Безумный

— Я не передумаю.
Август убрал руку, и Лукас оплакивал потерю. Затем Август положил руку между лопаток Лукаса и наклонил его, пока Лукас не был вынужден упереться руками в плед.
Черт.
Август навис над ним, покусывая его ухо.
— Ты чертовски хорошо выглядишь вот так. Склоненный, уязвимый. Что ты там говорил? Полностью в моей власти?
Лукас задрожал, но не от страха. Август сжимал его яйца, массировал их между пальцами, скользил ими, чтобы грубо подразнить дырочку Лукаса.
Потом Август исчез, оставив его полностью обнаженным. Лукас наблюдал за Августом краем глаза, когда тот подошел к столику и что-то взял, а затем вернулся и опустился на колени позади него.
Лукас резко вдохнул, когда Август впился зубами в его ягодицу. Август удовлетворенно хмыкнул, а затем провел языком по следам. Боль и наслаждение от этого были ошеломляющими, его член пульсировал, а предэякулят непристойно сочился на чистый черный плед Августа.
Не успел Лукас прийти в себя, как Август раздвинул его бедра и с лазерной точностью облизал его дырочку, заставив Лукаса протяжно застонать, отталкиваясь от проворного языка Августа.
— О, блядь.
Август обхватил Лукаса за талию, притянул ближе, провел языком по его входу, облизывая и посасывая, словно не мог насытиться.
— Еще, — умолял Лукас хриплым голосом. — Трахни меня.
Поначалу Лукас был не уверен, услышал ли его Август, но когда он отстранился, его рот заменили два скользких пальца, которые одним сильным толчком вошли в него. Лукас не смог сдержать грубый звук, сорвавшийся с его губ.
— Хватит быть чертовски нежным. Я готов. Я хочу твой член, а не твои пальцы.
Август встал изящным движением, его пальцы не покидали тела Лукаса. Обхватил горло Лукаса и потянул его вверх, как раз в тот момент, когда он освободил пальцы. Лукас не успел сказать ни слова, как Август одним сильным толчком вогнал в него свой член, выбив воздух из легких и заставив его приподняться.
— Что ты сказал? — прорычал Август ему в горло.
Лукас не мог говорить, когда Август сжимал его горло, трахая его в жестком ритме, который лишал Лукаса возможности думать. Как раз в этом Лукас и нуждался. Август не причинял ему боль, он... владел им. Он был в нем и вокруг него. Август контролировал удовольствие и воздух, которым он дышал.
Неожиданно Августа передернуло.
— Черт.
Внезапная перемена в тоне Августа почему-то напугала Лукаса.
— Что случилось?
— Я забыл презерватив.
Лукас расслабился.
— Я отрицательный.
— Я тоже, — признался Август. — Но я остановлюсь.
Лукас выдержал паузу ровно столько, сколько потребовалось, чтобы обдумать слова Августа.
— Нет. Не останавливайся. — Затем, более решительно. — Продолжай. Серьезно, трахни меня.
Перемена в Августе произошла мгновенно. Он освободился от Лукаса лишь настолько, чтобы толкнуть его на матрас и последовать за ним вниз, раздвигая ноги Лукаса своими, чтобы снова войти в него, прижав к кровати, не переставая входить в Лукаса.
— Блядь, как бы я хотел, чтобы ты почувствовал, какой ты охренительно горячий и тугой внутри. Ты такой чертовски совершенный, — пробормотал Август, его голос дрожал от напряжения.
Август уперся рукой между лопаток Лукаса, вышел почти до конца и снова вошел, головка его члена задевала простату Лукаса при каждом движении. Лукас не мог говорить, не мог думать, не мог остановить беспомощные крики, срывающиеся с его губ. Каждый толчок воспламенял его душу, заставлял член пульсировать, зажатый между животом и одеялом.
Август снова навалился на Лукаса всем весом.
— Все хорошо. Как всегда. Если ты хочешь знать, что я чувствую, о чем думаю. Сделай это. Если хочешь, можешь проникнуть в мои мысли.
Лукас не колебался, просто отпустил свой и без того слабый контроль, и с его губ сорвался резкий стон, когда глубокие волны дурмана засосали его, пока он не стал просто чистым наслаждением. Он никогда не смог бы объяснить эту покалывающую позвоночник, сворачивающую, словно щупальца, эйфорию, которая раскалилась добела по всем нервным окончаниям. Его трахали и, каким-то образом, он трахал одновременно. Втроем между двумя людьми.
  
