Зачетная алхимия. Разозлить дракона

Сказать я ей об этом, конечно, не сказала: в роду Бертрандо ни скорбных умом, ни самоубийц не водилось. А эта дама могла обидеться на подобное замечание до смертельного (если оскорбивший ее окажется нерасторопным) или постельного (когда собеседник шустер, но везуч ровно настолько, чтобы оказаться на целительской койке, а не в прозекторской у некроманта) исхода.
Горгулья посмотрела на меня с прищуром через очки. Весь ее вид говорил: «Только скажи мне слово поперек, уж я тебя за хамство на место-то поставлю». Как именно – догадаться было легко: я увидела, как удлинились обсидиановые ногти секретаря, которые оказались вовсе не накрашенными, а… когтями, которые до этого были втянуты.
Хм… судя по всему, меня намеренно провоцировали, чтобы вывести на скандал и тем сбросить на меня свое раздражение, причиной которого, может, была вовсе не я? Раса горгулий этим славилась. Или эта дама просто не любит людей? Вот кто-то не любит шпинат или пыль. А она – представителей конкретной расы… Но даже если так… овощ этой горгулье помощь! В смысле хрен с ней. А я люблю себя целой и невредимой и быть для кого-то стрессоотводом не собираюсь.
С такими мыслями я мило улыбнулась секретарше, чем взбесила ее окончательно. Ее ногти удлинились еще больше, но открыто хамить повода я не давала, и тут…
Мое проклятье добралось до этой мадам. Она шумно втянула ноздрями воздух и прищурилась. Ее тучное тело откинулось на стуле. Затем гарпия чуть прогнулась в спине, отчего руки с когтями на секунду поднялись в жесте «я сдаюсь». А в следующую секунду в приемной грянул чих. Да какой! Аж стекла задрожали, а сама секретарь сложилась. Жаль, не пополам, но наклонилась сильно. А ее пальцы мазнули по папке с делами, располосовав не только твердую коричневую картонку, но и белые листы, что были внутри. Судя по тому, как изменилось лицо гарпии, когда она осознала, что натворила, бумаги были важными.
А безопасность одной адептки под прикрытием – еще важнее. Лично для меня – так точно. Потому я поспешила удалиться. Экстренно и по-эльфийски – не прощаясь. Это произошло ровно в тот момент, когда гарпия пошла на заход второго чиха.
Оказавшись в коридоре, я просмотрела бумаги. Под злополучным образцом на перевод был небольшой листок с именем моего куратора и номером его кабинета. Туда-то я и направилась, уже морально готовая встретить еще одну гарпию. Не по расе, так в душе. Тем более имя, выведенное литерами «проф. Убийбезраз Торпор», как бы намекало, что магистр, его носивший, может приложить тебя по темечку секирой, не спрашивая.
«Наверное, орк», – занеся руку, чтобы постучать в дверь, подумала я и… ошиблась!
Услышав повелительное: «Кого там еще химеры принесли?! Входите!» – я толкнула створку и переступила порог со словами:
– Химеры тут ни при чем, я сама пришла, господин Убийбезраз.
Сказала – и тут же ощутила на себе внимательный и цепкий взгляд изумрудных глаз, которые, несмотря на возраст их обладателя, не утратили ни яркости цвета, ни зоркости. В глубине комнаты, окруженной полками, забитыми книгами и свитками, стоял невысокий гном почтенного возраста. О последнем свидетельствовали морщины, а еще напрочь седая шевелюра и такая же белоснежная окладистая борода.
В одной руке магистр держал раскрытый фолиант, в другой – надкушенный бутерброд с копченым салом. Губы куратора, как только он увидел меня, исказила усмешка.
– И кто же ты, такая самостоятельная? – уточнил он, уделяя внимание и мне, и бутерброду. Никогда не думала, что придется соперничать с копченым салом и при этом ему проигрывать с разгромным счетом. – Магистр Тобальд прислал, что ли? Тогда так ему и передай: не буду я его заменять весь цветень на лекциях у бытовиков. Пусть отпуск в положенное время берет!
– Я не по поводу отдыха, – поспешила я разуверить гнома. – А как раз наоборот, учебы.
– Да? – Гном посмотрел на меня удивленно. Даже оторвался от дегустации. – Что-то я не припомню вас, леди, среди моих адептов, – тоном, который мог вогнать в трепет нервного срыва любого прогульщика, протянул магистр.
