Все ведьмы – стервы, или Темных принцев мы (не) заказывали!
Я уперла руки в бока и выпалила:
– Это не твое дело!
– А если я принц?
Я поначалу осеклась, но потом нашлась с ответом:
– Ты не принц!
– Это еще почему?
– В ином случае ты бы сейчас так не злился! И вообще! Я выйду замуж только по любви!
– И?! В меня нельзя влюбиться?
– Взаимной любви, – поправилась.
– В тебя нельзя влюбиться? – сложил он руки на груди и иронично изогнул бровь.
– Мне нельзя влюбляться, идиот! – прокричала я ему в лицо, выходя из себя окончательно и… отвернулась.
Ну вот зачем я ему это сказала? Теперь ведь не отвяжется. А мне и в самом деле нельзя влюбляться. Мы, ведьмы, из-за этой любви такого наворотить можем, что потом не отплюешься. Так что сверкай на меня глазами, некромантище, или не сверкай, а ведьмино сердце под замком. Я сказала – под замком! Большим таким навесным замком.
То-то в районе сердца так потяжелело…
В наступившей относительной тишине – ночь полнилась самыми разными звуками, на которые мы в пылу ссоры перестали обращать внимание – я услышала звук рвущейся ткани. Обернулась и увидела, как рука посоха ухватила Керта за высокой ворот рубашки и тянет, привлекая наше внимание и невольно разрывая ткань острыми когтями.
– Ты что творишь?! – потянул парень посох от себя, и треск повторился.
Рука, наконец, отпустила его и начала усиленно тыкать пальцем куда-то вниз.
– Адово пламя! – вырвалось у нас синхронно, потому что белевшие в лунном свете скелеты уже примерялись, как заползти на не такую уж и высокую крышу склепа.
А еще внутри самого склепа в этот момент что-то с силой ударилось о закрытые двери и завыло. Тоненько так и жутко:
– У-у-у-у-у…
– По-моему, сейчас самое время применить самое мощное и действенное заклинание, на которое у тебя хватит сил, – почему-то шепотом произнесла я. – Посох, миленький, ты его послушайся, ладно? А я тебе за такое бабочку сошью из своего второго чулка. Будешь первой в мире рукой с элегантной полосатой бабочкой.
Рука демонстративно размяла пальцы, выражая готовность работать на таких условиях, и в ней зеленым светом начала формироваться некромантская энергия.
Вот только я уже смотрела не на руку и не на формируемое заклятие, а на вязь рун, которые в зеленом некротическом свете проступили на шее Керта и уходили от уха куда-то за ворот разорванной рубашки. Но не это было самым странным и пугающим…
– Керт, – позвала я, хотя скелеты уже почти залезли на крышу. – Откуда у тебя на шее демонические руны?
Глава 8. Больше никаких свиданий!
Ох, сколько же мыслей у меня пронеслось в голове…
Парень, собиравшийся произнести заклинание, внезапно очень зло на меня глянул. Мне даже показалось, что он подумал о том, чтобы спихнуть меня с крыши. Но сжал зубы и процедил:
– Не твое дело, ведьма! Не мешай магичить и лучше сядь.
А мне на самом деле стало страшно. Нет, до этого момента мне тоже было невесело, но рядом с Кертом я иррационально ощущала себя в безопасности, только поэтому позволяла себе болтать в сложившейся ситуации, а теперь… Даже не знаю… Вроде бы ничего не изменилось, но я не знала, как к нему относиться. А все потому, что я узнала одну из рун на его шее. И это была руна «сокрытие сути»…
А тот ли он вообще, за кого себя выдает?
Но все подобные мысли вымело из головы, когда парень снова зло на меня глянул и крикнул, отбивая концом посоха появившиеся поблизости пальцы скелета:
– Да сядь наконец! Столкнет ведь импульсом от заклинания, ду… – Осекся. – Думать надо!
Я как стояла, так и плюхнулась на конек крыши, еще и вцепилась в нее покрепче. На всякий случай. А некромант быстро снял тонкие кожаные перчатки, которые, как я заметила, никто из их троицы старался не снимать, и я увидела на его костяшках и тыльной стороне ладоней странные татуировки. Обычную, не демоническую, вязь черных символов.
