгляда.
— Я сказала, что никто не должен покидать город после наступления темноты, — говорит Розалинда.
— Знаю. Но я должна была разобраться. Боже, мне так много нужно тебе рассказать, но я должна рассказать об этом всем сразу, — говорит Калиста.
— Всем? — спрашиваю я, гадая, кто в этом участвует.
— В твое отсутствие мы собрали Совет, — говорит Розалинда.
— О, ладно. Так Лэйдон собирается впустить Сверре обратно?
— Да, — говорит Калиста, и меня охватывает облегчение.
— Хорошо. Что, черт возьми, это было? Почему он напал на Сверре?
— Это часть того, о чем мне нужно проинформировать всех. И надвигаются новые угрозы. Но сейчас Лэйдон согласился держать себя в руках. Нам просто нужно быть осторожными. Я объясню подробнее, пока мы будем идти. Нам нужно сходить за Сверре, а потом собрать Совет.
— Мы можем пойти за ним? Сейчас? — спрашиваю я, подпрыгивая на носочках.
— Да, — говорит Калиста, затем делает паузу и смотрит на Розалинду. — С вашего разрешения, Леди-генерал.
— Почему бы и нет? Мне нужны все дееспособные тела, которые я могу заполучить в свое распоряжение.
Глава 16
СВЕРРЕ
Моя грудь болит пульсирующей пустотой, которая усиливается с каждым моим вдохом. Каждый удар моего сердца — напоминание о том, что я оставил позади, что я сделал. Я оставил ее. Мои первобытные инстинкты ругают меня за то, что я не сражался с Лэйдоном до конца. За то, что не уничтожил его и оставил Джоли. Я не могу выбросить из своей памяти ее лицо. Из ее глаз текла влага, когда я уходил.
Я ушел. Я оставил ее.
Но это был правильный шаг, настаивает мое лучшее «я». Я вскакиваю на ноги и иду обратно в город, прежде чем даже осознаю это, но останавливаю себя. Я сказал Калисте, что дам ей время разобраться с этим, и я человек своего слова. Мужчина, а не зверь, каким меня сделал биджас.
Проходят часы, пока мои мысли сражаются с биджасом раунд за раундом. Я жду. Терпение никогда не было моей чертой характера. Солнце садится, а я все еще думаю о ней. Разум борется с желанием действовать, но разум продолжает побеждать. Я подкармливаю свой крошечный костерок — которого как раз хватает на сигнальный огонек, — и смотрю на город. Наконец я вижу движение на краю. Одна тень переходит от цивилизации к наступающему песку, за ней следуют еще три. Тот факт, что их так много, вызывает у меня тревогу. Я ожидал увидеть Джоли и, возможно, еще кого-то. Эта группа собирается убить меня? Они причинили вред Джоли?
Ярость овладевает моими мыслями, и у меня формируется план. Я выхожу за пределы кольца света, отбрасываемого моим маленьким костром, и ложусь ничком. Я извиваюсь и вибрирую, пока не скрываюсь в более прохладном слое под поверхностью песка. Мои сердца бьются не в такт, впрыскивая адреналин в мой организм. Напряжение нарастает, мышцы дрожат в готовности. Я уничтожу их всех, если они причинили ей боль. Разум призывает к осторожности, борясь с яростью, пока я жду. Я вижу, как они карабкаются по дюнам, но слишком темно, чтобы разглядеть, кто приближается. Один из них большой, и я уверен, что это Лэйдон. Остальные ниже и меньше. Одна из фигур достаточно низкого роста, чтобы быть Джоли. Это она? Мои сердца ускоряют свой ритм. Мои конечности вибрируют от сдерживаемой энергии, готовые броситься ей на помощь.
Фигуры замедляют свое приближение. Я слышу, как они разговаривают, не понимая, почему круг света пуст. Самая маленькая из них делает знак остальным, а затем делает шаг вперед. Когда фигура достигает границы света, я вижу, что это она. Джоли! Она кажется невредимой, но я сомневаюсь. Она пытается подать мне сигнал? Предупредить меня об опасности?
 
— Сверре? — спрашивает она мягким музыкальным голосом. Она озирается по сторонам. — Ты здесь?
