Пара дракона (СИ)

Джоли придвигается ближе, в моих объятиях, и прислоняет голову к моей груди, обнимая меня. Я тоже обнимаю ее и, крепко прижимая к себе, решаю, что сделаю все необходимое, чтобы защитить ее. Ничто в этом мире не будет угрожать ей. Она моя. Я буду защищать ее от всех желающих, включая чудовищных заузлов.
Глава 13
ДЖОЛИ
Что-то напугало Сверре. Я не знаю, что это. Он защищает меня, что приятно, но в то же время вызывает беспокойство. Я хочу знать, что может быть настолько опасным, настолько плохим, что может напугать змая. С другой стороны, может быть, я и не хочу знать. Мы идем дальше, но теперь в его шагах появилась новая срочность. Если раньше он довольствовался путешествием в моем темпе, то теперь он нетерпелив с такой интенсивностью, что граничит со страхом. Его глаза беспокойно мечутся. Не останавливаясь, он осматривает горизонт. При любом отблеске солнца вдалеке, при любом звуке его крылья трепещут, а рука тянется к оружию.
Он нервничает, и это заставляет меня нервничать тоже. Волосы у меня на затылке встают дыбом, и я изо всех сил стараюсь преодолеть усталость и боль своего тела, чтобы ускорить время. Мы все так же идем молча. Каждый раз, когда я говорю, он прикладывает палец к моим губам и качает головой, затем оглядывается вокруг, как будто хочет убедиться, что кто-то не выскочит из песка и не нападет на нас.
Мы идем, кажется, целую вечность, останавливаясь на ночь и разбивая лагерь. Я уже не помню, сколько дней мы провели в песчаной пустыне. Наконец, однажды днем мы переваливаем через дюну, и вдалеке виднеется город Лэйдона. Небоскребы торчат в красном небе, как сломанные зубы. Верхушки большинства из них представляют собой острые изломанные углы. Солнце блестит в оставшихся окнах, заставляя осколки ярко сверкать вдалеке.
Щитов еще нет, черт возьми. У меня был проблеск надежды, что к тому времени, когда я вернусь, он, возможно, заработает. Интересно, скучали ли они по мне? О чем я думаю, конечно же, скучали! О, интересно, насколько большой стала Калиста! Как долго меня не было? Там, в глуши, рядом со Сверре, дни протекали незаметно. Они что, списали меня со счетов как мертвую? Устраивали ли они по мне похороны? О! Я могу сказать какую-нибудь классную фразу, например, если Калиста скажет: «Я думала, что ты умерла», я отвечу: «Да, но сейчас мне лучше». Да, это чертовски классная фраза! Я знаю, что слышала ее не в одном научно-фантастическом шоу. Мы обе посмеемся над этим.
С тех пор, как Сверре забрал меня, мои дн были наполнены совсем другими заботами; у меня не было времени понять, как сильно я скучаю по ней. Не могу дождаться, когда увижу ее. К тому же теперь у нас есть еще кое-что общее! У нее есть Лэйдон, а у меня Сверре. Что заставляет меня задуматься, как межвидовые отношения могут отнестись к двойным свиданиям на бесплодной планете?
Мы выходим из песка на окраину города, но до центра города, где, вероятно, будет Калиста, еще далеко. Вдоль улиц выстроились высокие здания с отражающими стеклами. Когда-то это, наверное, было красиво, но ветхость и запущенность прочно завладели строениями. Сверре, похоже, знает дорогу.
— Ты раньше здесь жил? — спрашиваю я, чтобы нарушить гнетущее молчание.
Сверре останавливается и оглядывается, прежде чем посмотреть на меня. В его глазах печаль, а в поведении — тяжесть. Он не пытается ничего сказать, просто качает головой и продолжает идти.
Вскоре мы натыкаемся на одну из рабочих бригад, которые переходят от здания к зданию в поисках полезных материалов. Люди опережают нас на четверть квартала. Один из них замечает нас и кричит что-то, чего я не могу разобрать. Я машу рукой, когда они останавливаются, сбившись в кучу.
— Эй, ребята, — говорю я, когда мы подходим достаточно близко, что мне не нужно кричать.
— Что, черт возьми, ты с ним делаешь? — спрашивает пожилой седовласый мужчина, указывая на Сверре.
— Он мой друг, как и Лэйдон, — отвечаю я.
