Чума на оба ваших дома (СИ)

— С учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.
— За поиск монеты и приложенные усилия в её поиске с учётом коэффициента сложности задания вам дополнительно начислено 1000 баллов.
Отписав ещё и в чат Лидеру №10, что я держу свои обещания и продолжаю поиск, я получил ответ, что моя работа выше всяких похвал и он ждёт остальное, о чём мы договорились с ним.
  
Закрыв чат, и удовлетворённым снова непустым счётом, который можно будет потратить на что-то полезное, я закрыл глаза и наконец-то спокойно уснул.
  
Глава 7
 
25 июля 1461 A . D ., Генуя, Генуэзская республика
Сразу уехать у меня не получилось, кардинал Руана был занят встречами с разными партиями Генуи, а без разговора с ним, я не осмелился уезжать, чтобы его не обидеть, поскольку я ему был должен за заключённую и подписанную всеми сторонами сделку.
Зато я успел проститься с герцогом и ожидал в лагере только кардинала, который наконец смог уделить мне своё время.
— Ваше преосвященство, — я вошёл в его палатку, и низко поклонился.
Кардинал поднял на меня воспалённые, красные глаза, от явного недосыпа и большого объёма работы.
— Иньиго, — он приглашающе показал мне на стул напротив своего стола.
Я сел и оглянулся вокруг, замечая, что его палатка, как и герцога, несмотря на богатство обоих, крайне простая и без излишней роскоши.
— Прошу меня простить, я знаю, что ты ждал меня, — неожиданно извинился Гийом д’Эстутвиль, — но сам видишь, нужно согласовать все вопросы с генуэзцами до того, как герцог отведёт от города свои войска.
— Конечно ваше преосвященство, я без претензий, — я пожал плечами, — к тому же, мы не решили один важный вопрос, а я не мог уехать, оставив его без решения.
Кардинал Руана потёр уставшие глаза и улыбнулся мне.
— Что мне в тебе нравится Иньиго, практичный подход ко всему, — сказал он, — так что не буду тебя томить, десять процентов меня полностью устроят.
— От всей сделки? — уточнил я и когда он кивнул, я продолжил.
— У меня сейчас определённые проблемы с наличностью ваше преосвященство, так что вас устроит такой вариант, если груз квасцов будет приходить в Марсель и Тулон больше на пятнадцать процентов, чем мы договорились с герцогом и этот излишек будет отгружаться на ваши склады?
Гийом д’Эстутвиль улыбнулся.
— Ты предлагаешь больше, чем я прошу, а уж куда пристроить квасцы я найду, так что я не против.
Я поднялся со стула и подошёл поцеловать перстень на протянутой мне руке.
— Ответь на один вопрос, — неожиданно поинтересовался он.
— Какой, ваше преосвященство? — удивился я.
— Почему ты не воспользовался услугой, которую я тебе должен? — он пристально посмотрел на меня, — случай был уж очень подходящий.
Я улыбнулся.
— Ваше преосвященство, разменивать ваше слово на такую простую сделку, это не уважать в первую очередь вас. Я приду к вам с просьбой только тогда, когда будут избирать нового папу. Ничто менее ценное меня не сильно интересует.
Гийом д’Эстутвиль покивал.
— Я так и думал, и рад, что в тебе не ошибся. Буду рад нашей следующей встрече, передавай привет от меня епископу Болоньи.
— Всенепременно, ваше преосвященство, — откланялся я и вышел из его палатки.
Вернувшись к себе, я снял с пальца самый дорогой перстень и протянул его Людовику, так и лежащему на кушетке.
— Если тебе нужна будет моя помощь, сохрани этот перстень, — обратился я к нему, — если его принесут мне, я пойму, что нужен тебе. Если же нет, ты всегда можешь его продать.
На глазах молодого парня появились слёзы, он осторожно взял у меня массивный перстень с большим рубином и ответил.
— Спасибо сеньор Иньиго, вы так много для меня сделали, а теперь ещё и это.
— Ты был добр ко мне, а я это ценю, — улыбнулся я, похлопал его по плечу и вышел наружу, где меня уже ждал граф Латаса.
