Охота на мастера. Том 1 (СИ)

— Молодец, растешь, — кивнул мастер Майэ, когда я остановился рядом с ним и демонстративно отпустил его нить. — Итак, слои. Начнем, пожалуй, с того, что для субреальности этот термин не совсем верен. Это в обычном мире любая граница у любого пространства похожа на слоеный пирог. Тогда как здесь это выглядит совсем иначе.
Он демонстративно отступил в сторону и сделал приглашающий жест.
  
— Попробуй для начала отыскать и расщепить границу так, как привык.
Уже чуя подвох, я честно проделал весь спектр необходимых манипуляций, причем с визуализацией границы проблем у меня не возникло. Концентрироваться на поставленной задаче я тоже умел. А вот на практике, как и ожидалось, у меня ничего не получилось. В том плане, что ни одну границу… ни в одном месте субреальности (а я для верности даже прогулялся туда-сюда)… мне почувствовать так и не удалось. Субреальность казалась абсолютно цельной. Она, если так можно выразиться, категорически не хотела дробиться на отдельные слои, причем ни вертикальные, ни косые, ни горизонтальные.
Очертить и даже просто выделить границу я тоже не смог. Ну в смысле искусственную не смог — естественных как таковых тут просто не было.
И вот когда я осознал, что мне реально не за что зацепиться, то понял, что стандартные методики расщепления границ в этом месте действительно не работают.
Так. А что тогда работает?
Я ненадолго призадумался. Затем еще немного побродил туда-сюда в поисках решения. Сделал несколько новых попыток. Потерпел, как и ожидалось, очередное фиаско. Снова задумался…
При этом мастер Майэ мне не мешал. Он, как и Лимо, предпочитал, чтобы я сам искал решение. И я это ценил. При этом я точно знал, что решение действительно есть. Более того, судя по настрою учителя, чисто теоретически у меня имелись все данные, чтобы его найти. Так что на самом деле я мог это сделать. Просто для этого надо было начать нестандартно мыслить.
Итак, какие у нас есть вводные?
Обычных границ в субреальности, судя по всему, нет. По крайней мере, я таких не нашел и не увидел. Искусственные тут попросту не создаются. Значит, и расщепления в общепринятом смысле слова нет.
Как же тогда мастеру Майэ и Моррох удается незаметно там перемещаться?
А потом я неожиданно подумал о другом.
— Учитель, а что такое вообще субреальность? — повернувшись к старому мастеру, спросил я. — Что это за место? Где оно находится?
— Это — правильный вопрос, ученик, — поощрительно улыбнулся мастер Майэ. — Может, у тебя есть какие-то соображения по этому поводу?
Я кивнул.
— Знаете, после разлома в крепости Ровная, ознакомления с лекциями Даруса Лимо, информации о дайнах и пожирателях, а особенно после того, как вы показали мне субреальность… в какой-то момент мне вдруг пришла в голову мысль, что субреальность — это то самое место, которое разделяет мир живых и мир мертвых. Нашу реальность и то самое промежуточное, где обитают дайны, пожиратели и, возможно, ожидающие перерождения души.
— Так. И к какому же выводу ты пришел?
— Если это так, то на самом деле субреальность должна быть бесконечно велика. Фактически она — это стена между живым и неживым. А точнее, даже не стена, а… самая настоящая граница?
Мастер Майэ оценивающе на меня посмотрел.
— Если я прав, — продолжил я, видя, что он не торопится мне возражать, — то тогда, согласно закону больших пространств, у субреальности в любом случае есть как минимум две естественные границы. Та, которая прилежит к нашему миру. И та, которая вплотную прилегает к промежуточному. А мы с вами, так сказать, находимся посередине.
— Хорошо. Что это означает применительно к слоям?
— Что слоев тут действительно нет, — признался я. — Просто потому, что мы уже находимся в нем, в этом самом слое между двумя границами. И если он всего один, а такое вполне может быть, то, значит, расщеплять тут просто нечего.
Мастер Майэ удовлетворенно кивнул.