 
– Потому что я только с сегодняшнего дня ваша студентка. Меня перевели из Старгормирской академии сюда… – с этими словами я протянула Убийбезразу документы, заверенные гарпией.
– Однако… – протянул гном и отложил на стол и фолиант, и бутерброд, а затем внимательно вчитался в бумаги и спустя несколько минут вынес вердикт: – Что ж… добро пожаловать на факультет алхимиков. Предупрежу без обиняков, здесь вам будет непросто: несмотря на официальную политику равенства, людей здесь не жалуют, но я искренне надеюсь, что вы со всем справитесь, пройдете квалификационную практику и осенью защитите свой диплом. Вы ведь уже начали собирать к нему материал? – озабоченно уточнил гном. – В соответствии с вашим направлением я постараюсь найти вам научного руководителя…
Вот за что я любила эту расу, так за их деловую хватку: сразу перешел к сути!
– Думаю, что в кураторы можно будет дать любого из магистров, кто согласится… – я решила ответить честностью на честность. Раз Убийбезраз предупредил меня о том, что я могу здесь столкнуться с притеснением, то и ему стоит знать: с материалом на диплом у меня все сложно…
Узнав это, гном потянулся за успокоительной трубкой.
– И что, совсем черновиков даже нет? – высекая искры из пальцев, спросил он и затянулся. По кабинету поплыл горьковатый дым, от которого захотелось чихать.
– Все вымокли при переезде, так что чернила расплылись. Ничего не прочитать. – Я развела руками, а затем поведала историю, которую сочинила еще во время перелета. Она была обстоятельной, подробной и правдивой. Настоящий образец того, как нужно врать, чтобы не спалиться.
Магистр поверил и даже проникся. Ну, насколько это может сделать практичный гном, не отягощенный любовью к ближним, и бесчувственный к стенаниям адептов во время зачетов магистр. К слову, как я узнала позже, господин Убийбезраз был настолько суров и бессердечен во время экзаменов, что до его сердца не смогла достучаться даже порча на инфаркт, которую в порыве гнева сотворил один из студентов.
Но ко мне куратор оказался неожиданно расположен. Во всяком случае, он, глянув на мой табель успеваемости, попыхивая трубкой, пообещал узнать у коллег, кто согласится взять меня. Сам Убийбезраз не мог: у него и так было пятеро адептов, и большему числу дипломников он времени уделить не имел возможности.
А затем гном лично сопроводил меня в аудиторию, чтобы представить моей группе, с которой я должна была обучаться до начала листопадня – времени защиты дипломов.
«Все здесь не как у людей, хот… Кругом же драконы, эльфы, вампиры и иные расы – чего удивляться-то?» – слушая магистра, подумала я, вспомнив, что на Новом континенте защита дипломов начиналась в цветне. А здесь же, в Изначальных землях, все лето адепты писали дипломы и собирали на них практический материал, чтобы защититься с началом осени. Ах да, нужно было еще получить допуск к этой пресловутой защите, пройдя практику.
С такими мыслями мы и дошли до аудитории, лекция в которой уже началась. Куратор, выбив костяшками дробь по двери, тут же толкнул ее и вошел. Я следом. А затем замерла у порога.
Лучи света проникали сквозь витражи высоких стрельчатых окон лекционного зала, парты в котором были расположены амфитеатром.
Шепот и возбуждение по ним полетели от первых рядов все выше и выше. Несколько десятков глаз с любопытством впились в меня. Я, в свою очередь, с интересом посмотрела на своих сокурсников: кто тут кого сожрет – они меня или я их?
Потому как, едва куратор представил меня аудитории, на лицах студентов отразились недоумение, пренебрежение, недовольство… Да много всего, кроме приветливости и дружелюбия.
Вот только, на беду для одногруппников, у меня в этот момент случился рецидив тяжелейшего недуга – амненаплеватия. Я страдала им еще лет с двух. И лечить не собиралась.
Благодаря ему реакцию адептов я проигнорировала и озадачилась делом куда как более важным – поиском свободного места. Мой взгляд скользнул по партам, плотность адепто-населения которого была прямо противоположна типичной для гор. Обычно густонаселенными были долины, а чем выше и круче – тем жилищ меньше. Но то у нормальных людей. А тут драконы, эльфы и иже с ними…