Безумный

— Нам нужно остановиться, — сказал Лукас, даже когда расстегивал рубашку Августа и пропустив пальцы сквозь пушистые волосы, покрывавшие его грудь и живот.
— Хорошо, — прохрипел Август, ловя рот Лукаса в очередном непристойном поцелуе.
Лукас прижался к покачивающимся бедрам Августа, почти уверенный, что может кончить от тепла, трения и ощущения губ Августа под своими. Но они не могли. Это первый рабочий день Лукаса. Август был незнакомцем... и коллегой... и психопатом, который хотел спариться с ним на всю жизнь.
Лукас оттолкнулся от Августа, прижавшись спиной к дивану.
— Серьезно. Мы в универе. У нас обоих уроки начинаются через пятнадцать минут.
Август подполз ближе, потянувшись к молнии Лукаса.
— Я могу снять с тебя напряжение меньше чем за пятнадцать минут.
Уверенность, прозвучавшая в словах Августа, выбила Лукаса из колеи.
— Что?
Август окинул его таким горячим взглядом, способным расплавить сталь.
— Я могу заставить тебя кончить за пятнадцать минут или меньше.
Член Лукаса запульсировал от его предложения. Он посмотрел на дверь, потом на Августа. Он хотел позволить ему. Никто никогда не узнает. Но он покачал головой.
— Не здесь. У меня дома. Позже. После работы. Там, где мы сможем уединиться. У меня еще один урок, а потом я работаю над... исследовательским проектом.
Это не было ложью.
— Кон?
При упоминании этого имени у Лукаса мгновенно пропало желание.
— Откуда ты знаешь?
Август пожал плечами.
— Я же сказал тебе, я рылся в твоей квартире. Кто он? Кроме специального агента?
Лукас вздохнул.
— Он полевой агент ФБР. Большая шишка, начал работать в Квантико тогда же, когда и я.
— И ты думаешь, что он убил всех тех женщин из твоего досье?
Лукас покачал головой.
— Нет, не всех. Но некоторых из них. Хотя мне никто не поверил.
— Я тебе верю.
Лукас улыбнулся.
— Спасибо, но это не поможет мне посадить его в тюрьму.
Август запустил пятерню в свои темные волосы.
— Возможно, тюрьма — это не то, что ему нужно.
Лукас удивленно вскинул брови.
— Ты говоришь, убить его?
Август кивнул.
— Конечно. Если он убил тех женщин, он подходит под кодекс.
У Лукаса голова шла кругом. Жизнь стала бы намного проще, если бы он просто позволил Августу делать то, что он делает.
— В том-то и дело. Я не думаю, что он делал это в одиночку. Я думаю, у него есть сообщник. И думаю, что они держат этих женщин долгое время, а потом, когда они заканчивают, избавляются от них каким-то образом. Я просто не знаю, как, или где, или даже кто. Я просто знаю, что они там причиняют боль людям, а я ничего не могу с этим поделать.
— Позволь мне помочь. У меня есть ресурсы.
— У тебя есть ресурсы лучше, чем у ФБР? — недоверчиво спросил Лукас.
— Да, у меня есть Каллиопа.
— Что?
— Не что. А кто. Каллиопа. Позволь мне помочь тебе.
Лукас задумался. Август никуда не собирался уходить. Он мог бы притвориться, что эта мысль его беспокоит, пугает или тревожит. Именно это он и должен чувствовать в подобной ситуации. Но он хотел, чтобы Август был рядом, хотел его прикосновений и одержимости. И его помощи. Ему нужна была помощь Августа.
— Хорошо, но не здесь. У меня дома. Сегодня вечером. Ужин.
Август удивленно моргнул.
— Вроде свидания?
В его голосе слышалась такая очаровательная надежда, что Лукас ни за что не отказался бы, даже если бы им манипулировали.
— Да. Вроде свидания.
 ГЛАВА 7 
 
 
 Август 
Август вел оставшиеся занятия на автопилоте. К счастью, в этот день он преподавал физику только для первого курса. Он мог говорить об эволюции времени и уравнении Шредингера во сне. Но он не спал. Август провел всю лекцию, вспоминая, как язык Лукаса скользил в его рот, как он прижимался к его бедру, как Лукасу приходилось физически отрываться от него.
Август закончил последний урок раньше на двадцать минут, вставил наушники в уши и вышел под моросящий дождь. Зонтик решил не доставать, а просто подтянул воротник куртки и направился к парковке, проходя через весь квартал, не переставая думать о Лукасе.
  
