Чума на оба ваших дома (СИ)

— Я это знаю, — кивнул тот, — и поскольку убийцу так и не нашли, я решил, что наше прерванное с тобой знакомство через мою племянницу, нам жизненно необходимо продолжить.
— Я не понимаю вас, сеньор, — жалобно проныл Марк, специально показывая своё бессилие.
На мужчину его жалобный вид подействовал, и он немного расслабился.
— Всё просто Марк, мы продолжим наше с тобой заочное знакомство, с того самого момента, как ты отравишь маркиза де Мендосу.
  
— Это практически невозможно, сеньор, — улыбнулся Марк. — к его еде не подойти, даже мне.
— Глория обещала тебе тысячу флоринов и купчую на дом в Милане, — задумался мужчина, — я подниму стоимость головы карлика до трёх тысяч.
По тому, как легко собеседник поднял цену и назвал большую сумму, Марк понял, что никто ему не собирается ничего отдавать, максимум нож в печень при прощании. Так что ему нужно был быть хитрее, чтобы выбраться из этого дома.
— Половину денег и купчую сейчас, — спокойно сказал он, — я спрячу эти деньги и документ, и если вы не отдадите мне вторую часть, то мне хватит и этого.
— Кто даст гарантии, что ты не сбежишь с ними? — удивился Джованни Симонетта.
— А кто даст гарантии, что вы отдадите мне вторую часть? — вопросом на вопрос ответил Марк, — поэтому я и предлагаю начать доверять друг другу, поскольку мы в одной лодке с вами.
— Это как? — удивился мужчина.
— Я не могу рассказать о вас карлику, как и вы обо мне тоже, — парень пожал плечами, — нас всех тогда ждёт неминуемая смерть.
Джованни Симонетта подумал и почесал бороду.
— А ты не так глуп, как я подумал о тебе вначале, — задумчиво произнёс он, — что ещё в тебе скрыто?
— Ничего синьор, — Марк понял, что сильно умничать точно не стоит, — я просто предлагаю вам взаимовыгодную сделку: я получаю аванс, и травлю маркиза, к которому я повторюсь практически невозможно приблизиться, настолько хорошо его стережёт охрана.
— Нам уже пришлось в этом убедиться, — поморщился Джованни Симонетта.
— Тогда договорились? — поинтересовался Марк.
Собеседник задумался, затем кивнул.
— Хорошо, пусть будет, по-твоему.
Марк поднялся с матраса и подошёл ближе к мужчине.
— Вексель на счёт банка Медичи устроит? — поинтересовался тот, на что парень лишь довольно кивнул, собираясь сразу же, как только выйдет отсюда его обналичить, поскольку не доверял он этим бумажкам.
— Тогда только аванс, без документов на дом, — решил Джованни Симонетта, зовя к себе помощников, чтобы принесли нужные письменные принадлежности. Выписав вексель на полторы тысячи дукатов, он протянул его Марку, вместе с небольшим пузырьком из тёмного стекла.
— Сколько тебе нужно времени?
— Карлик скоро опять уезжает, — поморщился парень, — так что времени у нас в обрез.
— Опять? Куда в этот раз? — удивился собеседник.
— Снова Кастилия, у него там какие-то дела с рудниками, — объяснил Марк из того, что знал сам.
— Тогда поторопись, — мужчина посмотрел на него спокойно, но с угрозой, — и не дай Бог тебе попытаться сбежать, мы даже сами не будем тебя ловить, а просто расскажем о твоём предательстве маркизу де Мендосе.
— Это не в моих интересах, — Марк покачал головой, хотя с такими деньгами, как были у него сейчас, это и не нужно было делать. Больше он вряд ли бы заработал за много лет преданной службы.
— Тогда ждём тебя здесь, — решил Джованни Симонетта и показал ему на выход.
Парень кивнул и отправился в сторону банка. Он уже предвкушал, как начнёт тратить золото, как внезапно пришедшая ему в голову мысль прошибла его тело словно молнией. Мендоса был владельцем банков Медичи в Аликанте и о такой огромной сумме, снятой со счёта одним из его близкого окружения, определённо точно ему сразу же доложат.
Марк остановился на улице, в него врезались сзади, обозвав остолопом, но он лихорадочно думал, что же его легко обвели вокруг пальца. Проклятый Джованни Симонетта потому и дал ему аванс в виде векселя банка Медичи, поскольку прекрасно понимал, что обналичить его в банке просто невозможно, об этом доложат маркизу.
