Снежные истории. Сборник бесплатных рассказов (СИ)

Гномы во главе с Лайдо же немного растерялись, явно не ожидая подобного поворота событий.
Арнарий неожиданно поднялся, расправил плечи, очаровательно улыбнулся, от чего пятеро дам сразу упали в обморок, а остальные заалели, как румяные пирожки. Мужики же бросили недовольные взгляды на жен, дочерей и невест, нахмурились и покрепче вцепились в свое оружие.
— Спасибо за предложения, дамы, но вынужден отказаться.
— Почему? — взвыли все разом.
— Потому что мое сердце занято. Я с первого мгновения влюбился в вашу, впрочем, теперь уже мою снежную ведьму.
М-да… В другой раз, когда попытаюсь спасти хоть кого-то при помощи лжи, заставлю себя подумать о последствиях.
Я решительно поднялась, намереваясь остановить это безобразие. Ведь соврать про зелье, куда не шло, но выдать меня за…
Но я не успела ничего, потому что в следующее мгновение мир обрушился. Арнарий неожиданно оказался рядом, притянул к себе и накрыл мои губы нежным и сладким поцелуем. Он опалил губы огнем, обжег до самого донышка души… согрел лаской и обещанием несбывшегося счастья, моего наконец закончившегося одиночества… Я чувствовала, как снежинки падают на щеки, потому что удержать силу от внезапности и дикого сплава эмоций не смогла… Падают и тают, стекают за ворот, словно пытаются забрать жар, который окутал уже меня всю.
Арнарий отпустил, и я ошалело уставилась на него. По воздуху плыли огненные цветы, сплетались с моими — серебряно-белыми, превращались в двуцветные и таяли…
Чародей смотрел на это безумство, тяжело дышал и молчал. Люди вокруг шумели, поздравляли, что-то говорили… Я же просто не сводила глаз с Арнария. Он только что раз и навсегда украл мое сердце. Пусть говорят, надо смотреть на поступки, дела… Мою жизнь перевернул один поцелуй. И будь я ведьмой, приворожила бы так…
Я и есть ведьма. Но почему-то мысль о том, чтобы привязать магией к себе мужчину, вызывает тошноту. Наверное, даже боль от разбитого сердца, когда понимаешь — вот он, тот кого ждала всю жизнь, но тот, кто никогда не будет с тобой, вынести можно. А предательство самой себя — нет. Даже в самой темной ведьме есть капля света. А в снежной, чтобы не говорили о нашей магии, способной заморозить мир, сковать льдом озера и реки, превратить лес в сверкающий хрусталь, живет огонь. И пока ты верна самой себе, его ничем не погасить.
Я не помню, как прощалась с собравшимися, улыбалась и отвечала на поздравления. Очнулась уже снаружи, почувствовав дыхание зимы. И моя ладонь лежала в руке огненного чародея.
Мы не разговаривали. Просто шли по заснеженным улицам, каждый думая о своем. Он не извинялся за поцелуй. Я ни в чем не обвиняла. Отпустить бы и забыть…
Чувствую, это будет очень тяжелый день. И потом… еще более трудный год. Если сила так отозвалась на магию Арнария, контролировать ее теперь непросто.
Эх…
За городом я подозвала метлу и почти успокоенная кивнула Арнарию. Огненный чародей с любопытством уселся за мою спину, поинтересовался, можно ли держаться за талию. То, что через четверть часа, когда нас чуть не сбил с пути ледяной пронизывающий ветер, чародей практически прижался ко мне, его совсем не волновало. А вот у меня горели щеки. И сдается, вовсе не от мороза. Метла, чувствуя мою неуверенность, пошла в разнос и сделала несколько невероятных виражей. И как я не желала исправить ситуацию, как не пытался помочь магией Арнарий, мы все равно рухнули в единственный, оставшийся возле моего дома сугроб.
Чертыхаясь, отплевываясь и отряхиваясь, выбрались из кучи снега, переглянулись и рассмеялись. Смех снял напряжение, повисшее между нами после злополучного поцелуя.
Я пригласила огненного чародея в дом, скинула шубу и сапоги, сбегала наверх и переоделась в домашнее платье. Арнарий, когда я спустилась, бродил по первому этажу, все рассматривая. Иногда касался какой-то вещи вроде моей любимой кружки, оставленной возле огня, или проводил пальцами по корешкам книг.
— Располагайся, чувствуй себя, как дома, отдыхай. Ритуал поиска проведем в полночь.