У него никогда не было человека, который бы по-настоящему желал его. Секс имел чисто коммерческий характер. Так ему и хотелось. Если происходил обмен товарами и услугами, не нужно беспокоиться о том, что Август был жутким или странным. Он платил им достаточно, чтобы не обращали внимания на все его неприятные странности, которых у Августа было немало.
С Лукасом у него такого не было. Лукас, видимо, каким-то образом хотел его таким, какой он есть. Их поцелуй, казалось, говорил о том, что он готов если не к эмоциональным, то хотя бы к сексуальным отношениям с ним. Августу не хватало необходимых задатков для любовной пары, но ему нужно, чтобы Лукас понял, что его интеллект уже решил их судьбу. Невозможно сказать это так, чтобы не показаться психом.
Вот только он и был психом.
Он – псих, а Лукас – сумасшедший. Может, поэтому они идеально подходили друг другу? Тем не менее, Август не хотел все испортить, еще не начав. И если кто-то и мог испортить все еще до начала, то только он.
Он уже почти дошел до парковки, когда его похлопали по руке. Бьянка.
Август вытащил наушники из ушей.
— Что случилось?
Бьянка убрала прядь темных волос за ухо и сказала заговорщицким голоском:
— Я видела, как ты во время обеденного перерыва выходил из кабинета спецагента Психа, и выглядел немного взъерошенным?
Август приподнял бровь, странный прилив адреналина наполнил его, когда Бьянка вскользь оскорбила Лукаса.
— Я не знаю. А ты?
— Я серьезно, — сказала Бьянка, улыбаясь и подталкивая его.
Август не улыбнулся в ответ, но сделал все возможное, чтобы не выдать себя.
— Я тоже.
Бьянка закатила глаза и рассмеялась.
— Серьезно? Выкладывай. Какой он? Он и правда такой, как о нем говорят? Ты пытаешься подцепить его? Это твой тип? Сексуальный и сумасшедший?
Да.
— Подцепить? — спросил Август, сжимая дрожащие руки в кулаки. Она не обращала внимания на гнев, поднимающийся в нем.
— Да, ты машина, — поддразнила она. — Ты пытаешься переспать с ним?
— Почему тебя это волнует? — спросил Август, не пытаясь скрыть свое растущее раздражение, хотя его отец предостерег бы его от этого.
Бьянка пожала плечами.
— Мы вроде как предполагали, что ты асексуал, но ты и капитан Псих – это вполне логично.
— Не. Называй. Его. Так.
У Бьянки округлились глаза от ледяного предупреждения в его голосе.
— Я... я не знала, что вы так... близки. Прошу прощения.
Августу нужно взять себя в руки. Если отец посчитает, что Август не справится с отношениями с Лукасом, он не позволит оставить Лукаса у себя. Август глубоко вздохнул, принимая безмятежное выражение лица.
— Нет. Прости. Я не выспался прошлой ночью. Просматривал диссертацию одного студента и, очевидно, не понимал, насколько устал, пока не пришел. Увидимся позже, хорошо?
Август не стал ждать прощание Бьянки, просто повернулся и прошел несколько шагов до своего Мерседеса G-класса, выключил сигнализацию и открыл дверь. И лишь оказавшись в кабине в одиночестве, он, наконец, позволил себе расслабиться, схватился за руль и сильно ударил по нему, с губ сорвался истошный крик.
Какая наглость. Как Бьянка посмела так говорить о Лукасе! Он не сумасшедший. Он идеальный. Милый, сексуальный и сильный. А они все чертовы сплетники, которые смотрят на других свысока, считая, что имеют право на ехидные комментарии из-за чувства превосходства.
Он включил заднюю передачу и нажал на газ, шины завизжали, когда Август крутанул руль. Повернув на улицу, он включил кнопку Bluetooth.
— Позвонить Адаму.
— Звоню Адаму, — повторил электронный голос.
Адам не ответил ни в первый раз. Или во второй. Третий раз оказался самым удачным.