— Проклятый ублюдок! — выругался Марк, меняя маршрут, — что же мне делать?
Мысли метались в голове, но всё сводилось к тому, что нужно было травить проклятого карлика, но как это сделать? Секретарю, работавшему с почтой путь на кухню заказан, там эта старая флорентийская мегера стережёт всё, что касалось продуктов, а Марк был не настолько наивен, что она не донесёт на него, если он хотя бы приблизится туда, где ему не положено было быть.
— «Жюльетта! — в голове у него пришло осознание того, что это может сделать сестра, поскольку к ней хорошо относились Марта, Камилла, и даже эта страшная синьора Паула, которую Марк побаивался, — вот только как об этом ей сказать? Нужно для начала поговорить с ней».
Решив, он направился домой и нашёл сестру, как раз помогающей флорентийке на кухне.
— Синьора Марта, — он вежливо поклонился старой стерве, — могу я украсть у вас сестру? Я так соскучился по своей Жули, что не могу с ней наговориться.
Марта улыбнулась.
— Конечно Марк, — и она повернулась к Жюльетте, — иди дорогая, я сама тут закончу.
Девушка поклонилась, положила связку зелени, которую перебирала и пошла за Марком я его комнату, сам же парень судорожно думал, с чего начать этот непростой разговор.
— «Сыграю на её сестринском чувстве ко мне, — наконец решил он, — она должна согласиться».
— Как ты дорогой? — Жюльетта едва они вошли в его комнату, ласково обратилась к брату.
Марк, сложив молитвенно руки, упал перед ней на колени, чем сильно испугал впечатлительную девушку, на что, собственно, он и рассчитывал.
— Хочу попросить у тебя прощенье сестра, в последние часы своей жизни, — трагичным тоном начал он, — прости меня, если был злой к тебе или как-то обижал тебя, это всё было не со зла.
Бедная девочка так испугалась от его слов, что слёзы мгновенно рекой полились из её глаз и она, упав рядом с ним на пол, схватила его за руки.
— Марк! Что ты какое говоришь? Какие последние часы жизни? — трясущимся от волнения голосом, стала спрашивать она брата.
— Меня нашли те люди, которую убили Глорию, — вздохнул он, — оказывает её семья должна была бандитам много денег, так что они её убили в отместку за то, что мы не смогли собрать к сроку нужную сумму. А с её смертью её долг перешёл на меня.
Он нёс откровенную чушь, поскольку прекрасно понимал, что сестра ему верит беззаветно, так что каждое его слово примет за правду.
— Марк, давай тогда просто отдадим им деньги! — удивилась она, — у меня есть небольшие сбережения, я отдам тебе их!
— Сколько у тебя есть? — удивился он.
— Синьора Паула очень добра ко мне, — смущённо призналась она, — дарит мне и одежду, и прочие мелочи, так что я по факту не трачу своё жалование и уже накопила пятьдесят флоринов.
— Дорогая сестра, — тяжело вздохнул Марк, — это мне не поможет, долг составляет полторы тысячи флоринов.
— Что? — изумилась Жюльетта, — как так много?
— Не знаю, меня просто поставили перед фактом за то, что Глория была моей девушкой и мы хотели пожениться, — вздохнул он с трагическими нотками в голосе.
Девушка поджала губы и сделала попытку подняться.
— Нужно рассказать обо всём синьоре Пауле, она решит этот вопрос, — сказала Жюльетта, пугая Марка, поскольку это был поселений человек, которому стоило об этом рассказывать. В отличие от доверчивой сестры, та начнёт задавать вопросы, на которые у Марка может и не быть ответов.
— Нет сестра! Нет! — он тут же подскочил и схватил её за руку, останавливая, — нельзя никому говорить об этом!
  
— Но почему? — удивилась Жюльетта, — синьора Паула пожалуется на этих бандитов, синьору Иньиго и он просто их убьёт первым. Это его город и найти их не составит ему проблем.
Вот тут Марк испугался по-настоящему, поскольку сестра была права, одно слово маркиза и уже через час все миланцы будут на коленях просить у него милости остаться в живых, как, впрочем, тут же расскажут о самом Марке.