Я все равно тебя добьюсь (СИ)

Отправила ей фото со своей семьей с пометкой, что потом все расскажу.
Лучше бы Настя мне не отвечала.
Я знаю, что она не хотела бы причинить мне боль, и ее поступок был из лучших побуждений, но от того, что я увидела, мое дыхание остановилось на несколько мгновений.
Это тоже было фото. На нем счастливые Яроцкие, и две подружки Насти, одну из которых обнимал Матвей, а вторую, Дашу, Головин. Они прижимались друг другу щеками, и счастливо улыбались в камеру. Все были такие яркие, красивые, и настолько гармоничные, что я слишком остро почувствовала свое одиночество.
Одна слезинка все-таки скатилась с моих глаз, хотя я старалась держаться. Если только кто-нибудь знал, как я хотела сейчас оказаться на месте своей тезки. И как ненавидела Головина за то, что я ему не нужна.
Спрятав телефон под подушку, я постаралась уснуть. Но это было невозможно. Головин не выходил из моей головы. Нервничая, я взяла телефон, что бы посмотреть время. И была удивлена. На экране мигало одно непрочитанное сообщение.
«С Новым годом! Хочу, чтобы твои глаза светились счастьем»
Сообщение было отправлено мне с незнакомого номера.
«Спасибо, я тоже хочу, чтобы мои глаза светились счастьем!»
Знаю, было грубо, но я не знала, кто был отправителем, поэтому ответила так, как чувствовала себя.
Ответ мне, конечно, не пришел. Но я не расстроилась.
Я слишком устала от всего. Устала так, что готова была завтра пойти к своей Крис и, наконец, рассказать ей обо всем, что со мной случилось за последние два года. Потому что мое терпение было на грани. И я запуталась так, что нуждалась в совете.
Утром, когда я проснулась, за окном светило не по-зимнему яркое солнце, заливая мою комнату теплым светом. Из кухни доносились запахи разогретой еды, перемешанные с запахом мандаринов и кофе.
Я сладко потянулась. Переживания прошедшей ночи отодвинулись на задний план, и я чувствовала себя выспавшейся и отдохнувшей.
Завтрак с семьей был наилучшим началом первого новогоднего дня, после которого я сразу же рванула к Крис, прихватив с собой Вику, которая горела желанием поиграть с малышом моей подруги.
Рассказать про свои проблемы я не решилась. Рядом была Вика, да и сегодняшним утром я уже смотрела на все под другим углом, поэтому мы просто провели время в общении и поглощении неимоверного количества еды. Успели даже немного погулять, посмотреть телевизор и даже немного поспать.
Крис души не чаяла в своем ребенке. Ярик уже подрос и как никогда стал похож на своего отца. В глазах Крис я видела не только любовь, но и тоску. Она не смогла забыть Тимофея. Да и как его забыть, если ежеминутно перед тобой находится его копия? Но моя подруга держалась. Она улыбалась, немного грустно, но все же это лучше, чем впасть в депрессию. Не знаю, как она справляется со своими чувствами, но она тоже не жаловалась на свою жизнь. Наверное, нам давно нужно было напиться и поговорить по душам. Может быть, обе стали чуточку счастливее.
У Крис мы с Викой пробыли до позднего вечера. Но даже тогда Крис не хотела нас отпускать. Да и Вика не особо стремилась домой. Пообещав, что будем приходить чаще, мы все-таки ушли домой.
А дома я старалась не оставаться одна, потому что мысли возвращали меня в библиотеку Яроцких, где я снова чувствовала поцелуи Головина на своей шее. И я ничего не могла с собой делать. Я даже заставляла себя думать об Игнатове, о нашем договоре и совместной будущей жизни, но ничего не помогало.
Я ничем не могла заменить воспоминания о Максиме. По своей сути все наши встречи были бестолковыми, словно украденными, ничего для него незначащими. А для меня они были, как новый мир.
Я честно боролось, старалась не думать о сексуальном парне с синими глазами, но когда легла спать, все же сдалась и позволила завладеть ему моими сновидениями.
Январские праздники тянулись медленно. Я проводила их со своей семьей. Конечно, было немного непривычно сидеть дома безвылазно. Последнее время я вообще редко бывала дома, поэтому круглосуточное нахождение в помещении слегка давило на мое внутреннее состояние.
 