Он огляделся, не увидев ни сопровождения, ни повозки.
— А как ты поедешь? — удивился он.
Я сделал жест и слуги герцога подвели ко мне Телекуша. Здоровенная животина куснула напоследок конюха, но спокойно далась мне в руки, вызвал ещё один изумлённый взгляд от Сергио.
— Как-то так, — я быстро сел на коня верхом, не так элегантно и красиво, как герцог Анжуйский, конечно, но с каждым разом, с прокаченной ловкостью, мне это удавалось всё лучше.
— Ты продолжаешь меня удивлять, — вздохнул он, покачав головой.
Мы тронули пятками бока коней и поехали из французского лагеря, который продолжал праздновать победу.
Генуя тоже что-то громко праздновала, и мы у первого же встречного узнали, что в городе очередной раз сменился дож, и теперь им стал Лодовико ди Кампофрегозо, двоюродный брат Паоло ди Фрегозо.
— Пауки в банке продолжили кусать друг друга, едва её перестали трясти, — вздохнул Сергио, услышав новость.
— Нам всё равно Сергио, — я пожал плечами, — главное, чтобы они продолжали строить мои корабли.
— Поговоришь с ним? — поинтересовался он.
— Только с архиепископом, — покачал я головой, — а то боюсь, когда мы приедем с тобой сюда следующий раз, нынешнего дожа тоже уже не будет.
Сергио хмыкнул, но не стал развивать тему, а вскоре мы доехали до дома, который я снимал.
Швейцарцы, которые стояли на посту у ворот при виде меня, верхом на коне, стали креститься и тереть глаза, а вскоре на их зов появились остальные наёмники и все дружно охая окружили меня.
— Сеньор Иньиго! — восхищался Фабио, и добавил тихо от себя пару слов на алеманнском диалекте немецкого языка, отчего стоявшие рядом солдаты стали улыбаться, — поздравляю, как вы идеально подходите этому коню!
— Фабио, — я хмуро посмотрел на него, — я знаю ваш язык.
Это его не сильно смутило, но он стал извиняться и кланяться.
— Ну правда ваше сиятельство, вы отлично смотритесь с ним вместе, — попытался он сгладить то, что сказал, что я тоже ничего, на фоне Телекуша.
Я ответил на этом же языке с идеальным произношением диалекта, поскольку Бернард давно меня ему обучил.
— Тебе два внеочередных ночных дежурства, поскольку твоя фраза на родном языке звучала вовсе не так.
Фабио уныло посмотрел на меня.
— Ну почему вы такой умный, ваше сиятельство, даже теперь не пошутишь над заказчиком на родном языке, который тут никто не знает.
Я показал на Сергио, который был рядом.
— Шутите вон лучше над ним.
Граф Латаса, хоть и не понял наш разговор, но нахмурился.
— О чём вы там говорите? — грозно поинтересовался он, — ещё и тыча при этом в меня пальцем.
— Что вы тоже отлично смотритесь на своём коне, ваше сиятельство, — тут же вывернулся швейцарец.
— Я как-то в это слабо верю, особенно видя кругом смеющиеся рожи, — он показал на улыбающихся солдат, которые явно были рады видеть меня и ещё подшучивать над необычной ситуацией. Я на коне, для всех это было в новинку.
— Так ладно, — я соскочил с Телекуша и предупредил Абелардо, который подошёл принять его у меня, — не привязывай его больше ни к чему, он этого не любит.
Конюх удивлённо на меня посмотрел и сказал.
— Так он же может сбежать, ваше сиятельство.
— Не сбежит, — вздохнул я, видя, как за нашим разговором внимательно наблюдает большой голубой глаз, так что я обратился к коню.
— Веди себя хорошо, а то прекращу тебе всякие поблажки.
Понял он или нет, я не знал, но по крайней мере разрешил конюху к себе подойти и спокойно увести в конюшню.
— Сколько нам нужно Фабио, чтобы закрыть все дела по хозяйству и отбыть из города? — поинтересовался я у лейтенанта.
  
— Пара дней не больше, сеньор Иньиго, — видя, что я говорю серьёзно, он тут же тоже стал серьёзным.
— Тогда готовьтесь, мы выезжаем через два дня, — решил я, — повозка нам будет не нужна.
— Слушаюсь, — поклонился он и пошёл отдавать приказы.
Я же с Сергио зашёл в дом.