Я все равно тебя добьюсь (СИ)

- Ты и спа-салоны?
- Хочу записаться на курсы английского и на курсы…. Ты будешь смеяться.
Немного интриги. Эффект был достигнут. Игнатов с интересом выгнул бровь.
- На курсы кройки и шитья. Профессиональные.
Он молчал, постукивая пальцами по своим губам. Конечно, первая часть моих запросов его устроила намного больше. Но он знал, как я отношусь к вышеперечисленному. Поэтому правду сказать было логичнее. Ну и если у меня все выгорит, то я действительно хотела бы записаться на эти курсы.
- И вообще, по договору я не должна отчитываться, куда я трачу деньги.
- Что я получу взамен.
- Меня.
- Ты и так моя.
- Я стану для тебя той, которую ты хочешь видеть рядом с собой. Я буду верна и никогда не предам. Что бы ни случилось, я буду всегда рядом. Я не хочу врать, да ты и сам знаешь, что я тебя не люблю, но для меня ты значишь больше чем кто-либо. Я никогда не позволю тебе усомниться во мне. В общем, патроны буду подавать за спиной, если понадобиться, я буду открыта перед тобой и честна, - я верила сама себе.
- Если не соглашусь?
- Только мое тело. И ненависть.
- Зачем тебе все это?
Все-таки Игнатов сомневался.
- Пока есть возможность, хочу ей воспользоваться. Не знаю, будет ли у меня еще случай приблизиться к мечте. Хочу быть готовой к жизни, быть самодостаточной и подготовленной, когда наш договор закончит свое действие.
Сейчас все мои планы висели на волоске и зависели только от слова Игнатова, которое я ждала, перестав дышать.
- Это все?
- Да,- я пожала плечами.
Хотела намекнуть на его измены, но, по сути, ни во время нашей дружбы, ни сейчас интрижки Игнатова меня не интересовали. И вообще он мне ясно дал понять, что его походы налево зависят напрямую от меня. Чем горячее и страстнее Алексеева, тем реже Игнатов смотрит по сторонам.
Мне было пофиг. Если Олег будет выполнять все условия договора, он может иметь весь наш город, я даже слова не скажу. И даже не буду обращать внимание на насмешки и издевки.
- Я согласен.
От радости хотелось подпрыгнуть и даже станцевать чунга-чангу, но я всего лишь мило улыбнулась Игнатову и снова пристроилась на его плече.
- Значит, модельером хочешь стать?
- Ну, что-то типа того.
- А почему только сейчас?
Ну не рассказывать мне, что у некоторых людей обстоятельства заставляют отказаться от мечты или отдаляют мечту на более поздние сроки, или заставляют совершать совсем противоестественные им вещи, вроде торговли телом и душой.
- Не знаю. Не могла решиться, а сейчас поняла, что просто теряю время.
- Все с тобой ясно. Пошли ужинать, модельер, - он взъерошил мои волосы и оставил на голове поцелуй.
С этого вечера на мой счет ежемесячно поступали денежные средства, которые позволяли мне оплачивать лечение отца. Плюсуя деньги на карманные расходы от Игнатова, которые он кстати, не жалел, я действительно записалась на курсы английского языка. Мои школьные знания английского языка и знания, полученные в универе, были выше среднего, но как говорится, совершенству нет предела. Полугодовой курс был мной оплачен, и с сентября месяца я должна была начать три раза в неделю посещать двухчасовые занятия. Вариант для меня был идеальным. Для родителей не нужно было ничего придумывать с подработкой.
Для папы мы наняли массажиста. Артем приходил три раза в неделю, и мама была от него в восторге. Молодой парень, интерн, учился и работал, а еще общительный, воспитанный и симпатичный. Ну, чем не жених. Мама превратилась в сваху. Но, к счастью, мой английский совпадал с сеансами массажа, и мне удавалось избегать встреч с потенциальным женихом, за исключением пары раз. Но Артем, ко всем своим достоинствам был еще и скромен, поэтому кроме вежливого здравствуйте и до свидания больше ничего себе не позволял.
Ежедневно к папе приходила сиделка, которая находилась с ним в течение дня, три раза в неделю возила в медицинский центр на физиопроцедуры, лечебную гимнастику, и один раз в бассейн. Анна Петровна была специалистом с медицинским образованием и двадцатипятилетним стажем. На вид вроде приличная женщина, замужем, двое детей. Я это к чему?
 
