Секс (не) помеха дружбе (СИ)

— Я пойду домой! — кричу ему вслед.
Включаю воду снова, злая как чёрт. Конечно, это она звонила, и он быстро побежал к своей Надюше. Ненавижу её! Что он в ней нашёл, ни кожи, ни рожи, и чем она его к себе привязала?
Вышла из душа, оделась, взяла сумку и собралась выходить. Телефон разряжен, ищу проездной, чтобы поехать на автобусе. Тяну за ручку дверь: не открывается, ещё раз и ещё…Он что, запер меня? Он нормальный вообще? Пошёл к своей Наде, а меня запер в своей квартире?!
— Придурок! Придурок! Придурок! — хожу из угла в угол. — Я ему устрою, я его убью.
Проходит час, а сказал, быстро. Козёл!
Начинаю открывать тумбочки, чтобы найти зарядку, от злости забыла, что телефон разряжен. Вижу их фотографии в одном из ящиков. Закапываю глубоко внутрь желание швырнуть их об стенку и просто кладу их обратно, чтобы не видеть её морду. Нахожу зарядку, ставлю телефон зарядиться, но он ещё не включается. Так что иду и варю себе кофе. Через ещё полчаса слышу, что открылась входная дверь, выхожу из комнаты злая, как бешеный пёс…
  
25
 
— Ты нормальный? Какого чёрта ты запер меня здесь? — кричу я и размахиваю руками.
— Не кричи, красавица, — спокойным голосом говорит он и приближается ко мне.
— Ты что, издеваешься? Ты побежал к своей подружке, а меня запер тут! То, что я с тобой сплю иногда, не даёт тебе права… — он закрывает мне рот поцелуем, его холодные и мягкие губы кружат голову… Ну всё, злость как рукой сняло, ну почему он на меня так влияет?!
— Успокоилась? — спрашивает он с ухмылкой.
— Угу, — мычу и киваю.
— Я запер тебя, потому что знал, что ты уйдёшь, а я хочу, чтобы ты осталась. Ясно? — нет бы извиниться, он ещё и огрызается.
Задумываюсь… с ним каждый день, как последний. Плакать в подушку по ночам я всё равно буду. А неизвестно, появится ли ещё шанс провести с ним целый день. И, может, мне удастся вытеснить одну особу из его жизни?..
Мы прошли в комнату, он начинает переодеваться, а я подхожу к телефону и включаю его. Пока тот загружается, я наблюдаю за Котовым, он замечает, что я на него пялюсь, и медленным шагом подходит ко мне. Тянет руки, чтобы обнять, но его что-то отвлекает, и он смотрит вниз, на мой телефон. Вижу, как он хмурится, как сжимает зубы, как играют желваки у него на лице. Я поворачиваюсь, смотрю на загоревшийся экран и всплывшее сообщение от Миши: "Привет, как дела? Хочу пригласить тебя в ресторан вечером. Что скажешь?"
Котов пару секунд прожигает меня взглядом, после чего разворачивается и выходит из комнаты. А я смотрю ему вслед и ухмыляюсь.
"Прости, сегодня не могу", — быстро набираю Мише и иду в кухню. Котов упёрся руками в подоконник и уставился в окно. Мышцы спины напряжены, на руках выступили синие вены, пальцы побелели. Кому-то не нравится внимание другого парня ко мне? Моя самооценка поднимается на пару ступенек.
— Всё хорошо? — спрашиваю я, довольная, как кошка.
Я даже рада, что Миша написал, и что я увидела реакцию Котова, возможно, у него всё же есть ко мне чувства, а не только желание трахать.
— Нормально, — после пары секунд молчания отвечает он раздражённым голосом.
Вздыхает и поворачивается ко мне: в глазах гнев, презрение и разочарование. Я мысленно готовлюсь к сцене, но…
— Закажем пиццу? — в одно мгновение на его лице появляется безразличие.
— Можно, — вымучено улыбаюсь и иду в ванную, чтоб успокоить ноющее сердце и вытереть непрошеные слёзы.
— Хватит уже строить иллюзии, — говорю себе шёпотом. — Он не твой и никогда не будет. Потому что ему плевать на тебя и твои чувства. Всё, что ему от тебя надо — это твоё тело.
Решаю, что не стоит показать ему свои чувства, а я их как раз покажу, если сейчас уйду, хоть это и было бы правильнее. Мы друзья, значит, будем играть в карты и шутки шутить, а ещё своими похождениями можно делиться.
Но всё идёт по наклонной, когда он лезет ко мне целоваться: я таю, как зажжённая свеча. Как только он ко мне прикасается, я забываю, кто я такая, становлюсь глиной, из которой он так мастерски лепит податливую куклу и делает из неё, что хочет.
— Мне надо вернуться в общежитие, — говорю я, лёжа на кровати после очередного секс марафона.
Эй, там, наверху, верните мне мою гордость, пожалуйста, и заберите нафиг эти чёртовы чувства к нему!
— Уже? — устало спрашивает он, и я чувствую, как его тело рядом напрягается.
— Да, и так уже поздно, у нас через неделю экзамены, а мы даже на лекции не ходим, — с нотками обвинения отвечаю я.
— Блять! — садится на кровать. — Ты права! Я отвезу.
По старой схеме: остановился у ворот, обнял, поцеловал и всё. Никаких тебе: до завтра, я позвоню, или хоть что-то подобное.
Смириться и ещё раз смириться! Когда же у меня мозги работать начнут?!
Как только зашла в комнату, на меня напали две возмущённые фурии с вопросами и упрёками, что не ответила на их звонки и сообщения. Рассказала им всё, и они отстали. Приняла душ и даже кое-что написала к предстоящему экзамену. Остальные дни недели мы с Котовом виделись только на лекции, он не проявлял никакого лишнего внимания ко мне, всё строго по-дружески. И оказалось, что меня это не устраивает. Что мне нужно его хоть и мимолётное, но внимание не как к другу, а как к девушке, которую он хочет. В конце недели я уже была готова делить его с Надей всю жизнь, но чтобы он смотрел на меня, как тогда, в его квартире. Пусть останусь на втором месте в его жизни, лишь бы не как сейчас.
Выходные перед предстоящими экзаменами оказались мучительными, все сидели над книгами, никаких встречь и веселья. И я впервые задумалась, что три недели каникул пройдут для меня как в аду.
Это не любовь — это болезнь. Одержимая. Страшная. И она не лечится.
  
