Безумный

Лукас усмехнулся.
— Большая часть их снаряжения, вероятно, сделана в Китае, так что...
Август закрыл за ними дверь.
— Пойдем завтракать.
~
Лукас с облегчением обнаружил, что возле кофейни не было припарковано ни одной навороченной спортивной машины. И испытал еще большее облегчение, когда понял, что все парковочные места заняты. Было бы забавно, если бы плохие парни не смогли найти парковку для своих сталкерских машин. Но это также означало, что Лукасу и Августу тоже негде было припарковаться.
Со стороны все в крошечном кафе казалось спокойным. Свет горел, вывеска на окне перевернута на «открыто». Лукас не мог заглянуть внутрь из-за тонировки стекол, но почувствовал, как понемногу узел в животе ослабевает.
— Почему бы тебе просто не обогнуть квартал пару раз, а я пойду позавтракаю?
— Думаю, мне стоит пойти с тобой, — нахмурился Август.
— Я только возьму нашу еду, проверю Крикет, а потом мы отправимся в путь. Они не станут нападать на меня средь бела дня в открытом кафе.
Август настороженно смотрел на него целую минуту, затем притормозил на улице, чтобы высадить Лукаса. Лукас перегнулся через консоль и поцеловал Августа в щеку.
— Я сейчас вернусь.
Лукас перебежал улицу трусцой, избегая немногочисленных машин на дороге, благо их расписание позволяло им не стоять в утренних пробках. Было странно в одну минуту беспокоиться об уничтожении нацистов, а в следующую – о движении транспорта, но это была еще одна странная вещь в жизни Лукаса. Если бы ему пришлось составлять список, то на данный момент странное значительно превосходило обычное.
Когда он открыл дверь, колокольчик зазвенел, как обычно, но не раздалось никаких приветственных криков. Зона отдыха пустовала, но в этом не было ничего необычного. Лукас прошел вперед, прислушиваясь к любым признакам жизни с подсобки. Было жутко тихо.
— Эй? — позвал Лукас. — Крикет?
Лукас крадучись приблизился к стойке, вскинув бровь, когда увидел ее телефон, заряжающийся рядом с промышленной кофеваркой.
— Крикет?
Когда она не ответила, он пересел за прилавок, больше не заботясь об этикете. Телефон Крикет был полностью заряжен. Видимо, он пролежал там какое-то время. Ее сумочка была спрятана в маленьком шкафчике под коробками с кондитерскими изделиями, вместе с ее бледно-голубым свитером.
Поднявшись, Лукас увидел нечто такое, от чего кровь застыла в жилах. Тонкий золотой обруч, покрытый кровью. Шок пронзил его. Кольцо в носу Крикет. Черт. Он не стал раздумывать, а просто шлепнул по нему рукой, резко вдохнув, когда на него нахлынули видения.
Крикет сидела на своем обычном месте за прилавком, слушая музыку, и тут вошел мужчина в рваных джинсах и желтой футболке с надписью «Не провоцируй меня» черными печатными буквами над свернувшейся змеей. Она вытащила наушники из ушей и настороженно посмотрела на мужчину, когда он подошел к прилавку.
— Чем могу помочь?
— Знаешь, парням не нравится, когда девушки добавляют в волосы безумные цвета или делают странный макияж, верно? В царстве животных похожие на тебя существа – яркая раскраска это предупреждение, они как бы говорят держаться другим подальше. Говорят им, что они ядовиты.
Крикет ухмыльнулась.
— И все же, ты здесь.
— Я просто хочу сказать, что мужчинам нужны скромные женщины.
— С чего ты взял, что я ищу мужчину? — возразила Крикет.
Она так и не услышала ответа мужчины. Стреляющая боль пронзила тело Крикет, а затем она упала, мужчина по другую сторону прилавка пришел на помощь другому мужчине с электрошокером. Кон. Он выдернул кольцо из носа Крикет, бросив его на прилавок.
— Затащи ее в фургон. Встретимся во дворе.
Лукас отдернул руку, сердце бешено стучало. Они забрали Крикет. Лукас вытащил телефон из кармана. Он уже собирался набрать имя, когда знакомый голос сказал:
— Привет, незнакомец. Соскучился по мне?
Тяжелый страх навалился на Лукаса, как свинцовый груз. Он медленно повернулся, не удивившись ни тому, что на него наставлен пистолет, ни тому, что оружие держит Кон.