— Отлично, ученик. Я в тебе не ошибся. Но все-таки даже здесь есть способ ограничить пространство дополнительно. Ты можешь мне сказать, как это можно сделать, когда у нас есть две условно бесконечные прямые границы, между которыми находится пустое пространство?
— Сблизить их в какой-то точке? — поразмыслив, предположил я. — Точнее, не в одной точке, а по периметру нужного пространства. Как конверт склеить. И тогда у нас получится этакий замкнутый карман.
Да. А если создать цепочку таких карманов, то, прикрываясь границами, можно незамеченным перемещаться даже здесь.
— Совершенно верно. Что будет, если мы с тобой создадим такой карман прямо сейчас? Какое время в нем будет?
Я пожал плечами.
— Нулевое. Как здесь.
— А если истончить границу, перфорировать ее крошечными отверстиями там, где она прилегает к нашему обычному миру? Что, по-твоему, будет со временем?
— М-м… оно выровняется?
— Конечно, — мастер Майэ снова кивнул. — Тогда даже в субреальности появятся положительные значения времени, и внутри созданного нами кармана оно будет идти точно с такой же скоростью, как и наверху.
Я резко вскинул голову.
Дайн меня задери!
— А что будет, если перфорировать границу с другой стороны? — тихо спросил я, уже зная, что мыслю в верном направлении. — Что будет, если нарушить ее рядом с тем местом, где царит промежуточное?
Учитель немного помолчал.
— Рао ведь тебе уже рассказал про свою теорию отрицательного времени?
— Получается, он был прав?
— Не совсем. В субреальности не существует ни слоев, ни каких-то естественных пространств, где время течет так, как нам вздумается. Однако отрицательное время все-таки существует. И его вотчина — это именно промежуточное. Вернее, в целом время там нулевое, но его потоки очень хаотичны, они тесно перепутаны и переплетены, так что сложно отделить один от другого. И среди них, как верно предположил Рао, все-таки есть потоки с отрицательным временем.
Я мысленно хлопнул себя по лбу.
— Вы нашли способ к ним подключаться! Вот как вам удается так долго жить и почти не стареть!
— Управлять временными потоками в промежуточном живым не дано, — неожиданно покачал головой старый маг. — Даже я этого не умею. Да и магия там ведет себя совсем не так, как в нашем мире. Поэтому чистый поток отрицательного времени для человека смертелен. Но я умею его выделять. А еще я выяснил, что если перфорировать обе границы в пространственном кармане и совместить поток времени из реального мира, то есть, грубо говоря, разбавить им поток отрицательного времени, то вот тогда итоговый результат можно более или менее просчитать. Более того, им можно управлять. И с его помощью, как ты правильно догадался, можно влиять на биологическое часы
Я на мгновение задумался.
В принципе да, такое вполне возможно. Лимо говорил, что в обычном мире отрицательное время — это своего рода табу. Оно противоречит законам природы. Но субреальность — это совсем другое пространство. И законы нашего мира к нему в каких-то вещах попросту неприменимы.
— А почему вы не вернули себе молодость? — снова спросил я, когда разложил новые данные по полочкам. — С отрицательным временем это было бы логично.
— Потому что у всего есть предел, ученик, — усмехнулся учитель. — Человеческое тело, как оказалось, может выдержать без последствий ограниченное количество коррекций биологических часов. Причем чем сильнее ты отматываешь время назад, тем быстрее расходуется лимит. А я далеко не сразу научился правильно подбирать скорость временных потоков. Поэтому на самом деле коррекций у меня осталось не так уж много, и я вынужден их экономить.
  
— А сколько раз, если не секрет, вы уже отматывали свое личное время назад? — рискнул полюбопытствовать я.
— Двадцать шесть, — на удивление спокойно ответил мастер Майэ.
— Хм. А насколько часто вам приходится это делать?
— Раньше приходилось чаще, а сейчас я стараюсь повторять процедуру по мере необходимости, то есть примерно каждые двадцать — тридцать лет.