Чума на оба ваших дома (СИ)

— Пойдёмте, если вы не трус, сеньор Иньиго, и посмотрим, кто из нас коротышка.
Он сразу запыхтел от злости, так что мгновенно согласился и мы пошли вниз, за нами же отправились многие Мендоса, а также другие гости короля, поскольку в этом зале появились и женщины, а кто из них откажется от бесплатного зрелища?
— Оружие? — другой Иньиго стал смотреть, как я снимаю с себя камзол и золотую цепь, чтобы остаться в белоснежной рубахе и чулках, и затем повторил ровно тоже.
  
— Какое есть при нас, — пожал я плечами, вытаскивая болонский меч из ножен, а их, вместе с поясом добавил к лежащему на стойке оружия камзолу.
— У меня боевой меч, — предупредил он, встав напротив меня.
— Да и у меня не булавка, — я вежливо улыбнулся и встал в первую защитную гвардию.
— Начнём, — сказал я и без дальнейших слов, проведя лезвием меча вдоль лезвия его более тяжёлого и длинного меча, попытался закрутив запястье, вырвать оружие из его руки.
Изумление, которое испытал он, когда его меч легко, словно бабочка выпорхнул из руки и улетел на мелкую гальку, было не передать ничем. Впрочем, я был удивлён не меньше его, такой приём мне никогда не удавалось провести против своего учителя или архиепископа: первый всегда ускользал, второй же был слишком силён, чтобы позволить мне это сделать. Так что я скорее по привычке сделал это, чем в надежде на то, что приём получится.
— Сеньор Иньиго, мне кажется, вы меч потеряли, — задумчиво сказал я, показав на его лежащее на земле оружие, — это произошло наверно из-за недостатка роста?
Покраснев ещё больше от злости, поскольку позади стали раздаваться насмешки в его сторону, мой двоюродный брат подхватил оружие и напал на меня, явно уже не воспринимая меня за простого соперника. Тут уже мне стало не до шуток, поскольку молодого человека явно учили и опыт у него скорее всего уже имелся боевой, так что мне пришлось принимать удары на сильную часть клинка, ускользать в разные стороны, меняя защитные гвардии, но чаще всего просто уводить его клинок в сторону, не боясь за свою руку, которая была прикрыта кольцами болонского меча.
Моя непривычная здесь техника явно его раздражала и бесила, поскольку я вроде был всегда рядом, но достать меня не было у него ни малейшей возможности.
— Да стой же ты на месте! — в большом раздражении воскликнул он, когда я снова уклонился влево.
— Стою! — ответил я, плашмя ударяя его лезвием меча по спине, когда крутанулся на одном месте.
За нашими спинами и со второго этажа, послышался громкий смех, в том числе и женский, отчего мой соперник взбесился окончательно, бросаясь на меня, уже не заботясь о собственной безопасности. Обычный поединок за честь, внезапно превратился в бой не на жизнь, а на смерть и это понял не только я.
Белый платок со второго этажа медленно проплыл по воздуху и упал между нами, а раздавшийся голос заставил нас обоих замереть и поднять головы вверх.
— Прошу вас остановиться, братья мои, — я узнал свою сестру Менсию, которая, молитвенно сложив руки, протянула их к нам, — я не хочу видеть, как два близких мне человека убивают друг друга.
Я бы лично, конечно, не сказал, что Менсия была для меня таким уж близким человеком, но, с другой стороны, ничего плохого она мне не сделала, в отличие от других братьев и сестёр. По крайней мере я такого не помнил.
— Хорошо сестра, — я поднял клинок вверх, и отсалютовал сопернику, — если вам захочется ещё потренироваться сеньор, мой меч всегда к вашим услугам.
— Учту это, маркиз, — проворчал он, явно нехотя убирая и свой меч в ножны.
Но сестре простого вмешательства показалось мало и Менсия спустившись вниз, взяла нас обоих за руки.
— Прошу вас, — красивая девушка, умоляюще посмотрела сначала на Иньиго, затем на меня, — умоляю, оставьте вражду. Мы только вернулись ко двору короля.
Я молча вырвал руку из её ладоней и пошёл одеваться. Иньиго Лопес де Мендоса-и-Киньонес так поступить по отношению даже к двоюродной сестре не смог и остался с ней.