В рождество мы с Крис договорились сходить на каток. Я решила для компании взять еще и Вику. В тот же день звонила Настя и тоже приглашала на каток. Я отказалась, сославшись на другую компанию. Договорились встретиться уже там. Но я знала, что с ними, скорее всего, будет и Максим, поэтому узнав у нее, что они собираются посетить каток после обеда, перенесла наш визит на более раннее время. Хотя я очень хотела его увидеть. До дрожи. До слез. Но сейчас я могу контролировать свои эмоции, а вот если увижу его, да еще не одного, то вряд ли справлюсь с собой.
В рождественский день мы втроем уже в десять утра стояли на льду, обутые в коньки и обмотанные шарфами. Несмотря на ранее утро, народу уже было достаточно много.
Крис и Вика катанием на коньках обладали в совершенстве. В отличие от меня. Как-то не сложилось у меня с этим видом зимних развлечений. Девочки сначала катались рядом со мной, но потом им наскучило и они оставили меня одну. С ними я чувствовала себя уверенней, а без них просто корова на льду, готовая распластаться в любую минуту. Я прижалась к бортику и старалась не отходить от него, опасаясь более умелых любителей коньков. Большая часть посетителей завидя меня, тактично объезжала неумеху, но я все же выйти ближе к центру не решалась.
Минут через двадцать я немного привыкла к конькам и уже позволила себе сузить круг, по которому каталась. Шаг мой стал увереннее, но в теле все же чувствовалось напряжение. Постепенно я набирала скорость. Естественно она была не большая, по сравнению с той, с которой мимо меня пролетали профи, но для меня это был прогресс.
Скрежет коньков за спиной я услышала сразу. Громкий, резкий, и скорость была космической. Я очень надеялась, что фигурист за спиной видит меня и удачно объедет, потому что от страха я не знала, как затормозить.
Ни хрена он меня не объехал. Он врезался меня, но я не упала. Он просто прижал меня к себе, и закружил по льду, как пушинку.
Крик застрял в моем горле. Я зажмурила глаза, прощаясь с жизнью. Мой захватчик полностью контролировал нашу пару. Мы кружились, пока скорость не упала и мы в итоге не остановились.
Мое сердце билось об грудную клетку, как птица в плену. А вокруг расползался аромат моря, ставший для меня таким знакомым и дурманящим. Еще не открыв глаза, я уже знала, что нахожусь в объятиях Максима.
Конечно, гнев сдавил мою грудь стальным обручем, но еще я была так рада. Эти объятия для меня были медом. Не поворачиваясь к нему я четко проговорила:
- Я тебе убью, Максим!
Его тихий смех проник под одежду и по позвоночнику побежали электрические разряды.
- Мне нравится, как ты произносишь мое имя. Можешь называть меня Макс.
- Иди в задницу, Макс! Я чуть не умерла!
Я повернулась к нему лицом и утонула в его синих бездонных глазах. Мои руки наконец-то позволили себе вцепиться в его дутую жилетку, потому что именно сейчас Головин был моей единственной опорой. Мало того, что мои ноги жили отдельно от коньков, так еще и присутствие Макса сделало их слабыми и дрожащими.
Легкая щетина придавала ему шарма и сексуальности. Хотя, куда еще больше? На лице сверкала ослепительная улыбка. Он был свеж и бодр. А еще горяч. Настолько, что я чувствовала его спортивное тело каждой своей клеточкой. Его руки лежали на моей талии, фиксируя мое положение и удерживая меня от падения. И вместо того, чтобы оттолкнуть его, я с удовольствием прижималась к нему. Внезапно для меня моя грудь стала тяжелой, а в животе запорхали те самые бабочки.
 
Я так надеялась, что Головин не видит, как я реагирую на него. Ну а если увидит, то додумается списать на пережитое потрясение.
Его смех был искренним и беспечным.
- Смотрю, ты как всегда рада меня видеть.
- Даже не мечтай! Я просто, можно сказать, впервые стою на коньках! А ты чуть не убил меня.
- Извини, - он улыбался во все тридцать два. И не смотря на пережитый ужас, мне очень хотелось так же улыбнуться ему в ответ. – Я не знал! Могу загладить вину мороженым или кино.