Просто от трех молоденьких кандидаток отказалась мама. А через несколько дней появилась серьезная Анна Петровна, которая внушала доверие у мамы и была строга с папой, который не верил в успех и не проявлял особого энтузиазма.
Когда приходили студентки медучилища, в маминых глазах я прочла ревность, что меня несколько удивило. Не думала, что у родителей до сих пор горит огонь любви и страсти. Вечером случайно подслушала, как мама признавалась папе в любви, а папа отвечал ей взаимностью. Это было так мило. Жаль, что у меня все совершенно по-другому.
Но сейчас это было не важно. Важно было то, что у меня все получилось. Папа получал медицинскую помощь, мама верила, что я тружусь, как пчелка. А это было действительно так. Быть второй половинкой Игнатова дело не простое, и я выкладывалась на все сто.
Иногда мне казалось, что Олег узнает, куда я трачу его деньги и разорвет договор. Поэтому для отвода глаз периодически ходила в спа-салоны, несколько раз даже таскала с собой Крис, которая все свое время посвящала малышу. Эти походы были для нее как глоток воздуха, и я по нескольку раз за день слышала от нее в свой адрес признания в вечной любви. А если честно, спа-салоны – это рай. Там я забывала обо всем на свете. Не понимаю, почему я раньше от них отказывалась.
Когда мы с Игнатовым были наедине, просила его позаниматься со мной над произношением. Его английский был более совершенен, потому что он часто бывал за границей и имел возможность подтянуть знания на практике. Может, это было и глупо, но я хотела, чтобы Игнатов знал о моих занятиях. Знал, что я не вру, и его деньги идут туда, куда я и собиралась их потратить.
Покупала на распродажах и акциях буквально за копейки ворохи брендовой одежды и устраивала ему показы мод. То, что эти вещи, достались мне совсем подешевке, ему знать не обязательно. В его понятиях бренд, значит, дорого. В моих интересах было показать, куда я спускаю его деньги.
В общем, все шло, как по маслу. Я была стильной, образованной, послушной. Практически научилась читать желания Игнатова по глазам. День проходил за днем, а мы с Олегом были идеальной парой.
Конечно, иногда он мне изменял, но я мудро закрывала глаза.
Единственное, что я хотела, так это залезть Игнатову в голову и узнать, а собирается ли он вообще делать мне предложение руки и сердца.
Но Олег молчал, а я не настаивала.
Мне было смешно. Еще совсем недавно я мечтала о том, чтобы больше никогда не видеть этого человека, а сейчас хотела, во что бы то ни стало выйти за него замуж.
В ожидании я не заметила, как прошло лето, и началась осень.
Летом мы могли тусить всю ночь, потом ехали к Олегу, занимались любовью, и рано утром я возвращалась домой. «Тяжелый и хорошо оплачиваемый труд в ночном клубе» высасывал из меня все силы, но я могла отоспаться и к обеду быть в норме.
А теперь утром нужно было ходить на занятия. Я перестала высыпаться. Игнатов предлагал оставаться у него, но я не соглашалась. Ночевать дома было изначально моим правилом и, нарушать его мне пока что не хотелось.
Видя, что каждый день я вела борьбу со сном не только по утрам, но и в течение дня, Игнатов сжалился надо мной, и к себе вез только по выходным. Я была ему признательна.
Несколько раз мы получали приглашение на шашлыки в загородный дом Яроцких. Мы с удовольствием принимали их. Даня Яроцкий оказался нормальным парнем, правда по непонятным мне причинам скрывал свою дружелюбность и широту души за иронией, сарказмом и безразличием к происходящему вокруг.
 
С Настей мы тоже подружились. Несмотря на то, что девушка была из богатой столичной семьи, в ней действительно не было высокомерия и стервозности, присущих девушкам из компании Игнатова и Яроцкого. Она оказалась проста в общении и легка на подъем. Она умела поднять настроение одной только улыбкой. Перед ней можно было оставаться собой и не претворяться послушной куклой Игнатова.