 
— А как ты…
— Так, Арнарий, давай договоримся. Я делаю, а ты доверяешь и не спрашиваешь, что зачем и как. И… не мешаешь, — заявила я и отправилась к столу с ингредиентами, призывая свой гримуар.
Ох, бабуля бы мне всыпала, узнав, зелье для какого ритуала я собираюсь создавать. Но на что не решишься ради мужчины, что тронул мое сердце?
В котелок полетели травы, я зашептала заклинания, полностью погрузившись в ворожбу. Изредка выныривая, краем глаза отмечала, что Арнарий куда-то выходит, что-то носит, делает магические пассы руками… И дом отзывается, поскрипывает в ответ. В какой-то момент я так удивилась и заслушалась, что чуть зелье не выкипело.
До позднего вечера я возилась с эликсиром, а когда набрала его в флакон, остальное сразу же из котла испарилось. Значит, правильно все сделано. Зелье трудоемкое, с редкими ингредиентами, защищает ведьм от любых глупостей. Вернее, позволяет их сделать в должной мере.
— Ужинать будем? — поинтересовался Арнарий, когда я бережно завинчивала флакон.
— Сейчас руки вымою и займусь приготовлением, — пообещала я и бросилась на кухню, а там… накрытый стол с невероятно ароматной похлебкой, от которой побежали слюнки, и горячий пирог.
Не успев осознать происходящее, охнула. Сделала шаг в сторону и снова удивилась. Пол уже не скрипит, а стекло на окне, треснувшее сотню лет назад, стало целым.
— Слушай, Ар, — сократила я его имя, — а ты домовым не хочешь к одной ведьме устроиться? Мне вечно некогда заняться домом, а тут… какие-то три часа и… его не узнать!
Огненный чародей рассмеялся и разлил по тарелкам похлебку.
— Руки-то вымой, — напомнил он, зачем я вообще сюда шла.
— Ой!
За ужином я по-настоящему наслаждалась едой, смеялась над шутками Арнария и немножко беспокоилась за так и не появившуюся Еву.
После отправилась убирать стол, за которым варила зелья. Расставляла в нужном и правильном порядке заготовки, флаконы и банки с травами, а потом поднялась наверх принимать ванну. Перед ритуалом необходимо привести и себя, и главное — мысли, в порядок.
Когда до полуночи оставалось три часа, я спустилась и обнаружила, что Арнарий ставит в моей гостиной елку. То, что он ее добыл только-только в лесу, было понятно по каплям растаявшего снега на мохнатых ветках. Я вдохнула запах хвои, улыбнулась. Арнарий уже успел украсить ель магическими шарами и звездами, и теперь по дому плыл аромат чуда.
— Ледяная Полночь через три часа, а у тебя даже праздничного дерева нет, — заявил он, заметив меня.
— Спасибо за подарок.
Арнарий улыбнулся и подошел ближе.
— Нам пора идти, — тихо сказала я, пытаясь переключиться с мыслей о том, каково это — украшать елку, которую сколько живу в лесу, никогда в дом не ставила, в компании огненного чародея, и перейти на более серьезные, связанные с ритуалом.
Впрочем, Ар кивнул и быстро собрался, и мы покинули дом.
Ночной лес был тих и прекрасен. Деревья в снегу завораживали величием, а над головой искрило столько звезд… Будто незадачливый волшебник высыпал их своей шляпы, удивился красоте, да так и оставил, чтобы они украшали собой мир.
Я отпустила силу, позволяя метели убрать с нашего пути сугробы. Она покружила и вернулась ко мне, слегка обсыпала серебром шубу, растаяла на щеках.
Арнарий молчал, но с любопытством посматривал на творящуюся вокруг ворожбу. Иногда и не нужно создавать сказку, она совсем рядом. Чуть подправить, добавить серебра и улыбку… И мужчину, который стоит рядом, готовый защитить, помочь, поддержать… Бесконечно восхищенный тем, что ты такая, какая есть.
Снег поскрипывал, делился событиями, случившимися в лесу за день. Сплетничал о белках, разыскивающих шишки, рассказывал, как зайцу удалось спрятаться от лисы, как сладко спится каждому дереву и кусту, укрытому под белым покровом. Ветра не было, но я знала, что где-то вдали он плетет кружево совсем других историй.
Так мы с Арнарием и добрались до заветной поляны. Я очертила защитный круг, призвала силу, поднимая снег… Он таял и сыпался алмазами, сверкая не хуже звезд на небе.