26
 
Дима
Последняя неделя перед каникулами выдалась суматошной: как бы там ни было, моё будущее волнует меня больше, чем может показаться на первый взгляд. Друзья, клубы, бухло — это всё, конечно, весело, но на удивление другим, я уделяю много времени и учёбе.
От Саши держусь подальше. Во-первых, рядом с ней я не могу думать ни о чём, кроме как оказаться в ней по самые яйца. А это значит, что подготовка к экзаменам пойдёт по пизде в буквальном смысле этого слово. А во-вторых… Я хочу разобраться со своими тараканами, что некоторые называют чувствами. Хотя было, пиздец, непросто, как вспомню, как она ручку на лекциях сосёт, как волосы с одного плеча на другое перекидывает, обнажая шею, в которую хочется вгрызться зубами и оставить свою метку. Я железный, ребята!
С Надей тоже держал дистанцию, спирал всё на экзамены. Но достала она меня знатно. Взять хотя бы, к примеру, истерику, что она устроила мне по телефону, а потом ещё в кафе после того, как я чудом предотвратил её столкновение с Сашей, которая стояла голой у меня в душе.
Я честно хотел выпить с Сашей кофе, но телефон опять начал трезвонить, и я понимал, что если не отвечу, то Надя не перестанет.
— Алло, — раздражённым голосом ответил я, закрыв за собой дверь в комнату.
— Дима, — возмущённый голос резал слух. — Опять не отвечаешь, сколько можно? — жалобно пищит в трубке. — Это что вчера было?
— А что вчера было? — делаю из себя идиота.
— Ты прошёл мимо меня, не сказав ни слова, — повышает голос, и я убираю телефон от уха.
— Я тебя не видел, — нагло вру, так как я прекрасно её видел, пришлось отпустить руку Саши. Это на автомате вышло, как щит от новых скандалов.
— Ну как же, — фыркает Надя. — Зато ты видел шлюху, которая за тобой шла, — меня эти слова неожиданно задели.
— Надя, что ты хочешь? — скрипя зубами спрашиваю я.
— Объяснений! Мне это надоело, — твёрдым голосом требует она.
— Хорошо, встретимся позже, — киваю самому себе и собираюсь вешать трубку.
— Нет. Я рядом с твоим домом, сейчас зайду, — как битой по голове.
— Меня нет дома, — почти ору в трубке, пока сердце грохочет в груди.