Лукас чувствовал первобытное, почти дикое чувство собственничества, которое испытывал Август, когда входил в него, так же, как и удовольствие Августа в погоне за разрядкой. Освобождения, которое заставило бы его кончить в тело Лукаса. Он чувствовал, как сильно эта мысль возбуждает Августа, а значит, возбуждает и его. Интимность этого опыта заставила грудь Лукаса сжаться, а член заболеть, переполняя каждую его частичку.
Август был близок, так близок. Лукас чувствовал, как внутри него все туже и туже сворачивается спираль, слышал это в резких вдохах Августа и ощущал в пиках наслаждения, прорывавшихся сквозь него, в том, как он крепче прижимался к нему и зарывался лицом в шею Лукаса.
Бедра Августа сбились с ритма, и тут он тяжело кончил, оба они издали резкий крик, когда Август вонзил зубы в плоть плеча Лукаса.
Август на мгновение вздрогнул, прежде чем выскользнуть из его тела и перевернуть его на спину, явно намереваясь позаботиться о нем, не зная, что уже позаботился. Его брови удивленно вскинулись, когда он увидел обмякший член Лукаса.
— Ты...
Лукас кончил нетронутым, каким-то образом приняв удовольствие Августа за свое собственное.
— Да, кто бы мог подумать, что такое вообще возможно.
Август крепко поцеловал его, лизнув рот.
— Это так чертовски горячо.
Лукас засмеялся, внезапно почувствовав усталость.
— Я рад, что ты так думаешь.
— Не засыпай. Ты еще не поел, — укорил Август.
Веки Лукаса были полуопущены, слова невнятные, мозг вялый.
— Я поем завтра...
Что бы Август ни сказал, Лукас ничего не понял, так как его уже затягивало в глубокий сон.
 ГЛАВА 17 
 
 
 Август 
Август встал как обычно рано. Он позанимался на беговой дорожке, потом принял душ и улыбнулся, увидев, что Лукас не изменил положение. Он все еще лежал на спине, обнаженный, закинув руки за голову, глубоко спал и храпел. После вчерашнего ему явно требовался отдых.
Высушившись, Август осторожно устроился над ним, целуя Лукаса в губы. Лукас даже не открыл глаза, только раздвинул ноги, позволяя Августу устроиться между ними, обхватив руками шею Августа. Он позволил Лукасу почувствовать, насколько он тверд. Он застонал, ощутив, как твердый член Августа упирается в его собственный.
— Доброе утро, — прошептал Лукас на ухо Августу. — Ты хорошо пахнешь.
— Ты тоже, — заверил Август, прижимаясь лицом к шее Лукаса, чтобы намеренно прижаться к нему.
— Я в этом сильно сомневаюсь, — возразил Лукас, шире раздвигая ноги, как бы давая ему понять, что он согласен с тем, что они делают.
— Ты хорошо спал? — спросил Август, продолжая медленно двигать бедрами.
— Да, не помню, когда я в последний раз так крепко спал. — Лукас поднял ноги, обхватывая бедра Августа.
Вот значит каково это – иметь своего человека, теперь Август мог понять, почему Адам так оберегал Ноя. Август не мог насытиться Лукасом. Он был теплым, сексуальным и – несмотря на его заявления – невероятно пах. Один его запах сводил его с ума.
— Мне нравится, когда ты в моей постели, — вымолвил Август, ненавидя, что не может лучше сформулировать, насколько это преуменьшение.
— Мне тоже нравится быть в твоей постели, — сказал Лукас, затаив дыхание, когда приподнялся, чтобы встретить движение Августа. Он прижался к Лукасу, на этот раз сильнее, просто чтобы услышать его низкий стон. — Мм, черт. Сделай это еще раз.
Август усмехнулся, нежно потянул за мочку уха Лукаса и повторил движение.
— Нравится?
— Вот так, — задыхался Лукас, его слова были почти мольбой.
Август захватил его рот в поцелуе, который затянулся, обхватив за плечи Лукаса, чтобы удержать его, пока они лениво двигались друг против друга.