Я выскакиваю из укрытия, в два прыжка преодолевая расстояние между нами с распростертыми крыльями. Я одним движением завожу ее за спину, поворачиваясь лицом к остальным со своим лохабером наготове.
— Кто пришел? — бросаю я вызов.
Женщина в белом делает шаг вперед, подняв руки вверх ладонями ко мне. Она говорит на своем языке, а Калиста переводит.
— Мы друзья, Сверре, — говорит Калиста. — Лэйдон пришел, чтобы ты знал, что тебе здесь рады. Он понимает.
Лэйдон делает шаг вперед и опускает капюшон. Он протягивает руки ладонями вверх, указывая на меня пальцами в знак мира. Глядя друг другу в глаза, никто из нас не произносит ни слова. Никто не двигается, все смотрят на нас с Лэйдоном. Убрав в ножны своей лохабер, я преодолеваю расстояние между нами и кладу свои руки на его.
— Советник, — говорит Лэйдон.
— Воин, — говорю я, также признавая, кем он был и есть.
Лэйдон кивает и отступает назад.
— Добро пожаловать на мою территорию. Пока ты под моей опекой, с тобой ничего не случится, — говорит Лэйдон.
— Я принимаю твое приветствие. Я приношу в твой дом только дружбу и добрую волю, — отвечаю я на его формальность.
Напряжение исчезло. Джоли кладет руку мне на поясницу над хвостом. Она стоит рядом со мной. Я поворачиваюсь к ней с улыбкой, которую не могу скрыть. Она встает на цыпочки, и я наклоняюсь ей навстречу. Мы целуемся, нежно и страстно. Розалинда откашливается.
— Нам действительно пора возвращаться, у нас еще много дел, — говорит она, прерывая наш поцелуй.
Как бы мне не хотелось, но я согласен с ее оценкой ситуации. Они ведут нас в город с Лэйдоном во главе процессии. По дороге мы не видим других. Когда мы добираемся до центра города, группа перемещается в Зал Лидерства.
— Мы подготовили спальные помещения для вас и Джоли, — говорит Калиста, в то время как Лэйдон молча стоит рядом. — Утром мы встретимся и обсудим, что делать дальше. А теперь нам всем следует поспать.
Калиста переводит взгляд с Джоли на меня с улыбкой, ясно дающей понять, что она не ожидает, что мы будем много спать. Я тоже улыбаюсь, чувствуя возбуждение. Калиста говорит что-то на своем языке Джоли, та кивает, берет меня за руку и уводит прочь подальше от остальных. Мы идем вглубь здания, двигаясь быстро. Слова не нужны. Желание между нами — это все, что нужно для общения любому из нас.
Прежде чем дверь в нашу комнату закрывается за нами, Джоли оказывается в моих объятиях, наши губы соприкасаются с сокрушительной силой. Она подпрыгивает и обхватывает меня ногами за талию. Мой главный пенис мгновенно становится твердым и готовым для нее. Прижимая ее к себе, я, пошатываясь, пересекаю комнату, натыкаясь на мебель в своей страстной спешке. Наконец мы врезаемся в диван и падаем на него.
Страсть обжигает. Мои руки блуждают по ткани, которая покрывает ее тело, отчаянно желая прикоснуться к ее коже. Мне нужно почувствовать ее близость, ощутить ее вкус. Я хочу изучить каждую ее частичку досконально. Она такая нежная, такое прекрасное сокровище. Все мои страхи потерять ее, что кто-то причинит ей вред, разжигают огонь моего желания.
Ее руки сцепляются у меня за шеей. Целуя ее в щеку, я спускаюсь вниз по ее шее и плечу. Мои руки блуждают по ее бедрам, вверх по бокам, а затем переходят на ее грудь. Такая мягкая и беззащитный. Такая соблазнительная.
Схватив ее рубашку, я стягиваю с нее чечрез голову, не имея терпения расстегивать застежки. Защитная, эластичная ткань покрывает их, но я стягиваю ее вниз, открывая темные центры ее мягких холмиков. Я беру один в рот, обводя его кончик языком.
— Сверре, — стонет она, толкаясь вперед.