Я все равно тебя добьюсь (СИ)

Январь подошел к своему логическому завершению, как и зимние каникулы. Настало время возвращаться в универ.
За прошедшее время от Игнатова не было ни слуху, ни духу. С извинениями он не спешил явно, а больше причин видеться со мной у него, похоже, не было. Да и в этот месяц я как-то мало о нем вспоминала. Все мое время и мысли занимала Крис.
В универ мы шли с Кристиной вместе. Она в подавленном состоянии, я с дрожащими коленками. И не зря.
С Крис мы распрощались у входа, так как у нее пары были в старом корпусе, вход в который находился с другой стороны здания, а я уверенно вошла в центральные двери.
Его я увидела сразу. Он стоял в окружении своих друзей прямо напротив входа. На его руке повисла какая-то очередная блондинка в короткой юбке. Но ему было все равно. Его взгляд был прикован к дверям. Он ждал. Думаю, меня.
Мне кажется, мы оба вздрогнули, столкнувшись взглядами. Издалека я не видела выражение его глаз, но напряжение между нами чувствовалось даже на расстоянии. Мои ноги стали ватными, и в этот момент я захотела просто сбежать куда-нибудь подальше. Отвела глаза и прошла мимо с гордо поднятой головой, сама трясясь от страха. Напрасно. Игнатов как стоял, так и остался неподвижным.
Безразличие Олега должно было меня порадовать, но я расстроена. Потому что мне до сих пор обидно. Очень неприятно осознавать, что человек, которому ты верила, оказался предателем. И самое обидное, он этого не отрицал. И никак не пытался исправить.
От пары прошло чуть больше двадцати минут. Я немного успокоилась и пыталась записывать лекцию, но получалось плохо. Мои мысли находились в хаосе, и лекция была на последнем месте в списке моих скакунов. В дверь постучали, а затем громкий голос сообщил:
- Алексеева Дарья срочно в деканат!
Это было неожиданно.
Все присутствующие посмотрели на меня, и мне ничего не оставалось, как встать и пойти на выход.
Коридор был пуст, и я двинулась в сторону деканата. На лестнице, когда я уже занесла ногу над ступенькой, меня кто-то схватил за руку и потащил в подсобное помещение.
Ну, естественно это был Игнатов собственной персоной. Я не успела даже глазом моргнуть, как оказалась посередине университетского чулана, а Игнатов запер дверь и закрыл собой выход. Руки он сразу же убрал в карманы.
Во мне закипала злость от его беспардонного поведения, которая стерла страх из моего подсознания. И это хорошо, потому что, по-другому я бы не смогла дать ему отпор.
- Выпусти меня!
Мы испепеляли друг друга взглядами. Я ненавидящим. Он извиняющимся.
- Даш! Прости меня! – в его голосе было столько мольбы.
Но я не собиралась его слушать.
- Выпусти меня!
- Я козел!
- Олег! Выпусти меня!
Мы кричали друг на друга. У обоих эмоции зашкаливали.
- Нет!
- Я буду кричать!
- Плевать!
- Игнатов!
- Прости меня! Я действительно не хотел, чтобы так все получилось, - сбавил тон Олег, - Пока мы не достигнем согласия, я тебя не выпущу!
- Я доверяла тебе!
- Я знаю. И я мудак! У меня было больше, чем я мог мечтать. И я все испортил. Я потерял тебя. И буду просить прощения, пока ты не сдашься, - в его голубых глазах плескалось раскаяние.
Настоящее. Неподдельное.
Но мои чувства были прямопропорциональны. Чем больше он сожалел, тем больнее было мне.
- Ты хотел меня изнасиловать!
- Я не хотел тебя изнасиловать! Я просто хотел тебя!
Его признание вышибло из меня воздух. Он не скрывал своего желания, что говорило о том, что все это время Игнатов просто играл со мной в друзей. Это было обидно. И сразу стало понятно, что ему не будет стыдно за свои поступки. Я не смогу достучаться до него, до его сердца, или что там бьется в его груди? И бьется ли вообще?
Я как всегда сдалась:
- Не суть. Факт остается фактом.
- Я не смог себя контролировать, - продолжал оправдываться Игнатов, чем только еще больше злил меня.
И злость мне нравилась больше обиды, потому что так я была уверена, что больше никогда не впущу его в свою жизнь.
- Ты принял какую-то дурь!
- Всего лишь трава. Расслабляющая. Плюс алкоголь!
 