У-у-у некромантище! Я же теперь уснуть не смогу, пока не разберусь, что вся эта разукрашка на твоем теле значит!
Теле? То есть у него еще и грудь и остальные части тела могут быть в татуировках? Мама дорогая! Некромантище, зачем ты свалился на мою голову?! Я же теперь умру от любопытства, представляя те самые татуированные остальные части тела!
Глянула на шустро ползшие к нам со всего кладбища костяки и невольно поджала ноги. Нет, неправильная формулировка: умирать я не собираюсь, но интересно – жуть! Даже в таком состоянии интересно.
– Чтоб ты упокоился! – прокляла я подбиравшегося к Керту со спины костяка, который после этого осыпался с крыши вниз. Прокляла ненадолго – нет условия снятия проклятия, но надолго мне было и ненужно.
Парень неразборчиво начал произносить заклинание, больше похожее на странную песнь. Мне еще не доводилось слышать ничего подобного, и эта его песнь и разгоравшийся в лапе сгусток зеленого фосфоресцирующего света делали его похожим на воплощение некромантской силы. Повелитель мертвых – не иначе. У меня даже дыхание перехватило.
Внезапно из склепа снова донесся вой, только более сильный и жуткий:
– У-у-у-у-у!
И дверь под нами содрогнулась от удара такой силы, что тряхнуло и сам склеп.
Бух! Бух! Бух!
И все-таки дверь не выдержала и открылась.
Елки-метелки… Некромантище, миленький, поторопись а? А то вот это непонятное нечто в полуистлевшем саване, поднимающееся у тебя за спиной, точно нас схарчит.
От страха я даже сказать ничего не могла, только с широко раскрытыми глазами тыкала пальцем Керту за спину. А все потому, что жизнь меня к такому не готовила! Свидание?! Да в гробу я видела такое свидание! И если он сейчас же ничего не сделает, то эта крылатая фраза вполне может стать реальностью.
Парень даже оборачиваться не стал, сосредоточенно продолжая выводить свою песнь-заклинание. Я уже видела, как странная фигура растопырила свои костлявые руки и почти заключила парня в свои смертельные объятия, как он с силой ударил посохом по крыше, и от места удара в разные стороны прошла фосфоресцирующая круговая волна пронизывающей холодом силы. Она откинула от Керта фигуру лича – никем иным этот ужас быть не мог – и счистила со склепа всех костяков, которые успели на него забраться.
На этом волна не остановилась и пошла дальше, упокаивая всех скелетов в зоне нашей видимости.
Меня она тоже чуть не снесла с крыши, пришлось вцепиться в нее ногами и руками, а под конец и вовсе зажмуриться, потому что… да – видала я в гробу такое свидание! Да чтобы я еще хоть раз пошла с кем-нибудь на свидание?! Да я после такого от парней, особенно от некромантов, шарахаться буду! Да я…
– Стелла… – послышалось тихое совсем рядом. – Ты как?
Как я? Как я?!
Я медленно, на дрожащих руках, выпрямилась и села – встать даже не пыталась, точно бы не смогла – и, прокашлявшись, ответила:
– Знаешь что, Керт? Я с тобой на свидание больше никогда не пойду. Кладбищенская романтика – не мое.
– А если не на кладбище?
– А если чирь на задницу?
– Понял. Свиданий не будет, – подозрительно быстро согласился парень и присел напротив. – Так ты как?
Я пригладила волосы и поняла, что от моей идеально уложенной прически ничего не осталось.
– Ты… ты… Керт, ты… – Я посмотрела на свои ладошки в ссадинах и внезапно подумала, что и мои чулки наверняка все в затяжках. И эта последняя мысль меня добила: – Ты!
Я всхлипнула и неожиданно для себя разрыдалась. Я ведьма, да, но не железная. Ощутила осторожное прикосновение к плечам. Какой же он дурак! Ну вот непроходимый… некромантище.
Я ухватила его за отвороты куртки, притянула к себе, ощущая человеческое тепло, а не могильный холод поднятых скелетов, личей и заклинаний, уткнулась ему в шею и разрыдалась по-настоящему. Не сразу, но почувствовала аккуратные поглаживания ладонями по спине, а потом Керт притянул меня к себе еще ближе и неожиданно приподнял мое лицо за подбородок. Заплаканное лицо.