  
— Где она?
— Твоя маленькая розововолосая подружка? Или это был голубой? Или зеленый? — спросил Кон, смеясь. — Она в безопасности. Пока что. У клиентов довольно специфический тип, но, думаю, на этот раз они сделают исключение. Им нравится смотреть, как я ломаю крутых.
Лукас шумно втянул воздух через нос.
— Я убью тебя на хрен.
Кон выглядел совершенно не обеспокоенным.
— Я надеялся, что мы с тобой сможем... воссоединиться. Тебе понравились мои подарки?
Лукас знал, что в какой-то момент он снова окажется так близко к Кону, но он никогда не думал, что это будет неожиданно. Не с тех пор, как он встретил Августа. Он заставил Лукаса почувствовать себя в слишком большой безопасности.
— Я нашел их неоригинальными, — насмехался Лукас.
Кон удивленно рассмеялся.
— Приятно видеть, что ты все еще можешь сохранять чувство юмора. В будущем я постараюсь получше.
Лукас перевел взгляд на телефон и обратно. Нажал ли он кнопку «Отправить»? Август на улице?
— Сколько еще мы будем играть в эту игру? Чего ты этим добиваешься? Неужели ты думал, что я не узнаю о твоих маленьких друзьях-нацистах и их красных комнатах?
Кон изогнул бровь.
— Я хотел, чтобы ты знал. Я дал тебе все подсказки. Я просто не был уверен, что ты способен собрать все воедино сам, без поддержки ФБР.
Странная легкость охватила его. Кон понятия не имел, кто стоит за Лукасом. У него была армия психопатов по имени Малвейни. Лукас больше не жертва. Лукас постучал себе по виску.
— У меня есть то, чего нет у ФБР.
Губы Кона скривились в подобии улыбки.
— Впрочем, это не так уж и важно, правда? Никто никогда тебе не поверит. Но у тебя еще есть время, чтобы просто уйти. Мне было весело, но это становится утомительным. Тем не менее, я не хочу тебя убивать. Ты такое чудо. Чудо природы.
— А как же те женщины? Их жизнь стоила того, чтобы ее прожить.
Кон закатил глаза.
— Они были наркоманками. Шлюхами. Нелюди. Бремя общества. Никто по ним не скучал. Большинство людей даже не заметили, что я вычеркнул их из стада.
— Значит, они все мертвы? — спросил Лукас, и на него навалилась грусть, которую он никогда раньше не испытывал.
— Все, кроме твоей разноцветной маленькой подружки. Наши клиенты становятся разборчивыми. Они устали от сломанных. Они хотят наблюдать, как я разделываю тех, кто похож на них, кто похож на девушку, которая отвергла их на выпускном, на ту, которая думала, что она слишком хороша для ботаника, слишком крута для неудачника, который играл в «Подземелья и драконы». Они хотят отомстить, и я тот, кто позволяет им воплотить свои фантазии.
Лукас заставил себя дышать. Кон хотел, чтобы он вышел из себя, хотел, чтобы он сделал какую-нибудь глупость. Поэтому Лукас просто молчал, надеясь, что выражение его лица передаст всю степень ненависти, которую он испытывал к нему.
— Если ты уйдешь сейчас, никто не узнает о твоем прошлом. Мне бы не хотелось, чтобы твой зануда-профессор узнал, какой ты псих. Знает ли он о твоем маленьком срыве? О твоем пребывании в психушке? Держу пари, его богатенькая семейка быстро пресечет ваш роман, если узнает, кто ты на самом деле. И тогда ты снова останешься совсем один. Совершенно беспомощным. Мне нравится, когда ты беспомощен. Тебе это идет.
В этот момент Август вышел из-за угла, зайдя с черного хода, как и Кон. Он прижал жезл к шее Кона, и все его тело комично дернулось, прежде чем он упал, пистолет выскользнул из его пальцев при падении. Лукас подобрал упавшее оружие и встал на колени над все еще дергающимся телом Кона, заметив пятно на его промежности. Он обмочился.
Лукас наклонился, чтобы убедиться, что Кон его слышит.
— Ты выглядишь таким беспомощным. Тебе это идет. — Мужчина издал слабый стон, но Лукас встал. — Чем, черт возьми, ты его ударил?
— Тычком для скота.
— У него Крикет.