Я могла лишь только качать головой. Для него все было таким обыденным.
- Хотел расслабиться? Так у тебя получилось! Если бы я не сбежала, не знаю, чем бы все закончилось, - моему возмущению не было предела.
- Да отвез бы я тебя домой, и еще тогда выпросил прощения!
Олег хотел казаться уверенным, хотел дать мне понять, что у него все под контролем, но я видела, как он нервничал, покачиваясь с пяток на носок, и обратно.
- Я заметила, как ты весь месяц выпрашивал прощения! – я не верила ему.
- Я злился!
- Злился? – я готова была рассмеяться. Он чуть меня не изнасиловал на каком-то столе, и еще при этом злился!
- Ну, да! Ты вообще-то сбежала с Тороповым! – упрекнул меня Игнатов.
А меня снова разбирал смех. Истерический.
- Да он меня спас! Если бы не он, меня либо ты изнасиловал, либо я замерзла бы где-нибудь на улице.
- Даш, я виноват. И не ищу себе оправданий. Но я действительно не хотел тебя обидеть. Поцеловать – да, но не обидеть.
И снова этот щенячий взгляд.
Наверное, в своих извинениях Игнатов был искренен. Раскаяние сменялось уверенностью, уверенность сожалением, сожаление решительностью, решительность нервозностью. Его кидало как на качелях. И если он сейчас это все играл, тогда я снимаю шляпу. По нему театр плачет.
- Поцеловал? – я боялась, что он снова лжет.
- Насчет поцелуя не секунды не жалею, за остальное прошу прощения! – вот снова твердый взгляд.
- Игнатов! Я тебе доверяла! Ты был моим другом!
- Даш! Ты мне очень нравишься, и я не хочу быть тебе просто другом. Наверное, это следовало сказать тебе с самого начала, но я слишком самоуверенный. Решил, что ты узнаешь меня лучше, и перестанешь быть колючкой. Прости!
Я молча смотрела на Олега, а он в ожидании моего приговора не сводил глаз с меня.
Я видела, как тяжело ему дается каждое слово. Игнатов не привык просить прощения. Он привык к другому. Если просить прощение, то это у него. Перед ним все заискивали, его уважали, а девчонки так вообще боготворили.
И сейчас в этой подсобке Игнатов ломал себя, свои убеждения и стереотипы. Для него это был шаг из области фантастики. Он мог устроить мне кучу проблем, разрушить мою жизнь одним щелчком пальцев. Но вместо этого пытался исправить то, что натворил.
Но для меня его попытки были жалки. Я не представляла, как мы будем общаться дальше, если между нами всегда будет стоять эта ночь.
- Я не смогу этого забыть!
Я наверно, слишком думала, потому что Игнатов расслабился, и даже позволил себе шутить:
- Так классно было со мной?
- Ага! Особенно, когда обещал поделиться с друзьями! – напомнила я.
Его лицо исказила гримаса отвращения. Надеюсь к себе. Он зажмурил глаза и потер лоб рукой.
- Бля, я идиот. И в мыслях не было такого. Я единоличник.
Мне начинал надоедать наш разговор. Мы ходили по кругу.
- Мне все равно. Ты сделал мне больно. Те предал нашу дружбу!
- И очень рад этому. Потому что уже с катушек бы слетел, если бы продолжил дружить с тобой!
Я не понимала, как можно не видеть очевидного.
- Вообще-то ты с них и слетел!
- Я готов сделать, все чтобы ты не попросила, одно твое слово. Только прости меня, - продолжал Олег.
Чем больше он уговаривал и оправдывался, тем больше я понимала, что нет у меня к нему никаких чувств. Были дружеские, но и они растаяли в новогоднюю ночь. И я не знала, как ему это сказать. Он все равно меня не поймет.
- Олег! Я не готова сейчас продолжить общение с тобой. Ты был моим другом, а теперь я не знаю, как быть. Дружить я тоже с тобой вряд ли смогу.
 
- Я дам тебе время, - неожиданно Игнатов пошел навстречу мне, но это ничего не меняло.
- Боюсь, ничего не изменится.
- Пусть мы не будем общаться. Но я не хочу, чтобы ты меня ненавидела, или еще хуже, боялась, - пошел на новый круг Олег.