Пара дракона (СИ)

Калиста поднимает руки между нами, и теперь слезы текут по ее лицу.
— Джоли…
— Не вздумай говорить мне нет! Я всегда поддерживала тебя, а теперь ты нужена мне! Ты должна это исправить. Должен же быть какой-то способ.
— Нам нужно время, чтобы понять и разобраться, — говорит Калиста.
— Нет, нет времени. Мы можем это исправить. Черт возьми, мы самые умные, самые умные люди на планете. Мы можем найти ответ. Мы можем это исправить.
— Уберите отсюда этого монстра, — говорит кто-то, стоящий рядом с Гершомом, но сквозь слезы я не вижу, кто это.
— Отвали! — кричу я. — Он не монстр.
Гершом встает рядом с Розалиндой.
— Леди генерал, — говорит он приторным и сдержанным голосом.
— Что, Гершом? — спрашивает она.
— Я бы предложил изгнать новоприбывшего. Мы не можем допустить такого рода насилия. Пришелец признает, что они не могут контролировать свою агрессию. У нас есть тот, кого мы знаем, — он показывает на Лэйдона. — Этот должен уйти, ради безопасности наших людей.
Розалинда прищуривает глаза и не смотрит на него. Ее губы плотно сжаты, и видно, что она обдумывает это.
— Нет, — говорю я срывающимся голосом. — Нет, ты не можешь его прогнать.
— Пока мы не поймем что к чему, — говорит Розалинда. — Это к лучшему. Пока что ему следует покинуть город.
— Нет! — кричу я, поворачиваясь и держась за Сверре.
Его бирюзовые глаза смотрят на меня с грустью, и он протягивает руку, чтобы вытереть слезу с моей щеки. Калиста говорит, и он, возможно, ее слушает, но его внимание приковано ко мне. Он наклоняется и целует меня, его сильные руки обнимают меня за талию. Потом он отпускает меня. Он что-то говорит, затем на меня ложатся руки, оттягивая меня от него. Я борюсь с ними, борюсь изо всех сил. Выкрикивая его имя, царапая людей, удерживающих меня.
Сверре разговаривает с Калистой, затем встречается со мной взглядом. Он качает головой, и я перестаю сопротивляться. Как только я это делаю, он кивает, затем поворачивается и направляется к выходу из города. Когда я смотрю, как он уходит, мое сердце разбивается вдребезги, когда все, чего я когда-либо хотела, разваливается на куски. Я заливаюсь слезами, и Калиста заключает меня в объятия. Рыдания сотрясают мое тело, когда я цепляюсь за нее.
— Все в порядке, я все исправлю, — шепчет она, проводя руками по моим волосам. — Каким-то образом, но исправлю.
Ее слова для меня ничего не значат. Я никогда раньше не чувствовала себя такой опустошенной.
Глава 14
СВЕРРЕ
Мне следовало бы знать лучше. Лэйдон слишком далеко зашел в биджассе. Я не мог заставить его прислушаться к голосу разума, как ни старался. Когда он пустил кровь, я тоже потерял контроль. Черт побери! Выражение лица Джоли, когда я уходил, запечатлелось в моей памяти. Я не думаю, что мне когда-либо приходилось делать более сложный выбор, но та, которая называет себя ее подругой, Калиста, сказала, что так будет лучше.
Мы не одолеем биджасс грубой силой. Я должен быть умнее этого. Я должен был заявить о своем присутствии, прежде чем войти на территорию Лэйдона. Встретиться с ним где-то на нейтральной территории. Если бы меня не отвлек заузл, я бы подумал об этом, но мною двигали смутно припоминаемые страхи и потребность в помощи, чтобы спасти Джоли. Теперь я опять все испортил.
Сидя на дюне и глядя на раскинувшийся внизу город, я жую кусок вяленого мяса биво и размышляю, что теперь делать. Я не оставлю Джоли, по крайней мере, надолго. Когда я рассказал Калисте, через что прошла Джоли, она пообещала, что они смогут ей помочь. Я сказал Калисте, что Джоли нужен эпис, и она поняла. Почему она знает мой язык, а Джоли — нет? Это несправедливо. Я хочу поговорить с Джоли и понять каждое ее слово. Я хочу знать ее мысли, ее чувства, я хочу слышать ее музыкальный голос и видеть, как он формирует картины в моем сознании.