Когда я оделся, ко мне подошёл его отец, уже другим взглядом посмотрев на меня.
— Маркиз, приношу свои извинения, — поклонился он мне, — за себя и за неосторожные слова сына.
— Не нужно лишних слов сеньор, — отмахнулся я, — я не держу на вас зла.
К нам подошёл и мой отец.
— Пока ты не заколол ещё кого-то из наших родственников, — иронично обратился он ко мне, — давай поговорим.
Я пожал плечами.
— Не я это начал первый, — ответил я, видя, как начинает народ, смотревший за поединком возвращаться в зал, где стояла еда и вино.
— И тем не менее, ты не испугался и принял вызов, — он внимательно посмотрел на меня.
— Вы лучше всех знаете отец, что само моё существование — это один сплошной вызов.
— Ладно, оставим это, — кивнул он, меняя тему, — с твоего разрешения я отменю наши прежние договорённости и верну тебя в род.
— Зачем? — удивился я, — мне и так хорошо. К тому же я предложил королю вернуть вас в Сеговию с целью баланса сил маркиза де Вильена, а не исходя из каких-то личных побуждений.
— И тем не менее, ты сделал для рода этим очень многое, — дон Диего покачал головой, — мне уже не удастся отмалчиваться, говоря, что ты сам по себе.
— Ну, если ко мне не будут приставать, то хорошо, я не против, — не стал спорить я с ним.
— С этим будут определённые проблемы, — вздохнул он, — особенно после того, как тебя увидели рядом с троном короля, да ещё и весьма дружески общающимся с нашим врагом — архиепископом Каррильо де Акунья.
— Я мирный человек, дон Диего, — смиренно сказал я, — стараюсь дружить со всеми.
— И с герцогом Милана? — подколол меня он.
— Конечно, — не повёлся я на этот дешёвый развод, — граф Латаса скорее всего уже заключил мир с Франческо Сфорца от моего имени.
Отец удивился, но переспрашивать меня не стал.
— Что насчёт твоей будущей жены? — поинтересовался он, — ты уже подобрал себе спутницу?
Я перекрестился.
— Слава Господу нет, отец.
Мой ответ заставил его улыбнутся.
— Твоя личность Иньиго, привлекает всеобщее внимание, особенно глав других родов, — объяснил он мне свой интерес к этой теме, — род Альба уже трижды интересовался у меня, есть ли у меня какие-либо договорённости насчёт твоей помолвки с другими родами.
— И что ответили вы? — я задумчиво посмотрел на главу рода.
— Правду, что у нас сложные отношения и я не говорил об этом с тобой, но повторюсь, это не может долго продолжаться.
— И тем не менее, у меня пока слишком много дел, чтобы искать себе жену, — честно ответил я, — можете всем так и говорить, что это мои слова.
— Насчёт дел, — дон Диего нахмурился, — это правда? Что ты, вместе с Хуаном Пачеко и Каррильо де Акунья отнял у нас серебряные рудники?
— Они были дарованы нам королём, — я пожал плечами, — мне лишь остаётся следовать его приказу.
— Иньиго — это не шутки! — отец остановил меня, взявшись за плечо, — мне бы не хотелось убивать собственного сына, особенно тогда, когда он только вернулся в семью.
— Ну, — тут я убрал его руку со своего плеча, — герцог Милана тоже хотел меня убить, а вон оно как вышло.
— Роду нужны эти рудники, — он остался серьёзен, — они приносят большой доход, который позволяет нам содержать войска, которыми я тебе напомню, мы и можем противостоять союзу родов, возглавляемый твоим маркизом де Вильена.
Я задумался, поскольку в его словах была доля правды. Не будет денег, не будет наёмников — истина, стара как мир.
— Всё равно эти я вам уже не отдам, — покачал я головой, — но вот другие…вы точно готовы получить меня в качестве своего компаньона, а не сына.
  
— У меня есть выбор? — поднял он бровь.
— Да не особо, — улыбнулся я, — и кстати, когда я вперёд вас стану герцогом, надеюсь вы не будете злиться на меня, больше прежнего?
— Постараюсь, но не обещаю этого, — спокойно ответил дон Диего.
— Тогда мне нужно объехать все шахты, что отошли к нам с текущими компаньонами, взять всё в свои руки, после этого я решу, как и где именно я смогу привлечь род Мендоса к своим делам, — перестав улыбаться, совершенно серьёзно сказал я ему.