В рабочей группе четверо мужчин. Тот, кто говорил, самый старший, остальные трое тоже мужчины, но моложе. Они смотрят на Сверре, скрестив руки на груди. Когда мы подходим ближе, они сбиваются в более плотную группу и отступают на несколько шагов.
 
— Как раз то, что нам нужно, больше пришельцев, — говорит Седой.
— А где Розалинда? — спрашиваю я.
— Наверное, хозяйничает в центре города, как обычно, — бормочет один из молодых мужчин.
— Ладно, нам пора, — говорю я, беря Сверре за руку и проходя мимо.
Сверре наблюдает за мужчинами, поворачивая голову, чтобы держать их в поле зрения. Даже когда мы удаляемся, я вижу, что он напряжен. Его глаза никогда не останавливаются, он прижимает меня к себе, и его крылья шелестят, а хвост быстро мечется из стороны в сторону. Может быть, дело в нем самом или в том, как вели себя эти мужчины. Но что-то здесь не так. Нервы у меня на пределе, и каждый раз, когда дует ветер, я слегка вздрагиваю.
Когда мы приближаемся к центру города, Сверре замедляет ход. Его волнение теперь ощутимо, отчего волосы у меня на руках встают дыбом. Его руки то и дело сжимаются в кулаки. Несколько человек что-то делают на площади. Как только мы оказываемся достаточно близко, чтобы я могла заметить Гершома, мое сердце немного замирает. Гершом был моим боссом на корабле, начальником лаборатории, в которой мы работали с Калистой. А еще он супер-мерзавец, хотя к Калисте у него было больше чувств, чем ко мне. С тех пор как мы разбились, он стал раздражающей занозой в заднице. Есть несколько выживших, которые думают так же, как и он, и все они расистские мудаки.
Группа оглядывается, когда мы входим в центр города. Это большая открытая площадь, в центре которой находится пирамидальное сооружение. Перед зданием пирамиды находится блок из камня или бетона, приподнятый на четверть метра от земли, который, как мы решили, когда-то был фонтаном. В середине фонтана находится статуя змая, похожая на Сверре или Лэйдона. Статуя, в два раза больше настоящего змая, с расправленными крыльями и оружием, похожим на оружие Сверре, в то время как другая рука поднята к небу и держит длинные пряди чего-то похожего на водоросли, но теперь я знаю, что это эпис.
Все это впечатляет и привлекает мое внимание каждый раз, когда я это вижу. Вероятно, именно поэтому я пропускаю начало того, что происходит дальше. Я смотрю на фонтан, затем пытаюсь понять, что делают Гершом и четверо мужчин с ним, когда что-то смазывается, раздается удар, и Сверре больше нет рядом со мной. Воздух наполняется ревом, и я теряюсь в путанице быстрых движений, происходящих быстрее, чем я могу осознать.
Люди кричат. Я озираюсь вокруг, пытаясь разобраться в размытых цветах и кружащихся лезвий. Что-то ударяет меня, и я падаю на задницу, где сижу ошеломленная. Лэйдон атакует Сверре! Я не могу поверить своим глазам, но эти двое вступили в смертельную схватку. Они оба выхватили свои мечи с шестом и быстро вращают их над головой. С каждым вращением происходит выпад или парирование, когда они пытаются убить друг друга. Они рычат друг на друга на своем языке.
— Нет! — кричу я. — ЛЭЙДОН НЕТ!
Слезы текут по моему лицу, когда мое горло разрывается от моего крика. Этого не может быть, это не входило в мой план! Мы собирались на двойное свидание; сходить посмотреть цветные дюны или что-то в этом роде. Это все неправильно! Ни один из них не останавливается в своих атаках, прижимаясь друг к другу, но проходит всего несколько мгновений, прежде чем я понимаю, что Сверре уступает Лэйдону. На моем ноющем теле появились новые синяки от падения, но я не могу позволить этому случиться. Я поднимаюсь на ноги, но слишком медленно.
Лэйдон взмахивает своим оружием над головой, а затем делает выпад по дуге, целясь Сверре в шею. Сверре уклоняется, наклоняясь в сторону, чтобы избежать удара, который мог бы снести ему голову. Лезвие оружия задевает его руку и в неудачный момент застревает между чешуей, проливая первую кровь. Он кричит от боли, и мое сердце разрывается.