Черт возьми. Сколько времени пройдет, прежде чем заузлы найдут город? Люди Джоли не готовы к нападению. Ни одна из городских защитных систем не активирована, и у людей там, похоже, не было никакого оружия, о котором можно было бы говорить. В одиночку Лэйдон не сможет противостоять нападению заузлов. Мы должны перебороть биджасс. Это важнее, чем когда-либо, когда здесь появились работорговцы. Сначала я хотел сделать это ради Джоли, но теперь это вопрос выживания обеих наших рас.
 
Солнце садится за город, освещая его последними лучами. Здания загораются, очерченные огненно-красным контуром. Это прекрасно, но пробуждает старые, нежелательные воспоминания о боли, поэтому я загоняю их обратно в туман. Она скоро придет. Она обещала. Если она действительно подруга Джоли, то обязательно появится. Если нет, то я снова вторгнусь на его территорию, но на этот раз я приду не с миром. Джоли моя, и я не позволю им надолго разлучать меня с ней, чего бы мне это ни стоило.
Тени ползут по полосатым песчаным дюнам, прогоняя последние лучи света. Я отправляюсь на поиски чего-нибудь, чтобы разжечь огонь. Когда тьма отвоевывает землю, я нахожу достаточно для своих целей. Я дышу на маленькую кучку мусора, выпуская огонь из желез в задней части моего горла, и она загорается. Я медленно подбрасываю в огонь несколько больших кусков, но не слишком много. Я не хочу, чтобы он привлекал слишком много внимания, но достаточно, чтобы направить Калисту к моему месту дислокации, как мы и договорились.
Как только огонь разгорается, я устраиваюсь поудобнее и жду. Я стараюсь ни на чем не сосредотачиваться, очистить свой разум от всех мыслей, эмоций и отвлекающих факторов, но это невозможно. Выражение лица Джоли, когда я уходил, непроизвольно возникает перед глазами. Боль в груди, неровный ритм сердцебиения возвращаются, и мне кажется, будто огромная рука сдавливает мою грудь. Мои глаза распахиваются, и вся сосредоточенность исчезает. Воспоминание о страданиях Джоли возвращает меня к настоящему, к моей боли.
От города внизу отделяется крохотная тень.
Я отодвигаюсь от костра и прячусь в тени за пределами кольца света. Фигура направляется прямиком к огню. Я жду.
Калиста выходит в круг света и оглядывается. Она довольно симпатичная девушка, хотя и не идет ни в какое сравнение с Джоли. Хотя и очевидно, что они принадлежат к одному и тому же виду, между ними существует много различий. Джоли крошечная, и у нее золотистый оттенок кожи, когда она не обгорает на ярком солнце. Калиста бледнее, и ее глаза имеют другую форму. Ее нос чуть больше, и у нее выпуклый живот. Интересно, она беременна? Если это так, и она с Лэйдоном, как она утверждает, то это его ребенок? Она оглядывается по сторонам, сначала не замечая меня. Я заметил, что у Джоли тоже плохое ночное зрение.
— Привет, — говорит Калиста, когда я вхожу в кольцо света.
— Приветствую, — говорю я, сохраняя дистанцию между нами. — Как Джоли?
— Расстроена, — честно отвечает она, и я это ценю. — Но она все понимает и согласна с моим планом.
— Хорошо, — говорю я, стараясь не думать о том, что сделаю, если узнаю, что она говорит неправду. Угрозы мелочны и ненужны.
— Ты можешь объяснить мне что такое… биджасс? — она запинается на этом слове, но произносит правильно.
Я жестом приглашаю ее сесть, затем делаю то же самое, придвигаясь ближе к огню, чтобы мы могли ясно видеть друг друга. Я предлагаю ей немного своего сушеного мяса, от которого она вежливо отказывается. Потребности гостеприимства удовлетворены, теперь я чувствую, что могу говорить с ней серьезно.
— Это заложено в нашей генетике, — говорю я. — Тебе знакомо это понятие? Как устроены существа?
— Да, мы с Джоли обе ученые. Мы изучаем растения и эволюцию жизни.
— Хорошо, — говорю я, улыбаясь. Я знал, что моя Джоли умна, но, услышав слова Калисты, я преисполнился гордости. — Лэйдон, возможно, не знаком с этим понятием. Он воин, и это было скрыто от нашего народа. Никто бы не захотел узнать, откуда ты родом, из чего сделан, поэтому мы держали это в тайне.